развалившись на части, ухнул в сорокаметровый котлован, возникший буквально за несколько минут. Радим провел поиск по словам «Вашингтон», «обрушение здания» и нашел сюжет американских новостей, снимали с вертолета, куча машин экстренных служб, все оцеплено, из котлована поднимается столб дыма.

Радим плеснул в рюмку Джемесона и, воздев ее в салюте, продекламировал:

— Развалинами Рейхстага удовлетворен.

Ольга на это улыбнулась, забрав у него смартфон, уселась к нему на колени и, обняв за шею, крепко поцеловала.

— Если бы ты знал, как я испугалась, когда замолчали твои телефоны, и я не смогла тебя дозваться ментально.

— Все хорошо, милая, — поглаживая ее по густым темным, слегка вьющимся волосам, которые она сейчас заплела в толстую короткую косу, ответил Радим. — Они сильно ошиблись в оценке противника. Они считали, что притащили на свою базу пусть и сильного, но обычного зеркальщика. А тут я очнулся. А я ведь предлагал им мировую, они меня отпускают, а я зла на них не держу. Нет, придурки решили, что они самые умные и все предусмотрели. Ну да ладно, что слышно в отделе?

— Базе в расколотом мире быть, сейчас готовят первую группу студентов. Списки составлены, завтра утром в актовом зале соберутся все кандидаты, ровно полсотни человек.

— Надо все же обсудить со Старостиным, — вздохнул Радим, — насчет этого переселения народов. Не будет там нормальной учебы, слишком неудачные факторы.

— Не придется ничего обсуждать, — отозвалась Ольга, — он уже нашел выход. В дневниках ведьмы, что притащил Шаров, нашлись нужные рунные цепочки, отельчик, который вы под базу приготовили, будет расписан по полной программе. Да, конечно, пополняемость резерва будет чуть похуже, чем тут, у нас, но все же почти нормальный прирост. Кроме того, Жданов завтра отправится в зазеркалье. Дана эта хоть и сукой была, но талантливой. Она придумала, как зачаровывать камешки. Не простые, конечно, чистый горный хрусталь нужен ну, или крупный алмаз. Последнее дороговато, а вот с хрусталем проблем не возникнет. Так вот, его свяжут с рунами в отеле, и будет он туда качать энергию с других островов, надо только раскидать по ближайшим. Предел удаления — три километра. Второй артефакт, персональный для каждого ученика, он подороже — миродитовый браслет с мелким амариилом. Так вот, он минимизирует расход энергии в расколотом мире. Так что с этими штуками обучение будет почти как здесь. Но плюс имеется сжатое время, месяц там равен неделе у нас. Так что вскоре я смогу закончить обучение.

— Многовато оптимизма, — заметил Радим. — Мне кажется, Старостин торопится с таким набором. Самое массовое обучение было после Великой Отечественной, тогда одновременно обучали семь человек, причем обучали чуть ли не в боевых условиях, на всю Москву было всего шесть зеркальщиков. Обучение закончили пятеро, двое погибли. А теперь представь курс в пятьдесят рыл, инструктор по рукопашному бою один — Скиф, на рунах Пряхин, ну, может, Платов подтянется. Вот и думай, каким станет это обучение.

— Да, согласна, — после приличной паузы произнесла Ольга. — Группа больше десяти человек с таким количеством преподов просто нерентабельна. Поговори все же со Старостиным.

— Да и с жильем будут проблемы, — продолжил Вяземский. — Номеров, конечно, хватит, но это отель, там нет аудиторий и тренировочного комплекса. Да и дневники зеркальщиков ограничены, ты же знаешь, они могут существовать только в одном экземпляре. Нет, фигню господин Старостин затеял.

Радим потянулся к телефону и, найдя номер полковника, нажал вызов.

— Слушаю тебя, Радим, как ты? — немного суховато поинтересовался полковник.

— Нормально, Сергей Витальевич, но что-то подсказывает мне, что я впал в немилость?

— Не совсем, но только что я разговаривал с Василием Александровичем Мельниковым, Директором ФСБ, а он имел разговор с президентом, который полчаса назад имел разговор с другим президентом, который орал в трубку, что не потерпит… В общем, заварили мы с тобой кашу. Хотя надо сказать, тебе велено вынести благодарность за отличную диверсионную операцию в тылу вероятного противника. Максимальный ущерб в людях, материалах, деньгах, технике, артефактах. Ты завалил девять зеркальщиков и почти весь штат из обслуживающего персонала, молоток. Но кратер посреди фашингтона — перебор.

— Переживут, — отмахнулся Вяземский, — это прямое послание тем, кто не захочет со мной дружить.

— Кстати, рыжий с той стороны лужи потребовал у нашего президента выдать тебя, но наш сделал морду ящиком и заявил, что он знать не знает, кто ты такой. И это еще доказать нужно, что это ты устроил. Знаешь, я не удивлюсь, если тебе Героя России дадут.

— Спасибо. Но может, не стоит? Ничего такого я не делал, я просто в побег пошел. Ладно, товщ полковник, я к вам по делу. Мне тут Ольга рассказала про ваши задумки с базой. В принципе, после этих улучшений она станет пригодна для обучения, но есть нюанс…

— Ты сейчас скажешь про наставников? — опередил его Старостин.

— Так точно, — понимая, что в отделе люди не дурнее его сидят, и они явно задумались об этом, и у них есть план, ответил Радим.

— Рунами займутся Пряхин, Платов и два сильных регионала — Ильин и Борисов. Инструкторами на рукопашку и железо Скиф, из которого мы будем делать зеркальщика, и два регионала. Один из Питера, позывной Драйв, как звать уже сам забыл, второй из Владивостока — Демидов. Можно сказать, лучшие в стране после Скифа, конечно. А стрелковой — арбалеты и луки, займется один из курсантов, он у нас бронзовый призер олимпийских игр по стрельбе из лука. Вот он парней и поднатаскает.

— С помещениями тяжело будет, — привел последний довод Радим, — особенно для занятий с рунами. Ведь там все будет зависеть от восполняемости энергии.

— Это да, — вздохнул Старостин, — но у нас и тут базы под такое количество народу нет. Рукопашку придется вести на свежем воздухе, а вот группы по рунам займут столовую и конференц зал.

— А готовить и есть где? — озадачился Вяземский.

— Матвей сказал, там большой холл. Готовить на улице, я тебя сейчас обрадую, вам придется соорудить летнюю кухню.

— Может, хотя бы не пятьдесят?

— А я не сказал? — слегка озадачился полковник. — Мы прикинули, что для первого захода полсотни морд многовато, все же специфика. Так что пока двадцать восемь человек. Каждая группа со своим куратором, семь человек. Двадцать девятая Ольга, она сверх штата,