Он подтолкнул ее спиной вперед, пока она не уперлась в садовую ограду. Углубил поцелуй и поднял ее руки над головой, удерживая запястья.

От этого движения в крови вспыхнул огонь, и ее охватило раскаленное добела наслаждение. Она прильнула к нему, страстно желая быть ближе.

– Сафира! – крикнул Тео.

Эйден отстранился, прерывисто дыша.

Они соприкоснулись лбами, пока Сафира переводила дыхание.

– Да иду! – закричала она.

Глава 23

Мгновения, проведенные с Сафирой, были настоящим блаженством, чего Эйден не мог сказать о других сферах своей жизни.

Перед приемом у ветеринара ему позвонил отец и спросил, как прошла поездка на гору Эхо. Эйден ответил, что все было хорошо, а затем поспешил повесить трубку, пока отец не успел сказать что-то еще. Но Эйден знал, что разговора не избежать.

Однажды вечером, после совместного ужина, Сафира и Эйден прогуливались по Мейн-стрит на закате. Небо застилали ярко-оранжевые и розовые облака. Настало то время года, когда почти каждый день можно наблюдать потрясающий закат, и Эйден удивлялся красоте этого мира, этой жизни.

Стоял теплый вечер в конце июня, и весна почти закончилась. Скоро наступит лето, и хотя обычно Эйден боялся смены сезонов, сейчас ждал этого с нетерпением: хотел увидеть Сафиру в новом времени года, испытать это вместе с ней. Каждый день открывал что-то новое, приносил новое чудо, и он разрывался между желанием навсегда остаться в этом прекрасном моменте и желанием узнать, что ждет дальше.

Эйден обнимал Сафиру за плечи, переплетя их пальцы. Она сунула руку ему в задний карман, так что они то и дело налетали друг на друга на ходу. Ему нравилось быть так близко к ней, чувствовать постоянную связь, как будто они продолжение друг друга.

Он притянул ее к себе, и Сафира прижалась к его груди. Он вдохнул аромат роз, исходивший от ее волос, и поцеловал ее в лоб.

Эйден был доволен, но в то же время немного нервничал. Он перевел взгляд на Искорку, который летел чуть впереди. Теперь драконенок всегда летал, и ему это нравилось.

– Я беспокоюсь, – признался Эйден, и Сафира подняла взгляд. – Искорка совершил свой первый полет и теперь будет летать все лучше и лучше. Вдруг мои родители захотят, чтобы он участвовал в гонках?

– Твои родители любят тебя, – напомнила Сафира. – Не думаю, что они станут давить. Может, просто поговоришь с ними?

Конечно, это самое простое решение.

– Легче сказать, чем сделать.

– Давай, я знаю, что ты сможешь, – ободрила она. – Ты себя недооцениваешь.

– Правда? – Эйден сам сомневался, верит ли ей.

– Да! Ты такой способный и сильный. Ты столько достиг и уж конечно сможешь честно поговорить с родителями. Я знаю, что сможешь.

Хм. Ей было трудно не поверить: она могла сказать ему, что идет дождь из пончиков, и он бы вышел с корзиной, чтобы их насобирать.

Может, Сафира права, может, Эйден и правда в силах это сделать.

– Ладно, – согласился он. – Я попробую.

* * *

На следующий день Эйден отправился в поместье своих родителей после работы. Он вошел как раз когда Дженевив уходила на занятия, и ей пришлось подпрыгнуть, чтобы поймать Искорку в воздухе и поцеловать его. Как и малыши, которые только что научились ходить, драконенок теперь не любил, когда его держали на руках, и хотел летать.

– Пожелай мне удачи, – сказал Эйден сестре.

– Зачем? – спросила она.

– Нужно поговорить с мамой и папой.

Джинни скорчила гримасу.

– Удачи. – Она театрально отдала ему честь. – Она тебе понадобится.

Эйден закатил глаза и улыбнулся, радуясь, что у него есть сестра.

– Может, как-нибудь зайдешь на ужин? – предложил он. – Мы давно не общались.

Она как-то странно на него посмотрела.

– Что?

– Ничего. Ты как будто изменился в последнее время.

– Чем это?

– Не знаю. Просто кажешься более… открытым. Счастливым.

– Я счастлив, – ответил он, думая о Сафире и об их поцелуях. Видимо, его лицо приобрело глупое выражение, потому что Джинни рассмеялась.

– Вот и знак, что мне пора идти. – Она пошла к загонам, забрав с собой Искорку, чтобы отдать его смотрителям, и бросила Эйдену напоследок: – На твоем месте я бы пришла в себя, прежде чем говорить с мамой и папой!

Эйден расправил плечи и вошел в дом. Нервы были на пределе, но он подумал о том, что Сафира верит в него, и это придало ему сил.

Он пошел к родителям в библиотеку, где его мать просматривала меню для семейного ужина на этой неделе, а отец сидел за столом и занимался, судя по всему, делами Драконьего совета.

Когда Эйден вошел, оба подняли головы и отложили свои дела, чтобы уделить ему безраздельное внимание.

– Как ты, дорогой? – спросила Сесилия.

– Надеюсь, все хорошо? – сказал Эдмунд, забеспокоившись.

– Ну… Да, я… – Он осекся, пытаясь собраться с мыслями.

– В чем дело, милый? – забеспокоилась Сесилия. Эйдену стало дурно, но он отрепетировал речь с Сафирой, нужно только отважиться.

– Я знаю, что гонки важны для вас, что они важны для Стерлингов, – начал Эйден. – А еще знаю, что после смерти Дэнни вы хотите, чтобы я отстаивал честь семьи. Я хочу сказать, что не стану участвовать в драконьих гонках, ни сейчас, ни когда-либо. И не позволю, чтобы Искорку привлекли к участию. – Он с трудом сглотнул. – Это мое окончательное решение.

Его сердце бешено колотилось от того, что ему пришлось пройти через такое испытание, но он должен проявить твердость, тем более когда речь шла о безопасности Искорки. Он любил малыша.

Эйден приготовился к тому, что отец начнет спорить, а мать – переубеждать его. Родители обменялись долгими взглядами, затем Сесилия тихонько рассмеялась.

– Боже мой, и это все? – спросила она.

– Сынок, может, мы и старые, но не глупые, – добавил Эдмунд. – Ты всегда ясно давал понять, что тебя не интересуют гонки. Разумеется, мы бы не стали принуждать тебя к тому, против чего ты так яро выступаешь.

Эйден растерялся.

– Но как же Искорка? Он дракон Стерлингов.

– А что с ним, милый? – спросила Сесилия. – Это твой дракон, тебе и решать.

– Но я думал, вы поспособствовали тому, чтобы драконенок скорее вылупился, и вы попытались принудить меня к участию в гонках.

У Сесилии был встревоженный вид, и даже Эдмунд, казалось, озадачен его словами.

– Ты правда считаешь, что мы настолько коварны? – спросил отец.

– Э-э… ну… нет, – искренне ответил Эйден. Тогда он понял, что, возможно, напрасно беспокоился.

Ему было свойственно надумывать лишнего.

– Может, мы и