Глава 17

В школу к Билли мы приехали без четверти восемь. Это была типичная государственная школа, еще в шестидесятые годы спроектированная каким-то архитектором, явно ударенного пыльным мешком. Здание походило на гигантскую коробку из-под обуви. Оно выглядело совершенно непримечательным, если не считать причудливых трещин в цоколе и ржавых потеков на стенах.

Соревнования проходили в огромном зале со стеклянным фасадом, примыкавшим к спортивной площадке. В самой холодной части этого ангара на складных металлических стульях восседало десятка три не лишенных чувства долга родителей. Многие купили программки соревнований. Молодой директор школы, украшенный бородкой и широким цветистым шарфом какого-то провинциального университета, попросил нас поторопиться, поскольку мы опоздали, и тут же напомнил, что без гимнастических тапочек ходить по деревянному полу запрещается. Такой обуви у меня с собой, конечно, не было, пришлось обойти запретное пространство. Мальчики из старших классов приседали под музыку группы «Пинк Флойд», доносившуюся из хрипящего магнитофона.

Рядом с другими родителями для нас места не нашлось. Я помог Фионе взобраться на гимнастического коня, а потом вскочил туда и сам. Директор посмотрел с упреком, словно решил, что я из людей, способных ходить по натертому полу.

Первой в программе значилась эстафета для подростков. На старте они кричали, возились и прыгали. Словом, обычная игра на публику.

Фиона приблизила голову к моей и сказала:

– Я все думаю про Джайлса Трента. Мог ли он надеяться, что в ночь, когда проглотил таблетки, в доме появится его сестра?

– Они оба отрицают, но не исключено, что лгут.

– Зачем?

– Он – потому, что был маменькиным сынком и учился в привилегированной школе, а такие никогда не признаются, что умеют пакостить.

– Ну, а сестра?

– Если бы она призналась, что Трент ее ожидал, его «крик о помощи» оказался бы просто спектаклем, желанием поизмываться над ней, подчеркнуть ее бессилие спасти его.

– Сказать ей такое было бы жестоко. Он не мог ей сознаться?

– Его сестра – женщина незаурядная. Она не признается, что брат продал душу ради того, чтобы у нее был мужчина, а теперь воздает за свое благодеяние.

– На него начали сильно давить из нашего департамента, да еще этот русский связной. Неужели он рассчитывал, что покушение на самоубийство заставит русских отступиться?

– Возможно, – сказал и начал следить за соревнованиями.

Сколько энергии скопилось в этих юнцах! Я почувствовал себя очень старым.

– А может быть, он рассчитывал на то, что после покушения от него отвяжется наш департамент?

– Не знаю, дорогая, – отвечал я. – Это просто мои догадки.

– Твои догадки порой бывают очень близки к истине.

– Спасибо. Много ли женатых мужчин удостаиваются таких признаний от своих жен?

– Я просто хочу усыпить твою бдительность. Ведь жить со мной небезопасно, – сказала Фиона.

Участники соревнований занимали свои места перед началом очередного забега. Бородатый директор все в точности продумал. Рулеткой он определял место каждого участника и при этом одобрительно или неодобрительно кивал. Фиона вглядывалась в маршировавших учеников. Билли не было ни в одной группе. Она вернулась к разговору о Тренте.

– Джайлс поступил так ради сестры. Другой причины встревать у него не было. Ведь русские вышли на него через сестру?

– Нельзя сказать, что он был абсолютно пассивен. КГБ выбирает жертвы только наверняка.

– Не думаю, что это именно так.

– Разве женщина начинается охотиться за женатым мужчиной, рассчитывая только на то, что ему осточертела собственная жена? Нет, она взвешивает все свои шансы на успех.

Я чуть было не произнес вслух имя Тессы, но вовремя спохватился.

– На какие признаки она ориентируется?

– Некоторым людям достаточно подумать, что они смогут сотворить какую-нибудь пакость, и этого им достаточно. Какие ощущения вызывает убийство человека? Что будет, если передать русским информацию? Можно ли тайно содержать вульгарную, скандальную любовницу в квартире на улице Бейзуотер? Вначале эти типы смакуют подобные идеи: они им кажутся сумасбродными. Но приходит день, когда некая идея, ранее казавшаяся невыполнимой, начинает оБретать зримые очертания. Они пытаются прикинуть, с какого конца можно взяться, а потом, шаг за шагом, возникает план действия.

– Я беру на заметку: ты не ответила, по каким признакам женщина решает, стоит ли ей увиваться за женатым мужчиной?

В этом месте пришлось аплодировать победителю эстафеты.

Фиона и не думала менять тему разговора.

– Ты полагаешь, что Джайлс перешел от фантазий к делу еще до того, как русские взяли в оборот его сестру? – спросила она.

– Может быть, и нет. Но когда однажды он понял, каков род занятий ухажера его сестры, он не спешил прийти в нашу контрразведку.

– Значит, он об этом думал?

– Все об этом думают, – сказал я.

– О любовницах или о том, как продать секреты?

– Человеческой натуре свойственно размышлять о таких вещах.

– Так в чем же Джайлс допустил промах? – спросила она.

– Он представил себя грешником и понял, что такой имидж его устраивает.

Я вытащил сигареты, но директор тут же с улыбкой покачал головой. Я спрятал курево.

– А ты мог бы вообразить, что развлекаешься с вульгарной девчонкой на улице Бейзуотер?

– Невозможно иметь все, – отвечал я. – Нельзя фантазировать и обладать всем на самом деле. Невозможно иметь все лучшее из воображаемого и реального миров.

– Ты только что нанес смертельный удар по избирательной платформе либеральной партии.

– Никто не может быть слугой двух господ. Это должны понимать даже выпускники привилегированных школ, вроде Трента, несмотря на то, что голова у них набита опилками.

– Между мною и Бретом никогда ничего не было, – сказала Фиона и коснулась моей руки.

– Знаю, – ответил я.

– В самом деле?

– Да.

Мне хотелось верить. Вероятно, в этом состояла моя слабость.

– Я очень рада, дорогой. Ты из-за меня переживаешь, а я мучаюсь. – Она посмотрела мне в глаза. – И к тому же Брет, чем он лучше других?.. Мне он никогда не нравился… Скоро наступит очередь Билли?

Я заглянул в программку.

– Их выступление через одно. Оно называется: бег с препятствиями для подростков.

Я перегнулся, чтобы оказаться ближе к Фионе, и шепотом сказал, что очень ее люблю. Я ощущал тонкий аромат шампуня, исходивший от ее волос.

– Никто не думал, что мы сможем долго жить вместе, – сказала она и обняла меня. – Мама предрекала, что я уйду через полгода. Даже держала комнату для меня. Так продолжалось, пока не родился Билли. Ты знал об этом?

– Да.

– Только Тесса поощряла мое желание выйти за тебя. Она видела, что я сильно тебя люблю.

– Она-то видела, как ты обвела меня вокруг пальца.

– Прекрасная мысль! – Фиона рассмеялась. – Я всегда опасалась, что появится какая-нибудь птичка, способная