— Нам надо поговорить. Идём.

«Искорка, — вспомнила я, — её дракона зовут Искорка». Кое-как слезла с ящера, и мы, по колено в снегу, отправились в домик, а Искорка золотисто-медной молнией устремилась ввысь. Мы поднялись по заскрипевшему крыльцу, прошли коридорчик и оказались на кухне. Здесь нас уже ждали: Харлак растапливал печь.

Я огляделась.

— А…

— Остальные? Нет, тут только мы.

Росинда расшнуровала и скинула ботинки и забралась на старенький топчан, покрытый выцветшей бледно-розовой рогожкой. Я настороженно замерла в дверях.

— Ты хороший человек, — без предисловий объявила Роана. — Эрсий сказал, что считает: тебя подослал Мёртвый бог, чтобы рассорить нас с Аратэ, а его с Валери…

Я дёрнулась. Душу вновь обожгло болью, и дремота растаяла.

— Подожди, — Росинда вскинула руку, — не перебивай. Я думаю, сегодня и Эрсий понял кое-что, но я разобралась раньше. Хочу, чтобы ты знала: я сразу сказала принцу, что он ошибается.

Её карие глаза сверкали угольками так решительно, будто девушка делала важное заявление. Я молча кивнула и прислонилась к косяку. Нет, не скрою, её поддержка была приятна, но… Вот это всё: обвинения Эрсия, встреча с Мёртвым богом, смерть на волоске… Одним словом, переживать из-за того, что как-то кто-то не так ко мне относится, мне уже казалось глупым.

— Во-первых, та тренировка… Ты права. И потом, ты хочешь объединить команду. Если бы ты хотела рассорить нас, зачем было бы всё это? А во-вторых, сегодня… сегодня ты была готова отдать свою душу, но не обвинить Валери. Это было безумно! И прекрасно. Словом, я считаю, что ты не манипулируешь Аратэ, это он манипулирует тобой.

Что? Неожиданно.

— Харлак тоже считает, что это так.

— Ты ошибаешься… — начала было я, но Рос меня не слушала:

— Валери согласна с Эрсием, но банши ненавидят тхаргов и людей вообще, понимаешь? Трудно быть феей смерти и любить тех, кого призван убивать. К тому же когда Мёртвый бог лишил её мать магии и скинул на потеху толпе… Ну, ты догадываешься, да? Валери потом пришлось убить свою мать, а это даже для банши… сложно.

— Лишил магии? — эхом переспросила я, стараясь не пускать в сознание картину, где несчастная беспомощная женщина оказалась среди враждебной толпы.

— Да. Как и всех нас. Он всегда так делает, отправляя в опалу.

— Но вы же магичите!

Росинда горько рассмеялась. Харлак поставил ведро со льдом на уже начавшую краснеть чугунную конфорку и посмотрел на меня наконец:

— Это лишь жалкие крохи магии, Иляна. Разве ты не заметила? Принц Эрсий не может подчинить эмоции других полностью, не управляет ими, только успокаивает, только сливает энергию. Валери поёт несмертельные песни…

— Однако эльфам её песен хватило.

Оборотень покачал головой:

— Они просто ослабли, нам даже добивать их пришлось вручную. Ты бы видела хоть раз, как поют банши, поняла бы, что Валери по сравнению с ними — глиняная свистулька рядом с орга́ном.

— Ей лучше это увидеть как можно позже, — усмехнулась Рос и призналась: — Моя песня тоже действует недолго, сил же забирает много. А золото, которое творит Аратэ, почти сразу тает. Мы — остатыши. Маги с каплей магии, вот и всё.

Прозвучало это очень грустно. Я тут же вспомнила, как скривилось лицо Аратэ, когда я спросила, могут ли они меня убить волшебством. Ну что ж… жалко их, конечно, но не от всего сердца, признаться честно.

— Понятно.

— Одним словом, мы с Харлаком верим тебе, — заключила Росинда торжественно. — И предлагаем союз. Поверь, Аратэ тебя обманывает и использует. Он всех обманывает и использует.

— Сегодня он всех нас спас, — заметила я.

Наверное, роана была права. Аратэ — лепрекон, и вообще мажор, при этом не из тех, кто просто прожигает капитал отцов. Нет, в рыжике определённо чувствовалась деловая хватка. Ну и он очень ювелирно провёл Владычицу лета. Как там её… Айне. Не солгал, но и не сказал правду, а в итоге убедил её в том, в чём хотел убедить. И всё же…

Мне почему-то не верилось, что Аратэ кому-либо из нас желал зла.

— Если бы не он, нас бы всех казнили, — повторила я свою мысль.

Росинда гневно выдохнула.

— Это игра, уж поверь мне. Аратэ никогда и ничего не делает просто так, без выгоды для себя. Он спасал себя, не нас. И потом… Знаешь, как наши кланы впали в опалу?

— Устроили мятеж против Мёртвого бога?

— Да, но… Это был заговор. Тайный заговор тринадцати великих родов. Моя бабушка в нём участвовала. И дед Аратэ — тоже. И мать Валери. И отец Эрсия. Они собирались в комнатах с отключённым временем и тайно обсуждали планы. Вот только… кто-то их предал. Кто-то из тринадцати. Ты же понимаешь, что невозможно подслушать разговор, который происходит в комнате без времени? Заговорщики не успели даже поднять мятеж, хоть какое-то действие совершить, были лишь слова. И знаешь, что странно?

Она театрально замолчала. А я думала, что, с одной стороны, конечно, Мёртвый бог ужасен, и, наверное, пробуждает в своих подданных желание свергнуть тирана, вот только… А Владычица, с другой стороны, что же, добрее? Мне как-то сразу вспомнилось, как равнодушно красавица уселась за доску с живыми шахматами. Да уж, в этом мире добро — уж очень относительное понятие.

Не дождавшись моего вопроса, Росинда выдохнула:

— Казнили двенадцать. Всех мятежников, кто принадлежал к аристократическим родам. А вот дедушка Аратэ жив до сих пор, и до сих пор возглавляет клан лепреконов. Так как ты думаешь, кто из тринадцати — предатель?

Вывод был очевиден. Слишком. И это показалось мне подозрительным. В самом деле, зачем Мёртвому богу, который точно дураком не был, так явно палить своего сторонника? Но больше всего удивляло другое…

— И всё же твой отец отдал твою руку Аратэ? — задумчиво пробормотала я.

Нет, ну в самом деле, если ты уверен, что твою мать или тёщу предали лепреконы, то как можно отдавать в проклятый клан своё дитя? Вернее, продавать.

Росинда неожиданно разозлилась:

— Мать. У роанов всё решают женщины. И она… она… у неё не было иного выхода. Нужно было или выплатить долг, или отдать невесту, но… долг это такая сумма… После потери магии мы уже не могли получать столько дохода, как раньше, а нечестивый лепрекон потребовал вернуть всё и не был согласен подождать ещё каких-то пару веков…

— Прости, что? — я прищурилась, пытаясь понять, не ослышалась ли. — Пару… веков?

— Не десятилетий же? Так быстро такие долги не восполнить.

— А как твой род зарабатывал до опалы?

Мне правда стало любопытно. Росинда пожала плечами: