демаскировать будет, но ничего не поделаешь. Крепкая она, ее только особым клинком пробить можно, ну и высшими рунами. Мелкие и средние направленные на нее руны, блокирует, огнешар с пшиком гаснет, сосульки разбиваются. Ну и так далее.

— Молодец, — похвалил Бушуеву Радим, в свою очередь вытаскивая из кармана электронную сигарету. — Ты, Оль, все правильно сделала, я ее специально для тебя притащил, идеальная броня для моей будущей жены. Сколько артефактор взял за работу и как быстро сделает?

— Как и с тебя, он взял тушами. Не сказать, что много, по пятерке свиных и говяжьих, еще птицей мороженой, килограммов пятьдесят, и рыбы столько же, но зато обещал сделать вне очереди, всего за три дня управиться.

— И как будешь решать вопрос? — поинтересовался Радим.

— А все уже решено, — развеселилась Ольга, — Старостин кому-то позвонил, и через час привезли все требуемое, и мы со Ждановым, Платовым и мужиками из группы быстрого реагирования на пяти тележках все перетащили в зазеркалье. Радим, ты плохо представляешь, как к тебе относятся в отделе. Ты так много для него делаешь и ничего за это не просишь, что такие мелкие просьбы, исходящие даже не от тебя, а от твоей женщины, исполняются почти мгновенно. Старостину это ничего не стоило, вот он и сделал, а у меня через три дня будет новая броня, только завтра сгоняю на примерку. Мастер обещал кроить аккуратно, и если хватит, стачать бриджи или сапоги высокие. На примерке обсудим.

— А оплачивать опять Старостин будет?

— А тебе не пофигу? — поинтересовалась Ольга. — Как я сказала, один звонок, и пять минут работы бригады грузчиков.

— Да пофигу, это твои дела, просто не люблю быть должен, тем более конторе.

— Это они тебе должны, — хмыкнула Бушуева. — У меня в руках зеркало, которое позволит отделу бесконтрольно усиливаться, создать армию зеркальщиков. Да ты только что нарушил военный паритет со всеми остальными странами, отдав государственному карательному аппарату невероятный козырь. Ты понимаешь, что стоит намекнуть, и тебе подгонят пару ферм по разведению различной живности и персональную бойню со штатом, и будешь ты гнать туши в зазеркалье сплошным потоком. Ладно, Вяземский, мне пора двигать, это у тебя там утро, а у нас пять вечера. Контора, конечно, круглые сутки на посту, но полковник должен был куда-то убыть, и если я хочу его обрадовать до отъезда, то мне лучше поторопиться. И ты помни, что с тобой заокеанские зеркальщики спят и видят как бы пообщаться. Кстати, забыла сказать, с квартиры съехала, теперь живу в ведомственной гостинице внутри территории, покидать которую мне запрещено. Если очень нужно выбраться в город, иду через зеркала, и обязательно в сопровождении одного из отдельских штурмов. Чаще всего это либо Яков, либо Иван Селиверстов.

— А не наведаться ли мне к коллегам? — мрачно произнес Радим. — Они, похоже, в край оборзели, объяснить людям, что они поимеют кучу проблем, если не тормознут с охотой. Честно говоря, чихать я хотел на все эти договоры, я ни с кем ничего не заключал.

— Это ты зря, — усмехнулась Ольга, — ты вспомни клятву зеркальщика, ты ведь произносил ее на присяге. Это и есть договор. Все, любимый, я пошла в Москву, если хочу Старостина застать.

— Хорошо, милая. Дашь мне потом маяк, загляну к тебе в гостиницу, а то я соскучился.

— Нет уж, лучше я домой заскочу. Я стараюсь тренировать руну пути при любом удобном случае. Сейчас уходит на нее и вспомогательные примерно минут пять. Если без дальнего взгляда и руны следа, то на сам переход примерно три с половиной. Жданов, который меня тренирует, доволен. Скоро у него учеников сильно прибавится. Все, ушла, целую. Давай, поспеши, как дома появишься, маякни, загляну.

Радим хотел сказать, что будет ждать, но не успел, ментальная связь оборвалась. Докурив, он убрал электронку в карман, и взялся за вспомогательные руны. Первой пошла выносливость, затем сила, следом ловкость, не забыл о скорости. Не хотелось ему топать со скоростью обычного пешехода, а руны позволят ему пробежать эти двадцать километров минут за пятнадцать, ну, может, двадцать.

— Так что, вперед, — весело произнес Вяземский вслух и разогнавшись, устремился в сторону одиноко стоящего дома.

Скорость Радим взял хорошую, ветер свистел в ушах. Он прилично разогнался, выдавая не меньше сорока километров в час. Единственный раз ему пришлось перейти в режим невидимости, когда из-за поворота показалась машина, но в тишине Радим давно уже слышал ее двигатель, поскольку на старом пикапе он ревел на всю округу, нарушая тишину.

Все же Вяземский себя переоценил и к шикарному особняку, стоящему в километре от дороги почти у самого леса, вышел через пятьдесят три минуты. Ну, что сказать? Если обрисовать увиденное одним словом, то богато. А еще пусто.

Радим не спеша направился к дому. Мудрить не стал, и прошел внутрь через центральный вход, просто перейдя в режим сокрытия. Мраморный пол, панорамные окна, большая гостиная и так необходимое ему зеркало. Дикий несколько минут изучал комнату, выискивая камеры наблюдения, не хотелось засветиться при проходе через зеркало. Не обнаружив ничего подозрительного, он направился к зеркалу и принялся чертить руну пути. Тишина пустого дома расслабила Вяземского. Наверное, поэтому он проморгал появление противника. Пять человек бесшумно возникли у него за спиной. Радим был без маски и без брони, он не ожидал засады в этой глуши и не проверил дом руной сокрытого. Пять специальных автоматов поднялись, и только в этот момент Дикий почувствовал, как вдоль позвоночника прошел порыв холода, предупреждающий его об опасности. Он мгновенно перешел в боевой транс и на скорости рванул в сторону, но было поздно. Три скорострельных пневматических автомата, бивших длинными очередями, в одно мгновение нашпиговали его дротиками с транквилизаторами. Радим вскинул руку, создавая руну морозного щита, чтобы под его прикрытием спокойно заняться выведением этой гадости из организма. Но руна, почти напитанная энергией, дрогнула и распалась. Радим потянул из кобуры кукри, но в этот момент свет начал уплывать, и он рухнул на пол. Последнее, что он видел, это как из ниоткуда появилась еще одна шикарная пара ботинок и направилась к нему.

В себя Вяземский пришел голым и прикованным к столу, который, благодаря различным шарнирам, мог крутиться как угодно. В данный момент он был поставлен почти вертикально. Радим внимательно осмотрел кандалы. Те, кто его повязал, знали толк в стреноживании, браслеты