— Ладно, — успокоившись, наконец произнес дед, — нет зеркала Даны, есть ваше, имея вас и вашу кровь, мы сможем проникнуть к вам в дом.

— Удачи, — снова развеселился Радим. — Сколько времени прошло с того момента, как вы меня захомутали?

— Четыре часа, — озадачился старик.

— Поздравляю, — рассмеялся Радим, — через час это зеркало тоже станет недоступным для вас. Моя невеста знает, где я находился, и на случай, если я перестану выходить на связь в течение пяти часов, она переместит зеркало в отдел, и хрен вы его оттуда достанете. Мистер пидор, — при этих словах Джима перекосило, — давайте поступим просто, вы меня отпустите, и я пойду спокойно домой. Обещаю, я не буду злиться и не буду разносить вашу базу, не буду убивать ваш персонал и зеркальщиков, а вы раз и навсегда запомните, что не стоит лезть к Радиму Вяземскому, нельзя трогать его любимую женщину, нельзя угрожать его друзьям. Понимаете, я вольный зеркальщик, сильнейший на земле, я могу расстроиться и заглянуть в гости в Белый дом, хотя, скорее всего, меня туда не пустят зеркальщики, охраняющие вашего пса рыжего, клоуна, которому премию мира не дали. Так вот, туда не пустят — разнесу пару кварталов вокруг, будет стоять такой новенький Белый дом, а вокруг руины, частично разрушенные, частично затопленные, частично сожженные. Ну так что, мы договоримся? Вы меня отпускаете, а я не устраиваю террор.

Старик серьезно задумался, похоже, он был так рад тому, что захватил Вяземского и нашел логово ведьмы, и даже не задумался, а что он будет делать с этим страшным русским зеркальщиком? Ведь как не крути, он действительно самый сильный на планете.

Именно в этот момент у Радима слегка защекотало за ушами, благоверная решила о нем вспомнить и поинтересоваться, куда он пропал. Он внимательно обвел взглядом собравшихся, те отошли к двери и обсуждали на английском сложившуюся ситуацию. И Радим решил рискнуть и дал добро на соединение.

— Ты куда опять пропал? Почему не отвечаешь ни по менталке, ни на телефон? — тут же затараторил ворвавшийся в его разум ураган по имени Ольга. — Уже давно дома должен быть. Или ты там себе какую-то негритянку присмотрел, экзотики захотелось?

— Афроамериканку, — поправил невесту Радим, но в мыслях девушки сквозило явное беспокойство, и шуточками она пыталась с ним справиться. — Видишь ли, милая, я в гостях у американских зеркальщиков. Сейчас я прикручен к столу и веду беседу с их главным, так что быстро свяжись со Старостиным и спроси, не будет ли он против, если я поубиваю тут энное количество народу, включая их главу, господина Питерса, которого вот уже минут десять или пятнадцать я зову мистер пидор?

Ольга не удержалась и рассмеялась ему прямо в голову, отчего он слегка поморщился, не самое приятное ощущение, когда тебе ржут прямо в мозг.

— Тебе помощь нужна? — быстро спросила она. — Я сейчас весь отдел на уши поставлю.

— Не нужна. Они прелестны в своих заблуждениях, что контролируют меня. Лучше пошли ребят к моим друзьям, они могут начать совершать необдуманные поступки, и кто-то пострадает. И выясни у Старостина, что я просил. Эти пиндосы совсем охамели, так просто я не уйду, и хочу знать, что после того, как я уничтожу тут все, на меня не спустят всех собак. — Говоря это, он следил за Питерсом с присными, но те по-прежнему что-то обсуждали на высоких тонах.

Негр размахивал руками и агрессивно что-то доказывал старику. Рассел молчал, но внимательно слушал, на его деревянном лице не проскользнуло ни одной эмоции, идеальный игрок в покер. Лена что-то тихонько бубнила, изредка смотря на Радима, похоже, она была за мирное соглашение, он чувствовал ее страх. Она понимала его лучше, чем все эти самоуверенные пиндосы, и видела, что это не бравада и не блеф. Но старик…

— Я сейчас отключусь, чтобы спокойно поговорить с полковником, жди. Но я не думаю, что он даст добро, впереди война с демонами, и возможно, с этими уродами придется договариваться и действовать сообща.

— Я с этими пидорами работать не буду, я с ними срать на одном поле не сяду, — резко заметил Вяземский. — Суки они. Все, давай к полковнику. У меня кончается терпение, а я пока выясню интересующие меня вопросы и потихоньку начну уничтожать тут все. У тебя минут десять, а потом я разойдусь по заветам Владимира Семеновича Высоцкого.

— Все, ушла. — И Ольга исчезла из его головы.

— Эй, Питерс, — окликнул Радим старика, который взмахом руки оборвал дискуссию помощников, которые начали сраться меж собой, и, повернувшись, посмотрел на Вяземского. — Один вопрос, мне только непонятно, откуда вы взялись в этом долбаном Колорадо?

— Ничего сложного, — отозвался Джим, — мы вычислили берлогу Даны, и над ней вот уже несколько дней висели беспилотники. Руны мы применять не могли, чтобы она не почувствовала, а вот высотные разведчики — да. И каково же было наше удивление, когда из дома вышел ты и направился гулять по окрестностям.

— Что ж, ларчик просто открывался, — хмыкнул Радим, — вопросов больше не имею. А теперь снимите эти железки, верните мои вещи, и мы расстанемся, если не добрыми друзьями, то хотя бы не лютыми врагами. Вербовка у вас не задалась. Отпускайте, вы проиграли. Впереди война с демонами, и человечеству потребуются все бойцы. Даже такие как вы.

Старик выпучил глаза, словно не веря, что он услышал то, что услышал. Радим даже понадеялся, что сейчас деда инсульт скрутит, но нет, выжила редиска.

— Ты зря испытываешь мое терпение. Знаешь, я, пожалуй, отправлю своих ходоков по домам твоих друзей, побудут с ними, пока ты не станешь сговорчивым. А чтобы это случилось быстрее, в квартире некоего Стаса произойдет пожар, и вся его семья сгорит, а может, отравится ядовитым газом, не важно, у тебя останется еще двое друзей и их семьи. Ты мне скажи, кто теперь в проигрыше? Хотя, если тебе плевать…

И тут за ушами Радима снова защекотало, и он дал разрешение на разговор.

— Убей их, — совершенно неожиданно для Вяземского произнесла Ольга. — Старостин дал добро. Эта старая тварь задолбала всех, ее бы давно грохнули, если бы могли добраться. Это не союзники, это противники. Есть данные, что они