— Ты слабая, — говорю я ей, повторяя слова, которые она бросила мне так давно. — Ты такая слабая. Ты ничто, и никто не может спасти тебя. — Смеясь, я снова отталкиваю ее, даже не используя свою силу магии, просто свою силу. — Это действительно все, что у тебя есть? Ты, должно быть, использовала совсем другой набор навыков, чтобы заполучить этот трон.

За пределами круга раздается смех, и ее глаза вспыхивают яростью, когда она снова бросается на меня. Раньше я бы не смогла за ней угнаться и пришлось бы быстро себя исцелять, просто чтобы не дать себе умереть.

Теперь я пригибаюсь и извиваюсь под ее атакой, издеваясь над ней каждым шагом, позволяя ей истощить себя. Я вспоминаю все свои уроки с Морсом, его голос звучит в моей голове, как путеводитель.

Я воображаю, что защищаю его, и когда она снова налетает на меня, я останавливаю ее в воздухе, призывая ее тело к себе, как призрака, а затем отбрасываю его движением головы. Разъяренная, она бросается на меня, но я уклоняюсь от ее атак, испаряясь вокруг нее, когда она выдыхается. Я позволяю ей выложиться полностью, чтобы ни у кого не осталось сомнений, когда все это закончится.

Моя рука хватает ее за волосы и дергает назад, когда она замахивается на меня. — Тебе не следовало связываться с моей семьей, — шиплю я на нее, прежде чем швырнуть на пол. Я едва использую свои способности.

— Авеа, — умоляет король.

Это отвлекает меня на мгновение, и это дает его королеве шанс полоснуть клыками по моей руке. Я медленно поворачиваюсь и вижу, что она тяжело дышит.

— Это было глупо. — Мой голос холоден, как смерть.

Что бы она ни увидела в моих глазах, она отступает назад, и сила, обернутая шипами, пронзает меня насквозь. Я смотрю вниз, чувствуя, как меняются мои руки, и моргаю, когда их заменяют лапы с огромными, зловещими когтями.

Она шепчет: — Что за ...

Я набрасываюсь на нее и бью до тех пор, пока она не сворачивается калачиком на полу, истекая кровью из своих ран, а затем отступаю назад, чувствуя, что мои руки возвращаются в нормальное состояние. Я не такая трусика, как она. Я не буду избивать ее, пока она лежит на полу.

К моему удивлению, она поднимается на ноги, пошатываясь, но рыча, кровь стекает по ее телу. С отчаянным ревом она бросается на меня, используя все свои силы. Я контратакую, позволяя ей водить меня по кругу, пока она выкладывается изо всех сил.

Когда она начинает замедлять шаг, я хватаю ее за запястье, ее заостренные ногти в дюйме от моего лица. — Моя очередь, — говорю я со злой усмешкой.

Она отшатывается, когда я поворачиваюсь к ней, собираю свою силу и бросаю ее в нее. Она кричит, ее глаза расширяются, когда она падает на спину. Ее тело выгибается в воздухе, когда она кричит и корчится. Я возвращаю свою силу и смотрю, как она закрывает лицо, все еще крича. Когда она опускается на колени, я вижу ее пустые глазницы.

Упс, я не хотела впадать в такие крайности, но я не позволяю им узнать об этом. Я иду позади нее. — Скажи своему королю правду, — шепчу я, наклоняясь. — Расскажи ему, что ты натворила. Признайся, и я оставлю тебя в живых. В противном случае я буду медленно уничтожать тебя, дюйм за дюймом, начиная с твоих конечностей. Скажи мне, мы можем отрастращивать пальцы на руках и ногах?

— Ты не посмеешь! — кричит она, когда ее глаза начинают заживать. Схватив ее за окровавленную руку, я щелкаю пальцем, а затем без усилий отрываю его от ее руки и отбрасываю прочь. Она воет, склонившись над ним.

— Я осмелюсь, — говорю я ей. — А ты осмелишься? Скажи мне, моя королева, как сильно ты хочешь жить?

Она всхлипывает, но я не сдаюсь. Я знаю, какая она хорошая актриса, и, когда она выпрямляется, ее глаза снова округляются, но воспаленные, я усмехаюсь.

— Ну?

— Прекрасно, — выплевывает она. — Я сдаюсь.

Раздается вздох, и кровавый круг опадает. Прежде чем она успевает что-либо предпринять, я надеваю ей наручники на шею и тащу к тронам, бросая к ногам короля. — А теперь скажи ему.

— Сказать мне что? — спрашивает он, переводя взгляд между нами. — Берри? — Он смотрит на свою пару, беспокойство и любовь очевидны на его лице.

Горько рассмеявшись, она встает на колени, снова бросая на меня свирепый взгляд. — О, теперь тебе не все равно? — выплевывает она. — Тебя здесь никогда не бывает! — рычит она. — Тебя никогда не было здесь, чтобы руководить. Я была здесь и принимала лучшие решения для нашего двора, пока ты скитался по миру.

— Для тебя, — шепчет он. — Путешествуя по миру, чтобы найти лекарство ... для тебя.

Мои глаза расширяются, и я смотрю на нее, задаваясь вопросом, не поэтому ли она никогда не покидает двор. Королева больна?

— Ну и что, что я не могу выносить солнечный свет? Темнота лучше, — шипит она. — Я приняла это, в отличие от тебя, дорогой муж. Ты жалкий король.

— Скажи ему, — требую я. — Расскажи своему двору, как ты предала их, как ты использовала охотников, чтобы убивать своих. Расскажи им, как ты их предала.

Он переводит взгляд с меня на нее. — Берри, скажи мне, что это неправда.

— Благословенное оружие убивает таких, как мы, ты это знаешь, — говорит она ему. — Я сделала то, что должно было быть сделано.

— Берри! — Он отшатывается. — Как ты могла?

— Наш двор был слаб! — кричит она. — После того, как судьи приняли наше решение, у нас был шанс вернуться сильнее и совершеннее, но ты выбрал слабость и жизнь. Я этого не хотела. Разве ты не видишь? Я делала это ради нас, чтобы они никогда больше не смогли украсть то, что принадлежит нам. Остаются только те, кому мы можем доверять, те, у кого есть власть. Как ты мог отказать мне в этом?

— Ты убивала наших собственных людей!

— Не своими руками. — Она дрожит, опускаясь на колени перед его гневом, но я вижу вызов в ее расправленных плечах.

— Нет,