Девочка посмотрела на изуродованную шею Вэнса и вспомнила все его попытки причинить ей боль. Все его мелкие гадости. И его собственное несчастье.

– Пожалуйста, Вэнс, – прошептала она. – Отпусти меня.

Услышав свое имя, Вэнс широко раскрыл глаза. Власть Сумеречной королевы над ним ослабла, но его ботинок по-прежнему прижимал хвост Фэй к полу. От боли слезы навернулись на золотые глаза Фэй.

– Ты способен поступить по совести, я это знаю, – продолжила она.

Ботинок чуть сдвинулся, но совсем немного.

– Она накажет меня. – Его голос дрожал.

– Она так и так накажет, что бы ты ни сделал. – Фэй умоляюще смотрела в голубые глаза мальчика. – Поступи по совести, пока еще способен на это.

Спустя несколько мучительных секунд Вэнс кивнул и сдвинул ногу, освободив хвост Фэй. После он неуклюже расстегнул пряжку на лиственной мантии волшебника Юга и быстро накинул ее на Фэй. Укрытие не сказать чтобы надежное, но лучше, чем вообще никакого.

Что же дальше?

Мраморный пол холодил Фэй живот, а листья царапали спину. Девочка выглянула из-под плаща. Сумеречная королева стояла к ней спиной, а армия злых духов оборонялась от напавших на дворец, поэтому до кучи листьев на полу никому не было дела.

– Захватите побольше пленных! – выкрикнула волшебница, когда темное облако вырвалось наружу. Тиара медленно сползала с ее головы. – Заберите их силу! Нам понадобится много сил, чтобы спрятать этот остров!

Диадема Короля ужаса прыгнула на землю – ее рубины дрогнули – и, словно какой-то диковинный краб, двинулась к выходу.

Нет! Фэй едва сдержала крик, наблюдая, как корона исчезает. Погнаться за ней? Не сейчас, когда к Фэй вот-вот вернется ее обычный облик. Но и оставаться здесь тоже нельзя.

Рано или поздно Сумеречная королева обернется. Фэй посмотрела на двустороннее зеркало. Оно было приоткрыто. В животе у Фэй похолодело: к трону на цыпочках кралась Иллиан. Принцесса протянула руки к отцу:

– Папа! – прошептала она. – Папа, это я! Иллиан! Папа, вставай, пойдем… Давай быстрее…

От каменного пола у ног принцессы отскочила фиолетовая вспышка. Сумеречная королева заметила Иллиан. Колдунья пристально оглядела принцессу, а на ее темных пальцах мерцала магия.

– Значит, вот она какая, принцесса Солума. Второй сорт. Рождена оставаться в тени и обвиняет в этом всех на свете.

Чужое лицо Иллиан побледнело от страха. Она остановилась возле скрюченной фигуры отца.

– Нет, я обвиняю только тебя! – бросила она Сумеречной королеве. – Начиная с Эпохи теней на трон не допускали не единой королевы, а все из-за твоей жестокости! И, сказать по правде, я понимаю почему! Ты всего два дня на свободе, а уже разрушила больше половины города. По улицам бродят брошенные дети, они плачут и ищут маму с папой, а тех нет… – Принцесса опустилась на колени рядом с королем и дотронулась до его кровоточащей шеи. – Папа? Ты меня слышишь? Пожалуйста, живи. Нельзя, чтобы ты умирал.

Король Максимиллиан тихо застонал.

Иллиан гневно посмотрела на Сумеречную королеву:

– Ты – чудовище.

Колдунья зарычала, и с ее пальцев сорвалась фиолетовая молния.

– Нет!! – закричала Фэй. Она сбросила с себя мантию из листьев, но было уже поздно.

Заклятье полетело в Иллиан.

Глава семнадцатая. Тайна имени

Тронный зал заполнила магия Сумеречной королевы. Фиолетовая молния нацелилась прямо в Иллиан, и остановить ее было не под силу ни единому защитному заклятью. Фэй оставалось лишь наблюдать, как магия Сумеречной королевы поразит ее подругу. Рваные вспышки света окружили принцессу. И тут Иллиан внезапно отбросило в сторону – это встал между дочерью и заклятьем король Максимиллиан. За шипящими искрами Фэй почти не видела его: ударяясь о его закрытую доспехами спину, молнии колдуньи разлетались в стороны. Король Максимиллиан крепко прижимал Иллиан к груди.

– Что ты делаешь! – взвизгнула Сумеречная королева. – Ты должен повиноваться мне!

Доспехи на спине короля почернели и треснули. Он ранен, в этом сомнений не оставалось.

– Иллиан, – с трудом проговорил он и обхватил ладонями незнакомое лицо дочери. – Конечно, ты Иллиан. Моя храбрая девочка.

– Папа! – зарыдала принцесса. – Ты ранен!

На ладони Сумеречной королевы заплясало следующее заклятье, и Фэй, едва не раздавив модель Селурдура, бросилась наперерез. Она успела построить вокруг короля с принцессой защитное заклинание, и фиолетовая молния отскочила от него, разбив двустороннее зеркало. Колдунья испустила яростный вопль.

В тронный зал ворвались духи теней, однако тиары Короля ужаса среди них не было.

– Иллиан! Вы с отцом и Вэнс, бегите отсюда! – крикнула Фэй и бросилась к длинной, извивающейся по полу цепочке света. Схватив ее, Фэй услышала, как внутри гудит заклинание Селурдура. Она почувствовала, как цепочку пронизывает магия папы и Пака, а еще всех волшебников, которые жили до них. Она ощутила, как ее ладонь отдает силу, благодаря которой цепочка растягивается.

Сумеречная королева рассмеялась.

– По-твоему, ты сможешь меня связать? В одиночку? Вот этой жалкой цепочкой, благодаря которой твой дом еще чудом не развалился?

– Вообще-то узлы у меня отлично получаются, – пробормотала Фэй, вспоминая, как помогала Рене перевязывать окорок и связывать в пучки травы.

Но не успела она затянуть цепочку заклинания вокруг Сумеречной королевы, как колдунья, разбив стеклянный потолок, взлетела в воздух. С фонтаном осколков Фэй подбросило вверх. Золотистая цепочка, за которую она держалась, взметнулась над белыми башнями дворца, а внизу, на земле, все стало похожим на еще одну миниатюрную модель. Обеими руками девочка крепко стиснула луч. Внизу, у дворцовых ворот, шло сражение: леди Бортрам против духов теней. Может, тиара тоже где-то там? Вдруг ее клыки уже впились в шею кому-то из «садовниц»? Удастся ли кому-нибудь из них схватить реликвию и отнести в Центральную залу?

На месте арены по-прежнему зияла дыра, а трибуны опасно нависали над грудой обломков. Фэй показалось, будто она мельком увидела Артуро и его Громовой молот. Они ждали. Придется ему еще немного подождать…

Сумеречная королева увеличилась в размерах и слилась с грозовыми тучами. Где именно находится колдунья, Фэй понимала лишь по красным глазам и светлой полоске заклятья.

– Я больше никогда не вернусь в подземелье! – голос Сумеречной королевы громом гремел над расколотой горой. – Меня никому не пленить! Ни тебе! Ни всей вашей четверке! Ни Королю ужаса!

Ветер хлестал Фэй в лицо. Руки болели. Мысли были в смятении.

– Мы бы и не стали запирать тебя в подземелье, если бы ты не вела себя как чудовище! – выкрикнула она в лицо буре.

И тут краем глаза Фэй кое-что заметила. Корнелиус. Дракон промчался вокруг того, что осталось от мастерской принца Макса, а следом за ним