Драконы тоже казались счастливыми. Хорошо, что Корнелиус нашел себе спутницу для полетов.

Теперь рычание Сумеречной королевы больше смахивало на хныканье:

– Мы бессильны! Надеюсь, ты счастлива…

Фэй продолжала наблюдать за танцующими драконами. На ее лице расцвела улыбка.

– Да, я счастлива, – ответила она.

Глава девятнадцатая. Куча уборки

Кое о чем Фэй все же сожалела: дворец сам себя не прибрал. Чтобы выполнить эту задачу, понадобилось не менее двух дюжин заклинаний, над которыми трудились волшебники Север, Юг и Восток, а еще их ученики и «ночные садовницы». Даже когда головоломка, представлявшая собой дворец, сложилась, что-то осталось не у дел. Может, это оттого, что в недрах горы больше не дремал дух Сумеречной королевы? Опустевшее сердце королевства теперь напоминало промежуток, какой бывает, когда выпадает молочный зуб и после него во рту остается дыра. Или когда в кладовой образуется особенно хитрый уголок, до которого не дотянешься.

Трое волшебников тоже смотрелись неуместно.

Теперь, когда гора под их ногами опустела, а магия рассыпалась по всему Солуму, территории уже не имели такого значения. Северу ничего не стоило спуститься к цветочному рынку, Востоку – попробовать свои силы на коньках на северном катке, а Юг собрался проверить, какие цветы посадил в восточной пустыне феникс. Теперь, когда Равновесие нарушилось, они, казалось, не знали, что им делать.

К счастью, у Фэй появилось несколько идей.

Она прогуливалась по ровному полу Центральной залы. Хотя она утратила свой смысл, сюда по-прежнему стекались горожане. Многим хотелось посмотреть, как волшебники и ведьмы наводят порядок. Некоторые даже предложили свою помощь. Принцесса Иллиан, Портия и остальные слуги явились с арсеналом пылесосов – еще не до конца избавившись от заклинаний полета, несколько аппаратов до сих пор парили в воздухе. Волшебник Запад держался от этих приборов подальше, чтобы не попасть под влияние электрического тока, но чтобы при этом его все слышали.

– Вы вот тут не помыли! Вот тут! – кричал он уборщикам. – Нет, тут! Вы что, не видите, куда я показываю?

– Я и вас-то почти не вижу! – весело отвечала Иллиан.

Настроение у нее заметно улучшилось: к ее отцу вернулись жизненные силы и ему больше не грозило превратиться в дымчатую крысу. Последовав примеру дочери, король Максимиллиан даже взялся за пылесос и помогал с уборкой. Впрочем, члены королевской семьи не сказать чтобы умели хорошо прибираться. Или, по крайней мере, использовать пылесос по прямому его назначению. Фэй заметила, как Иллиан украдкой пытается оседлать пылесос и взлететь на нем.

Впрочем, никто не обращал внимания: все смотрели на Фэй. Когда она прошла мимо, горничные выключили пылесосы и присели в реверансе. Их примеру последовали и оказавшиеся рядом ведьмы – они словно не заметили, что Фэй отказалась от новообретенных сил. Первым преклонил колени Аксель, чьи светлые волосы прикрывали шею с отметинами от клыков тиары.

– Не надо мне кланяться, – сказала Фэй, остановившись перед ним и бросив быстрый взгляд в сторону короля Максимиллиана. Впрочем, монарх явно не обиделся. – Я не королева.

Ученик Юга взглянул на робокошку, сидевшую у ног Фэй.

– Ты могла бы ею стать, – сказал Аксель. – Могла бы отнять у меня силу и стать всемогущей волшебницей, но ты решила спасти меня. Я навсегда в долгу перед тобой. Мы все в долгу.

Сумеречная королева издала такой звук, точно ей наступили на хвост.

Правая рука Фэй дернулась. Девочка слишком хорошо помнила о невидимом заклинании, которое связывает ее с Сумеречной королевой. Теперь, когда Эльфрит была почти лишена сил, шансов разорвать заклинание у нее практически не осталось. Они с Фэй надолго скованы друг с другом, и эта перспектива совершенно не радовала Сумеречную королеву. Фэй тоже была не в восторге оттого, что теперь за ней тенью ходила робокошка, но бумажный кот, которого она носила в кармане, ее утешил.

– Селурдур все еще на месте, – сказал Пак, – и ты успешно предотвратила новую Эпоху теней. Ну, появился у тебя новый слуга, подумаешь! Если вдуматься, это ей возмездие.

– Да, но я не очень люблю командовать кем-то, – ответила Фэй.

– Ага, это твоя самая некошачья черта, – согласился черный кот. – Но, нравится тебе это или нет, придется смириться.

Фэй вспоминала этот разговор, а ученики вокруг продолжали кланяться. Среди них она с удивлением заметила Вэнса Грейвсворта. Он склонил голову так низко, что Фэй разглядела аккуратный пробор в его золотистых волосах. Она в жизни не подумала бы, что двоюродный брат принца и принцессы посмотрит на нее без презрения…

Волшебники тоже словно относились к Фэй иначе. С почтением? И все трое чего-то ждали от нее.

– Что будем делать дальше? – спросил волшебник Восток. Выглядывающий из-за его мантии хвост Сафры закрутился вопросительным знаком.

– Я же только что сказала: я не королева, – ответила ему Фэй.

Волшебник Юг кашлянул. На зеленоватой шее из-под длинных волос выглядывали шрамы.

– Да, но ты разбираешься в уборке. И, сказать по правде, беспорядок в Центральной зале воцарился еще до того, как Сумеречная королева вырвалась на свободу. Просто мы слишком держались за наши старые привычки и не замечали его.

– Неужели? – спросила леди Бортрам, как раз помогавшая королю Максимиллиану освоить пылесос. Она уперлась руками в бедра. – А я-то думала, вы закрывали на это глаза, потому что не хотели, чтобы кто-нибудь мешал вам править.

Юг снова откашлялся.

– Возможно… мы и правда закрывали на это глаза.

– Значит, вы признаете, что исключать женщин из официального обучения магии было неправильно? – И леди Бортрам помахала рукой «ночным садовницам».

– Разумеется, – ответил Юг.

– И что, сосредоточив магию в руках четверых стариков, вы наносите вред Солуму?

– Стариков? – голос у Юга сорвался. – Давайте обойдемся без грубостей! Вы же в курсе, что я все еще могу превратить вас в жабу?

Фэй вскинула руки:

– Не ссорьтесь, пожалуйста! От нас зависит будущее Солума. Нам вместе предстоит проделать огромную работу, поэтому я предлагаю сохранить встречи конклава.

Леди Бортрам озадаченно посмотрела на нее. Волшебники тоже. Юг прищурился.

– Но… какой в нас смысл, если злой колдуньи, которую надо охранять, больше нет?

– А вот заодно и выясним, – ответила Фэй. – Когда дело касалось магии, конклав сам связывал себе руки, в основном из-за страха. Но это в прошлом. Вместо того чтобы запрещать магию, можно придумывать, как ею лучше распоряжаться. – Она кивнула на лакричные уши Юга. – Мы все видели, что происходит с изгоями-волшебниками и ведьмами. И мы все согласны, что нам по-прежнему необходимо равновесие, только с маленькой буквы «р». История Солума – это две крайности. До