Звон обреченно развел руками.

– Знаю, знаю. Мы рассчитывали вернуться, как только разберемся с хианцами. Ниран и Диара по нашей просьбе собирались доставить в Кедмар жандеров и Рорру. Но если насчет оружия – все правда… Ну и, конечно, придется выяснить, действительно ли мы на облачных стенах и как отсюда выбраться… – Он поморщился и добавил: – Да, и кишцы в исл-Махарате не поверили Каламу, Рорре, Эсанкель и остальным про хианцев. Не знаю, что будет дальше. Может быть, ничего.

Лун зашипел от возмущения такой глупостью.

– С чего они взяли, что Калам, Рорра и вся команда станут им врать? И как же тогда погибшие?

– Наверное, они осознают, что это случилось, но не могут поверить, что хианцы напали на жандеров. – Звон беспомощно покачал головой. – Я этого не понимаю. Наверное, причуда земных обитателей.

Лун устало потер лицо. Толк, привалившийся к его боку, сопел во сне.

Помедлив, Звон нехотя сказал:

– Мне кажется… Оружие. Хианцы говорили о нем правду? Или все это ложь, чтобы напугать нас?

Лун вдруг увидел Нефриту, шагнувшую в дверной проем, она опустила шипы и внимательно слушала разговор.

По-прежнему прижимаясь лицом к груди Утеса, Ежевика решительно произнесла:

– Это правда. Я знаю.

Утес поморщился.

– Судя по тому, что они говорили Делину и Ежевике, оружию невозможно приказать, кого убивать, а кого нет. Хианцы считают, что оно уничтожит всех сквернов от кишского побережья до оконечности Абассинского полуострова. И понимали, что оно убьет заодно и раксура, и жандеров – та территория в основном кишская. Но ради уничтожения сквернов готовы были на это пойти.

Ежевика пошевелилась, подняла голову и сонно поморгала.

– Оно убило и Алдоан.

– Кого-кого? – спросил Лун.

– Хианку, которая держала оружие, когда скверны ее схватили. В торговом городе на реке. Хианцы не знают, как это произошло, но думают, что так действует оружие, когда не связано с другой частью, которая, по их мнению, находится где-то здесь. Алдоан, должно быть, случайно привела его в действие, поскольку была напугана. Но, вероятно, подумала «убей всех сквернов», а не «убей всех сквернов и жандеров в городе и окрестностях и Ежевику на летающей лодке, пусть даже умру я сама». – Ежевика потерла нос. – Так что хианцев оно тоже убивает, как и жандеров.

Утес нахмурился, а Лун подумал о хианской ученой и ее семье. Да, скорее так, чем ее убила Вендоин.

Нефрита перешагнула порог.

– Следует допустить, что это правда. Отрицать ее слишком опасно. Как только мы заберем оружие, нужно будет найти место, где снова его спрятать.

– Да, хорошо укрытый тайник, – кивнул Звон.

Потом пришла Эрика с кувшином чая и полными руками керамических чашек. С ней вместе явились Сумрак, Лоза и Огонек, а вслед за ними – Калам и Рорра. Пока Огонек помогал Эрике разливать чай, Лун рассказал вновь пришедшим все, что удалось выяснить о загадочном предмете, и повторил рассказ Ежевики о камнях с посланиями и о том, как хианцы использовали магию для поисков. Калам был поражен.

– Я никогда не слышал о том, что хианцы или кто-то еще умеют манипулировать камнями. – Он обернулся к Рорре. – А ты?

Угрюмо хмурясь, Рорра покачала головой.

– Странно утаивать такие способности, лишь чтобы никто не заподозрил, что они обнаружили руины города строителей фундаментов.

– Они раньше враждовали с жандерами? – спросил Звон.

Лун подумал, что он старается понять очевидное безразличие хианцев к возможным жертвам среди жандеров. Безразличие к жертвам-раксура в объяснении не нуждалось, но жандеры – земные обитатели, ненамного отличающиеся от хианцев.

– Нет. – Калам смущенно пожал плечами. – Разве что давно, когда скверны изгнали хианцев из Хиа-Маджоры. Они хотели, чтобы имперский Конклав расширил границы и защитил их, но жандерское правительство отказалось. На пути были горы, и на перелет израсходовалось бы слишком много резервов мха. – Он явно пребывал в мучительном недоумении. – Может быть, из-за этого?

Никто ему не ответил.

– Звон рассказал, почему улетела Малахита? – спросила Нефрита Луна. – Ты как?

– Вообще-то, не очень, – признался Лун. Не будь он так измучен, расстроился бы гораздо сильнее. Толк спал глубоким сном, и Лун поднял его и уложил на приготовленные Эрикой одеяла. – Ежевика, ты не хочешь прилечь рядом с Толком?

Утес взъерошил ей волосы.

– Я останусь здесь, пока ты не заснешь.

Глава 17

Проснувшись, Лун увидел над собой лицо Нирана.

– Мы нашли хианцев, – сказал тот.

Лун резко сел и ударился головой о скамью, торчавшую из стены. Он уснул на полу каюты, свернувшись между Нефритой и Звоном. Судя по проникавшему в узкие окна свету, приближался рассвет. Ежевика и Толк еще спали в обнимку неподалеку. На другой стороне каюты под одеялом лежал Сумрак, а Лоза зевнула и перевернулась. Корень, Огонек и несколько воинов Опаловой Ночи кучей спали у двери.

– Где Утес? – спросила Нефрита, уже на ногах и в крылатом облике.

– Спит на крыше, – указал Ниран.

Звон застонал и сел. Лун едва успел поймать его голову, прежде чем она ударилась о скамью.

– Спасибо, – прохрипел Звон и с трудом встал.

Лун поднялся, чувствуя скованность в спине и жжение в горле из-за сухого воздуха. Ниран перешел к делу:

– Их корабль в той стороне, в дальнем конце руин. Поток и Искра перед рассветом залезли на мачты и заметили его.

– Давайте-ка поздороваемся, – прошипела Нефрита.

Вскоре, когда солнце едва показалось из-за горизонта, Лун устроился на задней части цветка. За ним были Звон, Сумрак, державший Лозу, и большинство воинов. Утес спрятался от посторонних глаз внизу, а Нефрита забралась повыше, чтобы лучше видеть. Они оставили Потока и двух воинов Малахиты на ветряном корабле с арборами и земными. Хотя не было ни запаха, ни ощущения, что корабль кто-то преследует, осторожность никогда не помешает.

Кстати об осторожности: кетель последовал за ними, хотя и не выражал намерения участвовать в битве. Он принял чешуйчатый облик и прятался под следующим цветком, наблюдая и выжидая.

Лун выглянул из-за ближайшего волнистого края, пытаясь что-нибудь разглядеть. Очертания летающей лодки хианцев были едва различимы в дальнем конце сооружения. В окнах кают не горел свет, а на палубе никто не двигался.

Лун поднялся немного повыше. В рассветных лучах руины казались даже больше, чем они думали, с десятками огромных цветов, образующих лес вокруг открытой центральной площадки. Это немного напоминало причальные стебли болотного порта, и Лун задался вопросом, не был ли тот построен в подражание этому странному месту. В нескольких сотнях шагов внизу была дамба, похожая на ту, что протянулась над заливом, она вела к большому зданию,