они рассеивались, пересекая границу, ну и видеть, соответственно, враги через него не могли. Для противника, попавшего внутрь, это была западня — в тумане он мгновенно терялся и не мог использовать руны. Чтобы в нем видеть, надо было иметь демонический пронзительный взгляд, но сомнительно, что у кого-то из пиндосов имелась такая руна.

Радим прислушался к своему резерву, да он тратил его щедро, но сейчас у него было не меньше пятнадцати единиц, чуть меньше половины, и этого хватит, чтобы воевать очень долго.

— Ну что ж, — произнес он вслух, активируя руну, которая мгновенно затопила весь коридор и открытую допросную, — я к вам в гости не напрашивался, вы сами меня сюда притащили. Посеявший ветер, пожнет бурю!

Две стрелы, прилетевшие на голос, ударили его в нагрудную пластину антрацитовой брони и в бессилии отскочили. Радим же, перешедший в боевой транс и прекрасно видевший врагов, махнул боуи, и голова, отделенная тяжелым длинным и очень острым клинком, покатилась по кафельному полу. Вяземский, не испытывая никаких эмоций, сделал следующий шаг. Удар, и лезвие насквозь пробивает горло очередного зеркальщика. Тот, выронив тесак, хрипя, валится на пол, Радим же идет дальше. Пятнадцать секунд ушло на то, чтобы уничтожить троих оставшихся. Прислушавшись к резерву, он улыбнулся, за полминуты использования аж четырех демонических рун (завесы, невидимости, доспеха и пронзительного взгляда), он даже единицы не потратил, так что можно не спешить развеивать руны, ему хватит на все.

Радим вернулся в допросную, быстро обыскал карманы старика, вытащил пропуск и направился к комнате, где были свалены в кучу его вещи и артефакты. Одевшись и вооружившись, Вяземский вернулся к трупам. Присев на корточки рядом с обезглавленным покойником, с которого натекла приличная багровая лужа, он активировал кровавую жизнь. Резерв просел сразу на единицу, но оно того стоило, руна лечения легко избавилась от посторонних жидкостей в организме, и на это ушло всего секунд пятнадцать. Теперь Вяземскому были доступны не только демонические руны, но и полный круг. Пора было завершать операцию. Первым пунктом стояло обнаружение зеркала, которое позволит ему уйти, вторым — уничтожение объекта. Правильно он Питерсу сказал, не нужно было им его злить. Вежливо бы извинились, и все было бы хорошо. А теперь…

Помня, что есть немало способов заблокировать скрытность, особенно на собственных объектах, как было с храмом ордена, Радим не стал отказываться от демонических рун и продолжил передвигаться внутри завесы тьмы. Этаж оказался пуст, единственный выход из него — зеркало — разбито. Ну а что, разумно. Вокруг бетон, будь ты ходок, выбраться не выйдет, поставили на него взрывчатку с проводком, много-то и не надо, десять граммов, и все, зеркало нерабочее. Но вот тут у Радима возник вопрос, это же как-то построили, не через зеркало же они сюда цемент таскали. И как еще они сюда попадут, когда все кончится, не бросят же они тела, оборудование дорогое. Нет, тут точно есть выход, либо скрытое помещение с зеркалом, либо заделанный вход, который легко пробить взрывчаткой. И он оказался прав, такой нашелся в одной из комнат — полметра бетона, за которым лестничная площадка. Радим мудрить не стал, развеяв лишние руны, он перешел в скрытность и с трудом протиснулся сквозь бетон. Будь тот на десять сантиметров толще, были бы все шансы застрять, но он справился. Поднявшись на следующий уровень, он снова протиснулся сквозь стену. Вот тут с зеркалом проблем не имелось, взрывчатку он снял, затем взломал его, теперь он мог спокойно уйти. Но сначала Радим пустил себе кровь и принялся рисовать на стене руну разрушения. На то, чтобы ее напитать, ушел почти весь резерв, осталась капля, чтобы домой свалить. Настроив активацию на свой уход, он шагнул к зеркалу и, быстро соорудив руну пути, ушел домой. Хотел сначала в Москву, но потом подумал, что скорее всего, отдельские временно аннулировали его доступ к своим зеркалам, он бы именно так сделал, поэтому домой.

Усевшись в кресло, он закурил и, улыбнувшись, произнес в пустоту:

— Что делать, если на Вовочку напал тигр? — И сам же себе и ответил, — Сам напал, пусть сам и спасается.

Резерв был пуст, так что о ментальной связи можно было и не мечтать, пришлось по старинке. Достав телефон, Вяземский набрал Ольгу.

— Я дома, милая, но резерв на нуле, вымотался. Передай Старостину, что задача выполнена, Питерс мертв. Лично уничтожил еще семь зеркальщиков. Что будет с объектом, не знаю, там сейчас руна разрушения работает, в которую я залил прорву энергии.

— Думаю, к утру узнаем, — усмехнулась Бушуева в ответ. — Но ты, похоже, сильно на них зол, если решил руной разрушения воспользоваться, она ведь, пока энергия не иссякнет, не успокоится.

— Да плевать мне, я хочу вымыться, поесть и поспать.

— А меня? — тут же возмутилась девушка.

— И вас, товарищ подполковник, — согласился Радим, — но сначала вымыться и поесть.

— Ладно, — смилостивилась Ольга, — сейчас Старостину дам знать и приду. Заодно прихвачу что-нибудь по дороге, есть один небольшой ресторанчик, хороший шашлык и хинкали на вынос, и суп у них неплох. Так что жди с едой, а пока приводи себя в порядок. Кстати, он тебе «спасибо» велел сказать за зеркало, и то, что он свои долги помнит. Сейчас в Платова вкачивают ментальную защиту, чтобы он смог пройти через междумирье в расколотый. Ладно, милый, остальное при встрече. Все, жди, скоро буду.

Радима она нашла отмокающим в ванной.

— Давай, выбирайся, — предусмотрительно не приближаясь, с порога крикнула Ольга, — поедим сначала, я тоже ничего еще не ела, а время, между прочим, к одиннадцати.

Вяземский обреченно вздохнул и взялся за бутылку с шампунем. Через десять минут они сидели в гостиной, небольшой низкий столик ломился от всяких вкусностей.

— Вот что бывает, когда у мужа и жены ненормальная работа, — прокомментировала Бушуева, — приходится жить на ресторанных харчах.

— Но вкусно же, — заметил Радим. — Отличные хинкали, теста немного, начинки прилично. И шашлык тоже ничего, уступает моему, но на углях, с жирком и довольно мягкий. Мне, конечно, кислинки не хватает, но он вери гуд. Есть новости?

— Есть, — кивнула Ольга. — Пока ты в ванной плескался, я на стол накрыла и по новостной ленте пробежалась, вот, любуйся.

Радим забрал телефон и принялся читать новость об обрушении в Вашингтоне здания какого-то секретного агентства при госдепе. Семиэтажный дом,