Мы крепко подружились с Кицунэ и даже придумали собственное приветствие – касаться сжатыми кулачками. Во второй день моей работы в ресторане она забежала ко мне, чтобы забрать чайник и чашки, забытые клиентом. Я протянул ей кулачок, а она захихикала и вихрем унеслась вниз по лестнице. Вскоре Кицунэ снова явилась – очень недовольная.

– Почему ты используешь наше приветствие с другой? – спросила она.

– В смысле? – не понял я.

Оказалось, что все официантки «Пика колдунов» были на одно лицо и одевались одинаково.

– Все лисы похожи. А ведь я оборотень.

– Как же мне узнавать тебя?

Тогда Кицунэ покрасила одну из своих тоненьких косичек в коричневый цвет.

Кицунэ проявляла небывалую для оборотня активность и домовитость. Она не только заваривала чай, но и пекла для меня пироги. Флиртовала со мной, обхаживала, дошла до того, что принесла альбом с семейными фотографиями. Надо заметить, довольно странными. Одна из них, например, изображала семейную чету – бабушку и дедушку Кицунэ, с одинаковыми лицами, отличавшимися только тем, что у дедушки были усы и борода, а у бабушки – химическая завивка. Бабушка стояла, дедушка сидел рядом, держа в руках голову бабушки, по викторианской моде прошедшей эпохи. Кицунэ заглядывала мне в глаза, ей хотелось, чтобы мне понравились фотографии.

Я испугался за ее маленькое сердечко.

– Понимаешь, Кицунэ, есть девушка. Ее зовут Элина. Больше я ничего не помню, знаю только, что должен вернуться к ней.

Она пожала плечами.

– Вы разминетесь во времени. Когда ты вернешься, она будет старухой, а может, и вообще умрет.

– Я не демон, не колдун, всего лишь заблудшая душа, страдающая амнезией, но точно знаю, что это очень важно для нее.

– Делать то, что важно не тебе, а другому – странно. И глупо.

– Глупо. Но это и есть настоящая любовь.

– Странные вы, люди. Я не буду тебе помогать, – твердо сказала Кицунэ и вихрем унеслась по винтовой лестнице. – Жалею, что испортила ради тебя свою роскошную косу.

Я с грустью смотрел на ее остроухую тень, проплывшую по пушистому ковру ресторанного зала.

– Не верь Кицунэ, – сказала Мико, долговязая хостес, которая как-то заглянула в бар. – Она всех обхаживает. Подкатывала даже к Пегасу, из которого сделали холодец. Хочет выйти замуж, обычное дело. Хочешь, погадаю тебе на Таро?

– Не стоит, – грустно сказал я.

Больше Кицунэ не поднималась ко мне. После ее ухода я недосчитался одной из бутылок в баре, но не сердился на нее, а только вздыхал, вспоминая ее согревающие чаи да пироги. И очень удивился, когда через несколько дней маленькая фигурка официантки снова возникла у барной стойки. Я взглянул на левую косичку. Она была коричневой.

– Изольда завязала тебе ноги узлом, чтобы ты не сбежал, как Лея, – сказала Кицунэ дрожащим голосом, скрывая уязвленное самолюбие. – Я помогу тебе, все равно тут нечем заняться.

Стрелки часов подползали к одиннадцати, ресторан был закрыт. Кицунэ раскладывала на барной стойке карты Таро. Карты складывались в узор, пестрый, словно лоскутное одеяло. Жезлы, похожие на деревья с обломанными ветвями. Епископ, благословляющий паству двумя перстами. Рука, в которой сверкает золотая монета.

– Ты ненадолго тут, и как я сразу не увидела? – с досадой вздохнула Кицунэ. – Вижу руку, опускающую короны в холщовый мешок.

– Ты права. Мне нужно найти тут ключ от следующего этажа.

Кицунэ разглядывала карты, низко склонив рыжую головку.

– Ключ – условная величина. Возникает из комплекса пережитого опыта и определения своего места по отношению к нему. Что в православной традиции называется «искуплением греха». Ключ под силу найти только тебе самому, – произнесла Кицунэ низким надтреснутым голосом.

Я смотрел на нее во все глаза.

– Кицунэ, это ты говоришь?

– Нет, конечно. Это говорит моя бабушка. Ее дух просыпается во мне, когда я гадаю на картах Таро.

– Твоя бабушка такая… умная. Где же может быть этот ключ? У кого-то из клиентов или тут, в ресторане?

– Тебе решать. Ведь ты нашел предыдущие шесть.

– Думаю, дело в головной боли, которая возникает, стоит мне подойти к лестнице. И в завязанных узлом ногах.

Я посмотрел на фарфоровых кукол на каминной полке. Кицунэ разложила карты Таро в другой расклад.

– Дело не в ногах. А в тюрьме, которая в твоей голове. Ключ от нее можешь найти только ты сам.

Я вспомнил Степана, который проходил сквозь стены, и почему-то вздрогнул всей своей теневой оболочкой.

Карты мелькали в тонких пальчиках Кицунэ. Дама в желтых одеждах с подсолнухом в руке, возле ног которой терся черный кот. Волки, черный и белый, воющие на луну, женщина с белым цветком в волосах, приручающая зверя.

– Будет препятствие.

Дело было не в ногах, но мы все же решили попробовать. На следующее утро, пока еще не набежали клиенты, а Изольда работала с документами, Кицунэ развязала мне ноги. Я потихоньку спустился по винтовой лестнице и обошел ресторан в поисках ключа. Я заглянул в каждый уголок. Все облазил, а однажды едва успел спрятаться от вездесущей Мико, с грустью вспоминая утраченный кристалл. Все безуспешно – ключа я не нашел.

После чаепития в пять часов, когда Кицунэ принесла чай мертвой невесте, явился первый клиент, трехголовый демон в красных одеждах. Я подал ему три текилы с лимоном. Рюмки одна за другой опрокинулись в три глотки. Прозрачная жидкость потекла по жилам, правая сторона головы налилась болью. На высокий барный стул уселся парень в плаще и положил на стойку свою голову. Впрочем, возможно, это была какая-то совершенно посторонняя голова. Кто знает? Своей-то у него на плечах не было. Парень похлопал голову по щеке, она покорно разомкнула бледные губы, и парень влил в них коньяк из бокала. Ноги мои отяжелели. Приходили новые клиенты. Я наполнял рюмки, бокалы, фужеры – душа моя наполнялась отчаянием. Этому не будет конца, что я здесь делаю?

Под утро, когда схлынули клиенты, я лежал лицом на барной стойке, не в силах подняться.

– Веселая ночка. Ощущение, что все эти демоны пьют прямо из моей души.

– Чуть ниже, малыш, – усмехнулась Кицунэ. – Впрочем, зависит от того, где у тебя душа.

– Не знаю, хватит ли вина внутри меня хотя бы на еще один день и одну ночь.

Кицунэ взяла меня за руку, чтобы изучить что-то на ладони, отпустила, и рука безвольно плюхнулась на барную стойку. Кицунэ покачала головой.

– Посмотри, – сказала она. – Твоя рука стала прозрачной.

Я вскинулся, поднял голову и пошевелил пальцами. Мой теневой вид определенно изменился. Скоро через эту руку можно будет смотреть,