завёрнутый в фольгу, небольшой моток верёвки, половину булки хлеба, завёрнутого в газету, пару булочек, кулёк конфет и половинку батона. В матерчатый мешок положили маленькую железную кружку, ложку и чашку и тряпочку для мытья посуды.

— Больше кажется, ничего не надо, — заметил Женька.

— Ну, раз больше ничего не надо, — развёл руками батя. — Впрочем, идёте ненадолго, так что хватит этого.

На следующее утро проснулись раньше обычного: Женьке нужно было успеть на первую электричку. Стараясь не шуметь, позавтракали приготовленной мамой яичницей, собрались и вышли из квартиры. Мария Константиновна стояла с недовольным видом, кажется, всё-таки не хотела отпускать сына ни в какой поход.

Вышли на улицу, а там благодать. Тепло, ветра нет, на небе тусклая серая дымка, и непонятно, какой будет погода. Женька вдруг подумал, что неизвестно, какую обещают погоду на сегодня и завтра, сам он забыл спросить, а родители не напомнили. Но солнца с утра не видно, всё занесло какой-то серой хмарью.

— Ну что, Семёныч, тяжёлая сумка? — с участием спросил Григорий Тимофеевич, глядя на скособочившегося сына.

— Нет, — качнул головой Женька. — Надо самому справляться. В лесу за меня никто ничего таскать не будет.

— Эх, надо бы рюкзак тебе купить, — заявил батя. — Я в Спортсмене видел детские рюкзаки, как раз тебе должны быть по размеру.

Доехали так же, как вчера и позавчера, до привокзальной площади, потом батя проводил Женьку на остановку, где уже скопилась масса народа. Отцу надо было на работу, но он всё ещё не мог решиться уйти, стоял, давая напоследок последние наставления, хотя Женьке они были ну не нужны. Знал он всё сам, а самое главное, что знал: ни в коем случае нельзя сходить с тропы, особенно в незнакомой местности. Лучше пройти лишний километр и сделать крюк, чем пойти по кажущейся прямой дороге и навеки потеряться в тайге.

Однако, пока батя читал нотации, Женька увидел, что на перроне, в месте, где примерно будет находиться начало поезда, стоит довольно большая компания детей и подростков, и, попрощавшись с батей, пошёл к ним. Григорий Тимофеевич, приложив ладонь ко лбу, внимательно посмотрел как сын подходит к компании, за руку здоровается со всеми, в том числе и с тренером, удивился невиданной коммуникабельности сына и отправился на работу.

Женька же, поздоровавшись, стоял и внимательно разглядывал старшую группу. Были в ней пятеро мальчишек и три девчонки, возрастом примерно от 13 до 17 лет. Все одеты в туристические штормовки, с большими рюкзаками. Бывалые! Они стояли своей компанией и почти не разговаривали с младшими. Однако младших тоже было не очень много, похоже, некоторых не отпустили родителей.

В сухом остатке из младшаков решили ехать только Женька, Егор, Сашка и десятилетняя девчонка по имени Танька Ермолова. Все одеты плотно, по-походному. У Егора, Сашки и Ермоловой детские рюкзаки. Да и вообще, со спортивной сумкой пришёл только Женька. Конечно, он тоже хотел бы рюкзак, так как в лесу, на тропе, при подъёме даже на небольшие горы, сумка, висящая на плече и колотящая по боку, мешает сохранять правильное равновесие, и является большой обузой. Но ничего не поделать, придётся идти так…

С группой стояла Светлана Владимировна, в спортивном костюме, куртке, спортивной шапке и с большим станковым рюкзаком, сейчас стоявшим на асфальте. Тренер поздоровалась с Женькой и позвала к себе. Собралась вся команда…

Глава 24

Трудная дорога до рудника

Ждали электричку недолго: по громкой связи информатор объявил, что на первую платформу прибывает электропоезд до станции «Осман», просьба быть осторожными. К этому времени, как и всегда, на перроне скопилась большая толпа пассажиров. Подавляющее большинство из них были дачники с самым разнообразным скарбом: до отказа набитыми рюкзаками, какими-то тюками белья, двое везли большую тумбочку, ещё двое — телевизор, завёрнутый в покрывало, несколько дачников стояли с детьми и собаками. Женька опять с ужасом подумал, как они будут штурмовать электричку, тем более тренер сказала соблюдать вежливость, вперёд не лезть, никого не толкать.

— И как же мы поедем, Светлана Владимировна? — спросил один из старшаков, Виталя, высокий светловолосый парень лет 15, в штормовке, спортивных штанах, резиновых сапогах и с рюкзаком на плече. На голове матерчатая туристическая шляпа с накомарником, закинутым на лоб.

— Очень просто зайдём, — заявила Светлана Владимировна. — Сейчас рассредоточимся на расстоянии метра два, и каждый пусть занимает места, желательно сразу два купе.

Женька про себя усмехнулся такой наивности: очевидно, что даже если бы дети с подростками заняли места, пожилые пассажиры сразу бы согнали их, поэтому такая тряска ему показалась бессмысленной. Гораздо проще было занять хорошее место в начале вагона, сложить там в кучу все рюкзаки и подождать, пока электричка опустеет…

…Всё получилось так, как Женька и предполагал. Едва электричка подошла к платформе и начала тормозить, громадная толпа людей пришла в движение. Как муравьи, они бросились к дверям, стараясь встать поближе, толкаясь и не щадя ни старого, ни малого.

Удалось занять целое купе, где расположились Светлана Владимировна и пятеро старшаков. Однако не успели они посидеть, как вагон наполнился, и несколько пожилых дачников начали качать права, укоряя в том, что наглая молодёжь должна уступать место старшим. Светлане Владимировне не оставалось ничего другого, как попросить ребят освободить места. Хорошо хоть все рюкзаки, сумки удалось разместить в этом купе, где на полу, где на вешалках или на верхней багажной полке.

Потом электропоезд тронулся, и скандалящие пассажиры прекратили спорить. Люди начали смотреть в окна, указывая друг другу на то, что находится за ними. Дачники переключились на вечные разговоры: у кого какой урожай, у кого что родится или, наоборот, не родится. Женька стоял у лавки, на которой сидела Светлана Владимировна, держался за алюминиевый поручень и тоже смотрел в окно. Конечно, было неудобно: всяк проходящий задевал то рукой, то туловищем, то прижимал к лавке. Однако, невзирая ни на что, ехали. Миновали станцию Восточную с Соколиной горой, потом электричка переехала по мосту через реку и покатила дальше. После того как электричка миновала третью остановку, количество народа в вагоне начало неотвратимо таять, и уже к 398-му километру, от которого прошлый год он ходил с родителями за грибами, осталось примерно половина, и мест уже было навалом, можно было садиться куда хочешь. А потом, когда электричка приехала в небольшой городок Осинники, пассажиров осталось совсем мало, но в этом городе в