Это горький, но важный урок для пилотов. Наша судьба — не только в наших руках. Каждый раз, когда поднимаешься в воздух, нужно верить, что способен управлять всеми переменными. Но порой это просто невозможно. Пилот может всё делать правильно — и всё равно потерять самолёт и жизнь. Я видел, как это случалось с моими товарищами.

Смотришь на каждую авиакатастрофу и думаешь: окажись я в той же ситуации, было ли что-то, что я мог бы сделать иначе? Иногда думаешь: да, я бы поступил по-другому и вернулся. Но порой приходится признать: в точно такой же ситуации и ты был бы обречён.

Окажись я на борту «Аполлона-1», когда он вспыхнул на стартовом столе, я бы погиб в тот день. Это не доставляет мне радости, но отрицать нереалистично и опасно. Авиация постоянно напоминает: ты не бессмертен.

Уложив передачу о шаттле в свой видавший виды портфель, я вылетел в Хьюстон — к Беннетту «Бену» Джеймсу, опытному инженеру и руководителю в лётных операциях НАСА, которого знал со времён «Меркурия» и которому доверял, как ведомому. Бен был крупным мужчиной — хорошо за метр восемьдесят, сложением как нападающий «Пенн Стейта». В отличие от многих узких специалистов, он был технарём, умевшим ладить с людьми.

Мы сидели наедине в его кабинете, и я рассказал ему «всё шесть ярдов», как говорили в Оклахоме — там удобрения возили самосвалами с кузовом на шесть кубических ярдов.

Бен уже знал об Advanced Technology Group и наших надеждах на новые технологические прорывы. Более того, я разговаривал с ним о том, чтобы он вступил к нам после выхода на пенсию из НАСА через год или около того. Имя Валери Рансон и некоторые впечатляющие детали её биографии ему были знакомы, но не более того. Я теперь сообщил ему, что, возможно, мой деловой партнёр находится в контакте с «высшими силами где-то там, у которых информация получше нашей».

Бен — настоящий боец в каждом смысле слова — и глазом не моргнул.

«Для меня главное — кого волнует, откуда это взялось?» — сказал я. «Если это обоснованно — если точно или хоть как-то возможно, — может, кому-то стоит перепроверить, чтобы убедиться, что всё в порядке».

«Не надо больше ничего, Гордо. Согласен».

Одна особенность НАСА: там настолько привыкли к бесконечным разборам сценариев «а что, если», что никто не стал бы гадать, откуда мы взяли идею о возможном конструктивном дефекте шаттла. Их куда больше заботило бы, реальна ли проблема и как её устранить. Именно такой подход и довёл нас до Луны.

Я вызвался помочь Бену проинструктировать нескольких руководителей НАСА. «Только не уверен, стоит ли говорить им источник», — сказал я с улыбкой.

«Согласен».

Инженеры НАСА немедленно взялись за изучение системы охлаждения шаттла, рассматривая подробный сценарий, который я им изложил. Они быстро выявили потенциальную проблему с системой охлаждения — и устранили её за считанные дни, в точности как было описано в передаче, которую я привёз в своём портфеле.

Я был рад, что они нашли и устранили неисправность. Удивился ли я, что дефект системы охлаждения существовал? Не особенно. С Валери Рансон я давно вышел за пределы удивления. Но этот случай придал мне ещё одну уверенность в том, что источник, от которого мы получали технологическую помощь, был настоящим.

Когда я сообщил ей, что НАСА нашло проблему и устранило её, она ответила просто: «Разумеется». И никогда больше не возвращалась к этой теме.

Валери Рансон не была инженером, никогда не работала в НАСА и не была связана с авиацией. Если эта жизненно важная и весьма подробная информация поступила не из источника более высокого разума, по какой-то причине следившего за американской космической программой, — то откуда же она взялась?

16. ТЕСЛА: ГЕНИЙ ДВАДЦАТОГО ВЕКА

Никола Тесла родился раньше своего времени. Он мечтал о межпланетной связи и космических путешествиях — и всё это пока сражался с Томасом Эдисоном за то, какой вид электрического тока окажется наиболее эффективным для современной цивилизации.

Снова и снова история доказывала правоту Теслы. Но у истории короткая память, когда дело касается уроженца Хорватии — отца современной электротехники, чей переменный ток (AC) вытеснил постоянный ток (DC) Эдисона вскоре после начала нового века.

Преимущество переменного тока — изобретённого Теслой в 1882 году — состоит в том, что высокое напряжение можно передавать на сотни миль по проводам разумного сечения, а потом понижать для бытового использования с помощью трансформаторов. Если провода случайно соприкоснутся, короткое замыкание произойдёт лишь в точке их контакта и только на то время, пока они касаются друг друга. Постоянный ток, напротив, требовал огромных кабелей и электростанций через каждые несколько кварталов. К тому же толстые кабели перегревались, а при коротком замыкании плавились на всём протяжении до электростанции — приходилось вскрывать мостовые и прокладывать новые кабели.

Ставки были чрезвычайно высоки, и Эдисон со своей компанией General Electric организовал гастрольное шоу, призванное продемонстрировать «опасность» переменного тока. Доходило до того, что на публике электрическим током убивали щенков и более крупных животных — в одном случае слона.

Тесла при поддержке своего друга и благодетеля, промышленника Джорджа Вестингауза, выиграл «войну токов», доказав безопасность и эффективность своего метода: он осветил и обеспечил электричеством Всемирную выставку в Нью-Йорке в 1899 году, а годом или двумя позже обуздал Ниагарский водопад, преобразовав его гидравлическую энергию в переменный ток. К 1905 году все электростанции Соединённых Штатов работали на переменном токе. Хотя история приписывает Эдисону изобретение нашей мировой системы электроснабжения, в наших городах и домах сегодня работает именно переменный ток Теслы.

В самом начале наших с Валери Рансон разговоров она назвала имя Теслы. Каждый, кто серьёзно занимается технологиями, слышал о Николе Тесле — величайшем изобретателе, которого мир успел забыть. Я хорошо помнил его ещё с тех ранних лет, когда изучал инженерное дело и теорию электричества. Через своё участие в Advanced Technology Group я проникся к его работам ещё большим уважением. Валери была убеждённой поборницей технологий Теслы — так же, как и многие из наших ведущих специалистов.

Когда она работала в Белом доме над проблемами альтернативной энергетики, то изучала план Теслы по созданию «беспроводной системы передачи энергии» как альтернативы ископаемому топливу — конечному ресурсу, которому суждено когда-нибудь иссякнуть. В итоге она провела более тысячи часов за серьёзными исследованиями, копаясь в старых архивах Смитсоновского института, изучая оригинальные патенты Теслы