class="p1">Но, повернувшись, я внезапно натыкаюсь на человека, который хватает меня за руку так же грубо, как когда-то схватила его мать. На меня смотрят голубые, невыносимо бледные – и ледяные, как айсберг, – глаза Эрика. Сейчас в этих глазах пылает бешенство.

Мне становится страшно.

– Какого черта ты здесь делаешь? – Он с трудом сдерживает ярость.

Я напрягаю силы, пытаясь высвободить руку, но у Эрика стальная хватка. У меня внутри все кричит: «Пусти».

– Заблудилась, – лепечу я и сразу понимаю, что хуже ответа придумать не могла.

Эрик презрительно кривит губы.

– Заблудилась? И совершенно случайно прошла по коридору, обогнула железные прутья и открыла закрытую дверь? Что-то не верится. – Он сильнее сжимает мою руку. – Попробуй снова, Мейбл, только без вранья. Что ты ищешь?

Я сглатываю. Наверное, лучше сказать правду.

– Хотела найти дневники. Я подумала… может, в них найдется объяснение того, что случилось с Линвудом. – Мой голос вздрагивает. – Я обнаружила его тело, и… с ним случилось то, что не должно было случиться. Может, если понять, о чем он думал…

Эрик долго смотрит мне в глаза, потом со вздохом опускает руки.

– Сегодня утром здесь уже побывал Триумвират. Они явились, пока мы ходили на пирс, и унесли все дневники. – Он присаживается на край кровати и запускает руки в белокурые волосы. Оружие у него за спиной скользит и сдвигается с мест. – Но они ничего не найдут. Я уже все прочитал. Извини, что разочаровал. У Линвуда была куча всяких теорий. Все дневники забиты разными измерениями и показаниями: погода, берег, вода, какие-то замеры неизвестного камня в Шотландии.

– Давно он таким стал? Может, надо было показать его кому-то?

– Кому, Мейбл? – рявкает Эрик. – Кому я мог его показать? Рассказать доктору на большой земле, что он все время бредит про Шторм? Его состояние ухудшилось этой осенью. Линвуд всегда был немного параноиком, но это проблема всех стражей. У них работа такая, быть параноиками и готовить нас к Шторму. Но тут Линвуд начал возводить новые укрепления вокруг дома, а когда родители попытались с ним поговорить, разгорелся дикий скандал, и они решили, что оно того не стоит. Так они его и упустили. Линвуд заставлял нас с Корделией заниматься фортификацией каждый день после школы, пока отец не запретил. И тогда Линвуд типа погрузился в собственный мир. Совсем перестал спать, по ночам я слышал, как он ходит кругами по дому и бормочет про Великий Шторм и выравнивание краеугольных камней. – Эрик оглядывает беспорядок в комнате. – Но мы, между прочим, его любили и не хотели привлекать Триумвират, потому что знали, что его от нас увезут. А самое печальное то, что на самом деле наш страж покинул нас задолго до смерти. Последнее время это был совсем не тот человек, который нас вырастил. А ведь когда-то Линвуд научил меня кататься на велосипеде, а мою сестру – рисовать карандашами и красками. Каждый раз, когда я чувствую запах свежей выпечки, мне кажется, что он снова жарит свои гренки с чесноком, а потом оказывается, что это мама возится на кухне. Она отвратительно готовит. – Глаза Эрика наполняются слезами. – Линвуд пережил пять Штормов. Наверное, это слишком много для любого человека. Он говорил, что чует Великий Шторм, что цифры не врут. Пытался прикрепить свое изобретение на самое высокое дерево острова, но упал. А я ему помог.

Пол плывет у меня под ногами. Я осторожно сажусь, как можно дальше от Эрика.

– В каком смысле «помог»?

Поуп качает головой.

– Помог смастерить систему предупреждения о сильном ветре, а потом отнести ее в лес. Но я же не знал, что Линвуд собрался лезть на такую высоту. Мы поспорили, и я отказался поддерживать его глупую и опасную затею. Ему обязательно требовалось именно ТО дерево. Я был уверен, что без моей помощи Линвуду никак не вскарабкаться на самый верх вместе со своей бандурой, поэтому просто ушел… а лестницу не забрал. Так глупо. И старик решил обойтись без меня – он же упрямый, как осел, да еще сумасшедший. Через несколько часов я вернулся, а он лежит на камнях. Но тут я услышал Нору и психанул. Спрятал лестницу.

До меня начинает доходить.

– Так вот кто унес лестницу. Это был ты. И ты наблюдал из укрытия.

Вот почему мне тогда показалось, что за мной следят.

Эрик крутит руками.

– Не хотел тебя разочаровывать, но тут нет никакой тайны, так что заканчивай играть в Скуби-Ду в моем доме. – Он встает. – Это я во всем виноват. Может, если бы я ему помог, он до сих пор был бы жив, старый дурак. Сегодня утром я сам рассказал обо всем Алистеру. И знаешь, я скучаю по Линвуду. Думал, отвлекусь немного, когда поведем Майлза к морю Ужаса.

Эрик встряхивается, приходя в себя.

Неожиданное продолжение дня. Совсем недавно спихнула Эрика в океан, а теперь беру его за руку.

– Горе очень коварно. Мне жаль, что ты видел своего стража после падения. Правда жаль, Эрик. Но ты не виноват. Не в этот раз, так в следующий, все равно что-нибудь случилось бы. Это был несчастный случай.

– Ну да, все равно ведь теперь ничего не исправить, верно? Нет, надо продолжать жить; именно так мы и поступаем здесь, на Уэймуте. Продолжаем жить и делать вид, что ничего не стряслось. «Да устоит дом, готовый к атаке» и всякая такая фигня. – Эрик вытирает нос и косится на меня. – Кто бы говорил, только не Мейбл Беври, не находишь?

Я отодвигаюсь и встаю, внезапно ощущая неловкость.

– Не понимаю, о чем ты.

– Да неужели? Ты ведь не задумываешься о том, как мы все ходим вокруг тебя на цыпочках, делая вид, что с Мейбл все в порядке? Тебе повезло, что Нора вечно тебя защищает. – Эрик приближает ко мне лицо: – Последние новости: «С Мейбл не все в порядке». – Я отступаю, и в его глазах вспыхивает злость. – То, что ты постоянно врешь себе, не означает, что мы тоже должны врать вместе с тобой. И то, что у тебя самый лучший страж на острове, не означает, что он должен носиться с тобой до бесконечности.

Я поворачиваюсь, чтобы выйти, и лоб пронзает боль. В груди зарождается страх, и я вспоминаю, что вообще-то терпеть не могу Эрика Поупа.

– А ты не задумывалась, что находится в Покое часовых? – шепотом спрашивает он.

Я отталкиваю Эрика в сторону, и он визгливо хохочет. У меня раскалывается голова; кажется, что кто-то протаскивает сквозь нее нить – сверху вниз, начиная с мозга, сдирая с него защитное покрывало. Я хочу уйти, но Эрик загораживает мне дорогу.

– Пропусти меня, – приказываю я.

Эрик начинает возражать, но