вам верю. Связь с принцессой чуть позже потребуется. А сперва нам придется уладить несколько моментов.

Он выдвинул ящик стола и достал оттуда увесистый пергамент, густо исписанный мелким, витиеватым почерком. Затем пузырёк с темно-серыми чернилами и перо, которое, как мне показалось было покрыто золотой пыльцой.

— Вот за такую непредсказуемость я и люблю свою работу. — Усмехнулся он и принялся что-то аккуратно вырисовывать. — И да… господин, Арней, стоить для вас данная услуга будет ничуть не меньше. Даже не смотря на то, что вы сами нашли для себя представителя. Но здесь появляются другие проблемы и условности, над которыми нам придется работать.

Я лишь молча кивнул. На другое и не рассчитывал.

Шрам сообщил нам, что пока мы можем заняться своими делами, так как сколько придется ждать точно не известно. Но как только появятся какие-либо новости, нам сразу же сообщат. Я оставил информацию по своей таверне, где остановился, и нас с Ноэль отправили обратно, откуда привели.

— Слушай, Ноэль… — обратился я к девушке. — Понимаю, что пока рано обсуждать это, но хочу сразу уточнить, чтобы потом у нас не возникло недопонимания. Если уж всё-таки ты попадёшь в академию с моей помощью и, как ты сказала, в качестве моей слуги, то будешь слушаться меня. Надеюсь, не надо объяснять почему?

Ноэль остановилась, посмотрела на меня исподлобья и хотела было уже что-то резко ответить, но сдержалась.

— Слушаться? Конечно, я буду играть свою роль. Но и ты тоже палку-то не перегибай. Становиться твоей собачкой не собираюсь.

— Это понятно. Я всё же не из таких людей… Мне не нужна настоящая слуга. Меня подобное не интересует. Но ты не должна мне перечить. Это как минимум, и уж тем более на людях не должна показывать своё пренебрежительное отношение. Иначе нашей сделки не будет. Если ты хочешь моей помощи, то должна к этому относиться с уважением.

— Хорошо, — на выдохе ответила она. — Даю тебе своё слово, что с этим проблем не возникнет. Кстати, а где ты остановился? Какой-то островок?

— Ага. Островок надежды. А что?

— Ну как что? Мне, кажется, нам следует сейчас находиться поблизости. Поэтому схожу, заберу свои вещи и приду в твою таверну.

— Ну да, вообще ты права. — Согласился я и кивнул своим мыслям. — Так действительно будет правильно. Давай, наверное, схожу вместе с тобой.

— Зачем? — С подозрением уточнила она.

— А какая разница, буду я ждать тебя в таверне и ничего не делать? Или же прогуляюсь с тобой? Тем более, всё равно хотел столицу посмотреть, ведь пока что мало где был. Тут много всего интересного.

— Ну как хочешь. — Пожала она плечами, но всё же еле слышно цыкнула. — Только это… не вмешивайся, если вдруг тебе покажется, что кто-то мне грубит или нечто подобное. Я сама разберусь.

Я хотел ответить, что и не собирался вмешиваться, но в итоге промолчал.

Только вот с чего бы ей кто-то должен грубить? Хотя учитывая характер воительницы, думаю, она много с кем успела повздорить, что неудивительно.

— … я же говорю… хоть это-то ей должно понравиться. Собачке, видите ли, не обрадовалась. Собачке! За двести пятьдесят золотых вообще-то! — Раздался недовольный мужской голос из-за угла.

— Ой, ну хватит. — Выдохнула женщина, которая шла с мужиком под руку.

Из дверей магазина с вывеской в виде золотой клетки и птицы с расправленными крыльями вышла пара. Подтянутый мужик в коричневом костюме, но уже в возрасте. Хотя по нему было видно, что он следит за собой. Правда лицо у него неестественно большое и круглое, а на щеках проступали множественные венки. Рядом с ним шла женщина лет на двадцать моложе.

За ними плелся слуга, который нес узорчатую клетку. Внутри клетки находилась пестрая птица размером с маленькую кошку. Таких птиц я никогда не видел. Но куда больше удивился, когда эта птица произнесла какое-то слово.

Сперва подумал, что мне показалось. Но потом птица повторила. Причем сразу несколько разных слов.

— Р-р-разбойники! Волю! Отпустите!

Я удивленно разглядывал клетку, и даже чуть было не стянул свою повязку. Женщина же с умилением посмотрела сначала на меня, а потом довольная перевела взгляд на птицу.

— Мы сами виноваты, что так избаловали дочку. — Спустя время произнесла она. — Её уже ничем не удивить. Надеюсь, хоть Кеша сможет угодить.

— Мы избаловали? — Возмутился мужик. — Если бы ты побольше уделяла ей времени, а не слуг отправляла каждый раз…

— Ой, ладно тебе… — отмахнулась женщина и осмотрелась по сторонам. — Лучше вон человеку помоги. — Указала она на какого-то бродягу, который сидел возле стены одного дома. А сделала это видимо лишь для того, чтобы перевести тему.

Мужик был в засаленной рубахе, с нечёсаной бородой и равнодушными глазами человека, который давно перестал ждать чего-то хорошего от жизни. Перед ним на тряпице лежали несколько деревянных ложек и точильный камень.

Кстати, я впервые видел в этом районе нечто подобное. Первое что пришло в голову, что он продает эти вещи. Только вот цен нигде не было. А ещё странно, что стражники вот так позволяли ему сидеть здесь. Хотя вряд ли он у них спрашивал разрешения.

Круглолицый, не прерывая разговора, полез в кошель на поясе, выудил серебряную монету, даже не медяк, и не глядя кинул её в сторону бродяги.

Монета звякнула о мостовую, отскочила от сапога мужика и покатилась в сточную канаву, где и застряла в грязной пене. Бродяга даже не шевельнулся. Он медленно поднял голову и посмотрел на круглолицего, чем смутил парочку с птицей.

— Пойдём, — торопливо сказал круглолицый, дёргая женщину за руку.

— Но мы же хотели ещё заглянуть в лавку к ювелиру? — удивилась та.

— Потом! Потом заглянем. Всё, идём скорее!

Он почти потащил её прочь, а за ним, спотыкаясь, побежал и мальчик с клеткой. Попугай внутри возмущённо закричал, но на него не обращали никакого внимания.

Ноэль проводила их взглядом, потом посмотрела на бродягу. Тот сплюнул в сторону канавы, подобрал свои ложки и точило и переложил их поближе к себе. Демонстративно не глядя в сторону, где лежала серебрушка.

— Презрение, единственная монета, которой бедняк может расплатиться с богачом, — тихо сказала Ноэль.

— А я думал, ты сейчас скажешь, что он дурак, раз не подобрал серебро, — Хмыкнул я.

— Я из тех мест, где за такое отношение можно было бы и головы лишиться. Никто не примет подобных подачек.

— А тут это вроде норма. — Спокойно ответил я. — По крайней мере, с другой стороны стены мне уже встречалось подобное.

— Не стану спорить. Но что-то мне подсказывает, что этот человек тоже не