детворы был особый праздник: день Ивана Купалы. Праздник, который Жека давно потерял и утратил за суровой повседневностью будней двадцать первого века…

— Иван Купала! Обливай кого попало! — смеялись дворовые дети. В этот день многие старались отсидеться дома, если была возможность: в городе начиналась целая вакханалия, связанная с обливанием водой. Пацаны в одних шортах, босиком, мокрые, бегали с кружками и банками, в основном черпая воду из фонтана на театральной площади. Мимо фонтана в это время лучше было вообще не ходить: весь асфальт залит водой. Спастись не мог никто, ни взрослый, ни ребёнок. Взрослые матерились, старушки ругались, дети смеялись. Особенно доставалось женщинам и девчонкам.

«Меня облили» — был самый частый комментарий по приходу домой этих категорий советских граждан.

В Женькином дворе с водой было попроще: из подвального окна торчал кран, которым набирала воду уборщица, мывшая полы, окна и панели в подъездах. Жэковские сантехники, зная пакостный характер местной детворы, сняли с крана барашек, чтобы воду не лили понапрасну, но разве это проблема для того, которому эта вода просто необходима, например, для обливания? Подростки где-то нашли запасной барашек, который таскали с собой, открывали кран, наливали в подручные средства, от вёдер до банок, и бегали друг за дружкой, обливая всех подряд, особенно тех, кто возрастом до 18 лет.

Кому охота было заморочиться, изготавливали брызгалку незамысловатой конструкции, представлявшую собой пустой пластиковый бутылёк от канцелярского клея и насаженный на него корпус от авторучки, достаточно точно входивший в горлышко бутылька. Если нажать на корпус брызгалки, вода лилась тонкой струйкой, причём била достаточно далеко, до 3 метров. Так можно было достать подозрительных девчонок, сидевших на лавках и грозивших кулаками пацанам. Впрочем, многие девки и сами не отставали, то и дело бегая в мокрых платьях и юбках домой, и наливали в банки из крана воду, чтобы облить наглых пацанов.

Насколько помнил Жека, когда он был молод и юн, в 2000-х годах никого уже не обливали, этим занимались разве что самые упоротые, многие относились к этому обычаю не так фривольно, как в СССР. Запросто могли по соплям надавать за такое прямое празднование дня Ивана Купалы… Да и бегать было некогда и незачем. В 2000-е годы у Жеки появился первый компьютер, и в свободное от тренировок время он делил его с братом, играя в Far Cry и Doom 3… А в 2020-е годы об дне Ивана Купала никто уже и не знал…

…Празднование дня Ивана Купалы означало одно: купаться пора! Городские пляжи считались официально открытыми.

В середине июля, когда вода в реке достаточно прогрелась и стала тёплой, поехали на речку, уже не в Черёмушки, а на городской пляж, в Топольники, на Томь.

Поход предполагался на целый день, поэтому вечером родители приготовили еды на завтра: мама запекла в духовке курицу, наварила яиц, приготовила магазинных огурцов, помидоров, булку хлеба, пару банок консервов. Налили в термос чай, во флягу чистой воды, батя сходил в магазин и купил четыре бутылки «Чебурашки». Всё как у людей. Сборы протекали также как в прошлый раз, когда ездили на речку год назад. Правда, сейчас ехать должны были с Анастасией, поэтому пришлось готовить кипячёную воду для питья и бутылочку сцеженного грудного молока. Сестра радостно пищала, следя за приготовлениями через решётку кроватки и активно двигая руками и ногами.

Вдобавок батя решил взять удочку: вечером сходили и на Абушке накопали червей. Сейчас, в жаркое время года, накопать их было проблемой, так как листья на половину пересохли, но всё же накопали немного, потратив времени примерно в два раза больше обычного, и изо всех сил отгоняя вечерних комаров.

— Ты думаешь, будет нормально клевать? — с сомнением в голосе спросил Женька. — Сейчас же жарко. И солнце начинает печь с самого утра.

— Порыбачим! — подмигнул батя. — Чего там делать-то ещё? На пляже жариться? Я человек северный, непривычный к такому провождению времени.

Бате было весело, а Женьку терзали невеселые мысли: как же они потащатся с удочками, продуктами, да ещё и с ребёнком на реку, на общественном транспорте? Конечно, в 21 веке это не представляло никакой сложности: посадили ребёнка в детское кресло на заднее сиденье автомобиля и поехали куда душе угодно, хоть на дачу, хоть на речку, за несколько десятков километров. Однако его родители не считали сложным поход с ребёнком на природу в пределах городской черты. В СССР люди жили закалёнными и привыкшими к чему угодно. Тем более, у них же был Женька, а это, как ни крути, дополнительные рабочие руки и плечи носильщика.

…По счастью, не так страшен чёрт, как его малюют. Оказывается, прямо до нужного места ходил трамвай. Утром легко позавтракали, мама накормила Анастасию, и вышли из дома. Мама в стареньком платье, босоножках на сплошной подошве, шляпкой на голове и с дочерью в руках. Батя в обычных тренировочных штанах, белой майке-алкоголичке и коричневых кожаных сандалиях на босу ногу. Родители оделись по-простецки: сейчас, проживая в центре, похоже, поняли, что на пляж можно ходить в самой обычной одежде, а не одеваться как в ресторан.

В руках у бати было две сумки-авоськи, а Женьке отец доверил нести удочку и небольшую авоську, в которой лежал садок, рыбацкие принадлежности и банка с червями.

Дошли до кинотеатра «Октябрь», там ходил трамвай второго маршрута, который шёл через весь город. Народу было много, но место для родителей нашлось, причём с теневой стороны, где не так жарило солнце. Женька остался стоять, держась рукой за поручень.

Тащиться пришлось через весь город, и пока трамвай ехал, Женька с любопытством смотрел в окно. Судя по всему, в этой части город только строился. Даже здесь, в центральном районе ещё попадалось множество частных домов и бараков, частично снесённых, особенно по левую сторону от дороги, где строительство только началось, — над крышами частных домов было видно остовы двух высотных зданий по проспекту Кирова и далее, ряды девятиэтажек с кранами над ними.

За прожитый здесь год Женька уже привык к окружающей реальности и воспринимал как само собой подразумевающимся и очень большое количество строящихся зданий в разных частях города, и обилие пеших людей на улице, и малое количество личного транспорта, и тесноту в общественном транспорте. Это уже была его вселенная, и её он воспринимал как данность. Вот отец с матерью ведь воспринимали как должное то, что придётся тащиться через весь город с сумками и двумя детьми… Для