— Ответ тот же: мир не вращается вокруг тебя, Дамиан! Да и потом… Полина бы мне не простила, а ее я ценю.

Сверлю его взглядом и не нахожу поводов не верить этому отбросу.

— Расскажи мне, что ты знаешь! — требую.

— Не люблю людей с гонором, знаешь… Мы народ простой и общаться привыкли поуважительнее, — ухмыляется и подпирает плечом стену.

— Я вернул тебя в Академию, — выдаю с нажимом. — За тобой должок!

— Ты? — вскидывает бровь Марк, а потом разворачивает голову к плакату и отвешивает карикатурному Дамиану смачный поцелуй прямо в рогатую голову. — Ну пошли, мой хороший, раз ты…

Специально меня провоцирует, зная, что сейчас я всё проглочу ради информации.

К этому времени в коридоре начинают появляться первые студенты, и каждый, естественно, сразу припадает к листовке, а затем разворачивает охреневшее лицо в нашу сторону.

— Всем посторониться! — Марк по-братски закидывает руку мне на плечо. — Пропустите! Я со звездой! Не бойся, я тебя даже Козловым не брошу… Интересно, а твои дружки? — подмигивает мне, выводя на улицу.

Мои дружки… Не думаю, что нюансы фамилии как-то повлияют на нашу дружбу. Яна в расчет не берем, но Фил и Илай со мной так не поступят. Не поступят же?

Гребанная колоннада — и та обклеена листовками. Кто бы это ни был — работал он с тщательностью маньяка.

Тысяча бумажек уголок к уголку, чтобы каждому студенту досталось.

— Покурить не предлагаю, — говорит Искаков, зубами вытягивая сигарету из пачки. — Или?

Достаю и себе одну, чтобы заглушить поднимающуюся нервную тошноту, потому что меня догоняет мысль о том, что об этом инциденте сегодня же сообщает моей семье. Евдокия — точно.

Блядь.

— Выкладывай! — требую, выпуская первую струю дыма.

— Слушай сказку, Бушар, — Марк усаживается на широкие мраморные перила. — Жил-был молодой и преуспевающий мужчина. Говоря молодой, я имею в виду — ближе к тридцати. Говоря преуспевающий — я имею в виду винный бренд, который ему удалось создать вместе с другом, унаследовав от деда жены ничего не обещающие виноградники…

— Я знаю историю своей семьи. К делу!

— Не спеши. В каждой сказке должна быть завязка, саспенс и кульминация, — затягивается он.

— Я знаю историю своей семьи. К делу!

— Не спеши. В каждой истории должна быть завязка, саспенс и кульминация, — затягивается он. — Жили Козловы, не тужили, трудились и пожинали сладкие плоды виноградного бизнеса. Дело росло, а вместе с ним молодой и харизматичный мужчина стал рисоваться на презентациях, светских мероприятиях, дегустации устраивал…

Пока он трындит, на территории Академии начинают появляться люди, много людей. И у каждого в руках — по плакату.

Сглатываю густую слюну и пытаюсь сконцентрироваться на словах Марка.

— Так же, жила-была девушка, молодая и глупая, но очень красивая. Звали ее изящно — Эльвира. Подрабатывала Эля на подобных мероприятиях официанткой, где и была замечена молодым и харизматичным Сергеем Козловым. Немного женатым, но кого это останавливало, верно? — смеется он.

— Ты к изменам клонишь? Хах. Так это не новость, — отмахиваюсь с некоторым облегчением.

— Так и это не кульминация, Бушар, щас будет саспенс! — хмыкает он. — И завязалась у них с любовь, и стали они тайком встречаться, и отдала она ему свою невинность… Для Эльвиры это все было красивой сказкой, а для Сергея — одной из параллельных интрижек.

Складываю руки на груди, скептически глядя на курящего Искакова:

— И?

— И родила она ему ребеночка!

— Иди нахрен! У меня только одна сестра! — взрываюсь.

— Говорю же, Эльвира глупая была, верила в любовь до гроба. Только вот Сергею вторая семья не нужна была. И он пригрозил ей заткнуться, но было поздно. Элечка уже была беременна, и рассказала об этом семьей. Когда скандал поднялся, твоя маман, сияющая Натали Козлова, быстро наведалась «в гости» к родителям Эли и популярно объяснила, что будет с их семьей, если они продолжат искать правды. Мол, сама виновата…

— Тебе откуда знать? — цежу.

— Не забывай, что мы из одного города, Дамиан. Эльвирка — сеструха моя. Двоюродная. А такие события, знаешь ли, из уст в уста из поколения в поколение передаются, пусть почти двадцать лет прошло.

— Хочешь сказать, отец всю жизнь скрывал от нас ребенка?

— Твои хорошо заплатили за молчание.

Тру лоб, переваривая информацию.

— А еще они угрожали расправой… — Марк вскидывает бровь. — Моя тетка побоялась, что Козловы Эльвирку на аборт потащат, здоровье ей загубят. И согласились молчать от греха подальше.

— То есть, все это время я жил в одном городе с…

— Угу! Братан у тебя есть, сводный. Племянник мой. Родственнички мы с тобой, выходит, — лыбится Марк и достает вторую сигарету.

Обтекаю.

«Я тебе не изменял, других детей у меня нет» — звучит голос отца. И ведь ни нотки фальши.

— Я сначала тебя не признал в Академии, — продолжает Марк, — только чуть позже сложил два плюс два. Фамилию же вы сменили… И потом, в детстве я не интересовался семейным дерьмом. Зато помню, как мамка моя рассказывала, что, узнав про нагулянных наследников, Козловы притихли на некоторое время: еще детей нарожали, Бушарами стали. Империю вашу по-модному переименовали и на мать переписали.

На мать и на Баженовых. Отмывались, значит.

Твою ж мать! А я всегда недоумевал, нахрена отец по всем документам до сих пор наемным работником числится.

Сейчас наличием детей от разных женщин вряд ли кого-то удивишь. Но по тем временам завести нагулять детей с сопливой студенткой — приравнивалось к полной потере репутации и связей.

И я уверен, что именно мама настояла на том, чтобы «стереть» из семейной истории еще одного наследника.

— А твоя тётя? — спрашиваю.

— Хорошо все с моей теткой. Замуж вышла, двоих еще родила. Поумнела, — ржет. — Муж ее первого сына еще в детстве усыновил, так что папаша твой ему нахрен не сдался.

— Пацан в нашем городе живет?

— Ага. Школу заканчивает, но ты вряд ли его видеть мог. Он же не в элитной гимназии. Не голубых кровей. Хотя… наполовину — да.

— Хватит! — рявкаю. Искаков только руки поднимает.

В голове вращаются пыльные шестеренки…

То есть, вышеупомянутая Эльвира родила ребенка, а маму Полины заставили аборт делать, чтобы история не повторялась? И сколько еще таких братьев и сестер у нас с Софи по свету?

Гондоны ему подарить что ли? Или кастрировать?

Обессилено падаю спиной на обклеенную колонну.

— Только ты это… — начинает Марк. — Не пизди слишком. Мне проблемы с твоими предками не нужны, моей семье — тоже.

— Так нахрена ты мне все это рассказал?

— Понимаешь, Дамиан, — он наклоняется ближе, переходя на ласковый тон. — Хочу, чтобы такие, как