в невозможное, в то, что все её несовершенные создания, все эти разрушительные высокомерные враждующие существа, наделённые свободной волей, могли бы развиваться, учиться на своих ошибках и однажды сосуществовать на равных, независимо от того, были ли они гигантами, людьми, эльфами, ангелами или аркадийцами. И она упорно цеплялась за эту мысль, несмотря на то что с каждым поколением появлялись всё новые и новые формы зла, и было очевидно, что её концепция не работает. Пока наконец – ну, думаю, феи уже рассказали тебе о восстании против богини. Вместо того чтобы отказаться от своей власти, она оставила свои создания в хаосе разделённого мира. Нам потребовалось несколько тысячелетий и войн, чтобы восстановить некое подобие порядка в мире, хотя и далёкое от идеала. Однако на следующей неделе комета даст нам ещё один шанс сделать Землю раем, которым она действительно может стать. И на этот раз мы им воспользуемся.

С каждым словом его голос становился всё жёстче и настойчивее, и я снова сделал шаг назад, чтобы увеличить дистанцию между нами.

Почему у меня возникло ощущение, что его представление о рае совсем не совпадает с моим?

Голос Фрея снова стал мягче:

– На этот раз всё совпало, все фрагменты напутственных слов богини собрались вместе, чтобы образовать великое целое: «Сила откроется, когда все уроки будут усвоены. Двуглавый дракон, расчищающий путь к богам, решит, кто будет править миром».

Я медленно покачал головой.

«Во-первых, если я действительно избранный, разве я не должен чувствовать себя таковым? Разве в глубине души я не должен знать, что Фрей прав? А во-вторых…»

– Допустим, ты прав и мне действительно удастся открыть звёздные врата – что тогда произойдёт? («И как вообще можно представить себе силу богини, не говоря уже о том, чтобы держать её в руках?»)

– Конечно, никто не знает ответа на твой вопрос, существует лишь бесчисленное множество теорий о том, как это произойдёт на самом деле. Некоторые даже верят, что богиня может восстать из мёртвых, чтобы лично передать власть. – Фрей внезапно встал и подошёл ко мне. – Морена считает, что Божественный Оракул могла бы рассказать нам об этом больше, но, к сожалению, эта женщина из племени чёрных эльфов бесследно исчезла. Снова.

«И правда. Чёрт. Веслфьеллет…»

Поскольку я уже упёрся спиной в край стола, отступать дальше было некуда.

Тем временем Фрей невозмутимо продолжал:

– Но я думаю, что бы ни сказала Оракул, в конце концов это не будет иметь значения. Ведь богиня никогда не нарушает своих обещаний, и в конце концов именно ты будешь решать, кто получит власть. – Когда он положил руку мне на плечо, я на мгновение затаил дыхание. – И ты передашь её мне.

– С чего бы мне это делать? – Я просто произнёс вслух то, о чём подумал. – Только потому, что ты мой дедушка? – Я стряхнул его руку. – Если у тебя будет власть, ты снова поработишь чёрных эльфов, твои Сыны Севера и жуткие сойки Морены будут тиранить всех, кто с тобой не согласен. Из людей, вероятно, позволят остаться в живых лишь тем, кто разделяет твой консервативный вкус в музыке и искусстве, остальных же используют для приготовления ингредиентов для колдовских зелий Морены. Между прочим, мои знакомые чёрные эльфы чрезвычайно музыкальны и креативны.

Ладно, последнее я должен был оставить при себе.

Фрей глубоко вздохнул:

– Ты ещё поменяешь свою точку зрения, поверь мне. А также поймёшь, что мой мир, наш мир, будет гораздо лучше, чем мир Темис, Кассиана и других наивных мечтателей. Как только ты передашь власть мне…

– Чего никогда не произойдёт, – решительно повторил я.

Фрей снова вздохнул:

– О да, мой мальчик, так и будет. Хочешь ты того или нет. – Он снисходительно улыбнулся мне. – Но я думаю, что тебе нужно время, чтобы всё немного осмыслить. Тебе есть о чём подумать. – Небрежно щёлкнув пальцами, он открыл дверь. – Входите, – сказал он, обращаясь не ко мне, а к двум фигурам, стоящим перед дверью.

Одной из них был тот длинноволосый парень, который залил школу водой во время нападения на Жанну, – я забыл его дурацкое двойное имя. Другой был моим кузеном Таном.

* * *

– Куда мы идём? – спросил я, и это был глупый вопрос, потому что Тану и длинноволосому парню поручили сопроводить меня домой. – В смысле, через какой портал?

– Впереди есть один, который ведёт на кладбище, граничащее с твоим домом. – Длинноволосый парень достал из кармана листок бумаги. – Лично я никогда им не пользовался.

– Ты спрашиваешь из-за своих костылей? – Тан фыркнул. Было ясно, что он с удовольствием опустил бы меня в бездонную яму перед площадью обсерватории, мимо которой мы проходили. Резиденция Фрея находилась всего в квартале от этого места. – Не волнуйся! Если ты не сможешь идти сам на той стороне, я потащу тебя по земле.

– Тан! – Длинноволосый мужчина укоризненно посмотрел на него. – Теперь он один из нас. Ты слышал, что сказал Фрей. Мы должны относиться к нему как к брату. И ты не можешь позволить себе допустить ещё один проступок после того, что случилось с…

– Заткнись, Кьелл-Сигге, – огрызнулся Тан.

Точно, у парня было дурацкое двойное имя, которое вылетело у меня из головы. Хотя взгляд Тана был почти убийственным, Кьелл-Сигге наклонился ко мне, когда мы шли, и сказал:

– У Тана из-под носа украли Божественного Оракула, и он даже не знает кто.

Тан скрипнул зубами.

– Как такое могло случиться? Если он уже два года никому не проигрывал? – спросил я, но, увидев, как сморщилось лицо Тана, почти устыдился своего вопроса. Несомненно, этот парень был жестоким мерзавцем, но кто знает, кем бы я стал, если бы мне пришлось расти у Фрея.

Я заметил, что большинство прохожих смотрели на нас недоброжелательно: одни обходили стороной, другие опускали глаза. Я бы с удовольствием объяснил всем, что не являюсь одним из Сынов Севера.

– Я не намерен бороться с тобой за роль любимого внука Фрея, – сказал я.

Напротив, Фрей может засунуть свои грандиозные планы по созданию нового лучшего мира себе в карман – от меня он ничего не получит. По крайней мере, не по доброй воле. Неужели он думал, что я проникнусь к нему родственными чувствами только потому, что он мне приходится дедушкой?

Тан сплюнул на тротуар.

– Ты же не думаешь, что я буду ревновать к такому, как ты? Бездарному калеке, который только и делает, что позволяет другим сражаться за себя? У меня тоже есть шрамы, но я получил их в честных боях, а не потому, что убегал, как кролик, от