— Но раз вы туточки, то теперь, стало быть, будут, — Патрик пошёл вперед. По лестнице он поднимался быстро, перепрыгивая со ступеньки на ступеньку. — Ежели не переселят, но то навряд ли. Там, в башне Коменданта, архивы и ещё всякая-разная бумага, и оптограф стоит. Но он работает едва-едва. А в Западной, стало быть, иберийцы, хотя они не всамделишные, а только так называются. Комендант думал, что ему пришлют офицеров, а там мало и те дурноватые.

Он запнулся, обернулся и махнул рукой.

— А вы взаправду маги?

— Взаправду.

— А какие? Там, которые внизу, один водник, только всё одно толку нет. Ему комендант велел колодцы почистить, а он нос задрал и сказал, что не станет. Что это против чести, грязную работу выполнять, и надобно нанимать другого. А на кой другого, когда свой есть? Другому, небось, платить надо. Задарма он не станет.

Я слушала трепотню мальчишки с немалым интересом. Вот честно, как-то иначе я представляла себе приграничные крепости. И даже не в трещинах дело, которых, чем выше, тем больше становилось.

— Киц, — Киллиан дёрнул меня за рукав. — Тут камень совсем усталый. Тут небезопасно находиться.

— Укрепить сможешь? Только так, аккуратно, не привлекая внимания.

— Это как?

— Это чтоб снаружи было, как сейчас, но уже безопасно.

— Интересно, — Киллиан остановился перед трещиной, в которую, кажется, можно было палец засунуть. Он и засунул, так что без «кажется».

И высунул.

Почесал нос. И положил обе руки на стену.

— А чего он? — тут же спросил мальчишка.

— Переживает, что крепость рассыплется.

— Не рассыплется! Вы чего⁈ Она крепкая ещё! Ещё мой прапрадед её строил! Тыщу лет простоит! Во! — Патрик топнул ногой, потом, для подтверждения слов, и подпрыгнул, но и этого слабого движения хватило, чтобы с потолка обвалился кусок штукатурки. Это, впрочем, мальчишку не расстроило.

— Это так, давно не красили, — он смахнул крошку с головы. — Старый комендант говорил, что всё одно толку нет. Погода такая, что по осени любая краска сыреет.

— Согласно уложению от года тысяча шестьсот семьдесят третьего, — Киньяр в трещины пальцы не совал, и вообще старался к стенам не приближаться. — В крепостях или иных укреплённых пунктах первого класса должны использоваться материалы из перечня ноль-три.

— Чего? — Патрик рот приоткрыл. Вот и я к вопросу присоединилась. Но мысленно.

— Это перечень измененных материалов с особыми свойствами, — пояснил Киньяр, чуть смутившись. — К примеру, дерево можно обработать так, чтобы оно не горело, если речь идёт о наземных постройках. Тогда они выдержат прямое попадание снаряда из огнебоя. Или вот другой настой имеется, который препятствует гниению. Для мостов хорош или кораблей. Или краски использовать, что стабилизируют верхний слой поверхности, не допуская попадания внутрь воды.

— А вода разрушает камень, — присоединился Киллиан, убирая руки. Он подцепил камушек и вытащил из стены. — Вот это слои ещё именно такой краски, видишь? Плотная. Но старая. А дальше использовали простую.

Интересно, потому что особую не выделяли? Или потому что эта особая уходила на сторону?

— Ух ты! — Патрик раскрыл рот. — А ты — маг камня?

— Да.

— А он? — он указал на Киньяра.

— Огня.

— Круто! А ты огненными шарами кидаться умеешь? А большими? А покажешь?

— А он — некромант, — братец указал на меня.

— Всамделишный? — Патрик обернулся и поглядел на меня со смесью ужаса и восторга.

— Всамделишный.

— А умертвие у тебя есть?

— Нет.

Разочарование в глазах мальчишки было острым.

— Это пока. Он ещё тут не обжился, а обживётся, тогда и заведет, — Киллиан улыбнулся. — Веди уже. Как понимаю, людей в крепости мало?

— Ага. И людей мало. И всего мало.

— Всего — это чего?

— Ну… Всего! — Патрик развёл руками. — Или мало, вот как людёв, или вообще нету. Еды нету. Только овёс один. Его и запариваем. Магов, чтоб порядок навесть, тоже нету. Не было. Алхимика нету. Целителя тоже нету. Камни почти разряжены, потому и надо поспешать, а то погаснет всё, как вы впотьмах будете?

Киньяр дотянулся до ближайшего светильника и влил в него силу. Камень загорелся белым, а потом, когда братец пустил силу и по связующему контуру, то и прочие прибавили яркости.

— Ух! Маги теперь есть! — Патрик подпрыгнул от радости. — Надо сказать тэру Трувору, а то ж он весь переживает там!

Угу, прям испереживался весь.

— Погоди, — я удержала мальчишку, рассудив, что тэр с его переживаниями никуда не денется. — Сначала покажи нам комнаты и посоветуй, как с багажом быть.

Мужиков, которые готовы были помочь с разгрузкой, во внутренний двор не пустят. И тут я согласна, потому что порядок — есть порядок. Но и таскать сундуки самой не хотелось.

— Может, кто согласится помочь? Из людей? Не бесплатно, само собой.

— Не бесплатно? — Патрик нахмурил лоб и кивнул. — Найду. Потаскают. Только вы всё одно пригляньте, чтоб не спёрли чего. А комнаты там. Прямком идите, то и не заблудитесь. И это… я тогда скажу мужикам, чтоб подошли? Только вы не говорите, что некромант.

— Почему?

— Забоятся. Некроманты, они ж у… — и кулаком потряс, в качестве аргумента.

Комнаты, собственно, мы нашли. Тут и вправду заблудиться было сложно. Узкий коридор. Тёмные двери. И сами комнаты. Доводилось мне как-то папеньку в один монастырь сопровождать, тоже древний весьма. И, что характерно, мужской. И сама поездка носила характер исключительно деловой: при монастыре имелись подвалы, на которые у келаря в свою очередь имелись планы. Но, как оказалось, не только у него, ибо в подвалах имелась тварь, у которой тоже имелись планы — и на келаря, и на подвалы, и в целом на всех обитателей монастыря.

Но дело не в этом.

Дело в том, что ночевали мы в кельях, гостеприимно выделенных настоятелем. И были те примерно вот такими же, как комнатушка, поразившая моего брата до глубин души. Даже будто и побольше слегка.

Или я просто была моложе? Меньше объёмом?

В общем, шкаф сюда точно не войдёт.

— Кошмар, — Карл произнёс это нервным, дрожащим голосом. — Это… это просто кошмар!

— Согласен. Так запустить несчастную башню, — Киллиан погладил стену. — Она, между прочим, не такая и старая…

— Здесь едят овёс, — голос Киньяра был полон печали. — Я не люблю овёс.

— Овсянка полезна для цвета лица, — произнёс Карл почти смиренно. И в подтверждение слов своих потрогал это самое лицо, потом взгляд его упал на пальцы. Ну… что сказать, при наличии светильника эффект был не таким впечатляющим, но был.

— Что? Оно… светится?

— Да как… слегка, — врать родному брату не хотелось. — Самую малость, можно сказать.

— Где моё зеркало?

— Внизу, — я отступила в тёмный