class="p1">— Знаю-знаю. Времени не было. Пришлось доставать его на стадии прототипа.

— Прототипа? — удивлённо выдохнули все артефакторы разом.

— Думаете, я бы выпустил в свет такую недоделанную штуку, если бы на кону не стояли ваши жизни? — Шторм криво посмотрел на Привалову. — Даже твою. Слишком уж многие ждут тебя обратно.

Яростный заметил, как алые глаза Приваловой на мгновение дрогнули.

— Он похож на тот экзокелет, что ты сделал для Черкасова, — заметил Яростный. — Вижу схожие элементы.

Шторм кивнул:

— Да, его ситуация помогла найти новые решения. Так что, может тогда и назвать его экзоскелетом?

— Да какой это скелет! — возмутилась Виолетта. — Посмотри, какой о огромный. Плюс в него нужно залезать, как в костюм.

Яростный ухмыльнулся:

— Тогда пусть и будет костюмом. Боевым костюмом.

Артефакторы закивали, Шторм оглядел свой артефакт и снова похлопал его по обшивке.

— Боевой костюм «Бог смерти». Звучит.

— Но как вам удалось победить двух хазрык? Старейшин!

Шторм резко повернулся на голос и уставился на Хатура. Демон стоял за спинами людей, чуть вжав голову в плечи, но буквально немного. Он смотрел с опаской на Бога войны, но не с меньшей опаской косился на Сергея.

— Хазрык? — почти точно скопировал его интонацию Шторм. — Это были ваши старейшины? Непростые ребятки, — Сергей опасно сузил глаза.

Хатур замахал руками, почувствовав направленные на него взгляды:

— Я не знал! Раньше здесь были ребята из четвёртого корпуса. Линейка, пехота! Раз в месяц приходили старшие, проверяли и уходили. А тут сразу двое хазрык!

Артефакторы чуть сдвинулись, окружая демона. Тот отставил металлическую палку, на которую теперь опирался как на посох — жест простой, почти безобидный. Казалось, он просто растерян. Но Яростный уловил, как напряглись мышцы под кожей демона, как быстро и профессионально он оглядел каждого из стоящих напротив. Всё-таки он был опытным солдатом этого мира, и опыт не уходит, даже когда очень хочется выглядеть безобидным.

Ситуацию разрядил Шторм. Ну, как разрядил — как обычно, по-своему.

— О, палку покажешь? — прищурившись в одной ему присущей манере, спросил Сергей.

Хатур слегка опешил, но кулак на палке не разжал, глядя на Шторма с нескрываемым подозрением. Сергей смотрел на демона как на мелкую сошку, которая принесла ему очередную порцию ингредиентов. Причём, не самых качественных.

— Сергей, это наш проводник. Он помог нам добраться сюда. Мы планировали вернуться домой через этот проход, когда тот закрылся, — пояснил Яростный.

Шторм перевёл взгляд на Алексея, и тот увидел в его глазах весёлые искорки.

— Забавно. Вышли бы сразу к обеду.

— Ты о чём, Шторм? — вмешалась Привалова.

— Да так, — Сергей пожал плечами. — Этот проход был в моём подвале. Ты же знала об этом, Роксана, да?

Все повернулись к Роксане. Её лицо окаменело, алые глаза стали ярче, а дыхание стало медленным и тяжёлым.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она будто через силу.

— Атака на мой дом, смерть моей семьи, выжженный брат, — лицо Петра мелькнуло воспоминанием. — Всё это было не только ради Инъектора. Вы, — Сергей указал на Привалову, — и те, кто стоял за вами, искали проход к демонам. И готовы были преподнести им великий дар. Верно, Роксана?

Яростный непонимающе уставился на Привалову. Та опустила голову и сжала кулаки. Молча. Словно Сергей попал. Словно сказал правду — и она это знала, и он это знал, и теперь все знали тоже.

— Ты знала об этом? — спросила неожиданно печально Лена Толмачёва. Она положила руку на плечо Роксаны. Та скинула её движением плеча.

В следующую секунду в руках Приваловой загорелся огненный меч, который моментально рассёк пространство и устремился к Сергею. Никто не успел ничего сделать. Только Шторм даже не шевельнулся, когда клинок ударил его по голове.

Жар пламени рассеялся, будто его и не было. Как спичка на ветру.

Роксана замерла, потрясённая. Остальные на шаг отступили назад, не понимая, как реагировать. Один Шторм стоял, словно всё шло именно так, как должно было идти.

Затем он поднял руку, прикрыл ею глаза и устало потёр их.

— Если артефакты успешно работают против демонов и их Дара — с чего ты решила, что ты, даже с алыми глазами, лучше них? Даже самым мощным из них приходится несладко. А ты до Атерона ещё не доросла, — сказал он тихо, не глядя на девушку.

Привалова опустила руки. Сжала кулаки в бессильной злости — костяшки побелели. Однако Дар её не проявился ни мечом, ни когтями. Пламя не вернулось.

— Ты, наконец, научилась себя сдерживать, — мягко сказал Шторм. — Это хорошо. Это то, чего тебе не хватало всегда. Продолжай в том же духе. Война ещё не закончена. Твои силы пригодятся людям. Тем более что тебя дома ждут. Твой брат, кстати, сильно ранен, — как бы невзначай добавил Сергей.

Роксана тут же изменилась в лице — будто кто-то щёлкнул выключателем — и почти подпрыгнула:

— Тогда что мы здесь стоим? Нужно срочно идти!

— Ага, — кивнул Шторм. — Только у меня ещё одно дело здесь.

— Какое? — хором спросили все. Даже демон Хатур.

На него Шторм и посмотрел — с тем самым прищуром голодного любопытства:

— Дай свою палку.

Демон прижался к ней так, будто она была способна защитить его от этого взгляда.

— Мне очень интересно, из чего она сделана!

Глава 23

Последний барьер

Мои друзья артефакторы смотрели на меня с каким-то странным выражением. Словно у меня кожная болезнь или рога выросли на лбу. Подозрительные какие-то, нервные.

Да и этот демон, как его там? Хатур? Вот и он очень странно на меня косится. А чего косится? Я же ко всем одинаково добродушен, если меня не пытаются убить. Демоны тоже заслуживают жизни. Особенно, когда не лезут ко мне в дом и не пытаются оторвать голову.

Но самое главное, что Хатур всё-таки отдал мне свою палку, и теперь я слегка приплясывал вокруг неё. Возможно именно из-за этого на меня так и косились.

Ничего они не понимают. Взгляд артефактора открыл для меня невероятную бездну информации, в которую я сейчас с лёгким экстазом погружался.

Металл, из которого был создан этот посох — называть его палкой у меня теперь не поворачивался язык — оказался уникальным. За все свои десять жизней я ни разу не видел такого. Он был достаточно лёгким и одновременно прочным, как титан. При этом он был более «тягучим», похожим по консистенции на серебро. Сломать его было сложнее, чем погнуть.

Но самым важным являлся тот факт, что он был крайне восприимчив к Дару. К Дару ветра, если быть точнее.

— Я