Ева резко обернулась к нему и зашипела. Он охнул, вильнул рулем и свалился с велосипеда.

На обратном пути консьержка рассказала Еве новость, которая потрясла дом: Сосед-активист ночью пытался покончить с собой, повеситься на собственном ремне. Жена вытащила его из петли, и Аркадия увезла психиатрическая неотложка.

* * *

Темная подсобка городского ресторана была заставлена коробками. На крючках висела одежда сотрудников. В углу стояло большое пыльное зеркало с отломанным краем, возле которого на столике была рассыпана косметика – пудра, помады, карандаши. К зеркалу подошла красивая брюнетка с кошачьими зелеными глазами и волосами, уложенными в ассиметричное каре. За ухом виднелась маленькая косичка. Она поправила на своем соблазнительном теле модное перьевое платье. Не брендовое – всего лишь дешевая реплика. Дешевая ресторанная певичка. Она вздохнула и подошла к зеркалу, чтобы поправить макияж.

Дверь приоткрылась.

– Моргана, на выход. Через пять минут начинаем, – позвал ее один из музыкантов.

– Иду.

Она с отвращением посмотрела на прекрасное лицо, отраженное в пыльном зеркале, и швырнула помаду на столик.

Дверь снова приоткрылась.

– Иду, я же сказала, – прошипела она.

– Здравствуй, Моргана. – В подсобку вошла бабушка в сапогах и пальто поверх цветастого платья. Под подбородком повязан белый платок, левая ручка прижата к телу. В правой – плетеная корзинка.

– Тетушка? Вы?

Моргана проворно поставила ей стул с поломанной спинкой и смахнула с него пыль чьей-то шапкой.

– Садитесь, дорогая.

Маб уселась на стул, опустила на пол корзинку, из которой выглянула удивленная морда белого кота.

– Как добрались? Сейчас попрошу официанта приготовить чай, – Моргана посмотрела на часики на руке. – Зачем пожаловали?

– Ничего не надо, – сказала Маб. – Я проездом, девочка. Зашла на тебя посмотреть. Как ты тут, милая?

– Живу. Пою. Директор лапы распускает, но я с ним разберусь. Через две минуты мой выход, я провожу вас в зал, тетушка. Официант принесет вам покушать. Проголодались с дороги?

Моргана подскочила к стулу, намереваясь взять Маб под руку, но та вскинула ладонь, и Моргана застыла на месте.

– Может, дашь ей заглянуть в свое зеркало, девочка, чтобы снять проклятие? – взмолилась Маб. – Боюсь, все это плохо кончится. Среди всех этих лиц потеряет она свое. Совсем потеряет.

Моргана повела бровью.

– Зачем же ты тогда давала ей свой сундук с царь-птицами, тетушка?

Белый кот выпрыгнул из корзинки и принялся играть со шнурками ботинка, стоящего в углу.

– Люди не кошки. У них есть право свободной воли. Выбора. Она должна сделать свой выбор сама. Понять.

– Она и сделала, и стала ведьмой, – расхохоталась Моргана.

– Погоди еще. Посмотрим. Так что, одолжишь мне свое зеркало?

– Думаешь, если бы оно у меня было, я бы жила так? – с горечью сказала Моргана, обведя взглядом подсобку. – Певичка в привокзальном ресторане, съемная халупа на Профсоюзной, в любовниках менеджер? Зеркало у меня украли.

– Давно? – ахнула Маб.

– Да уж почти девяносто лет как.

– Где же оно?

– Никто его оттуда уже не достанет.

Глава 13. Зеркало Морганы

«Пик колдунов. Городское кафе», – гласила вывеска при входе на Седьмой этаж.

Я несмело потянул на себя стеклянную дверь – над ухом раздался мелодичный перезвон музыки ветра. У стойки на входе была официантка.

– Сожалею, мы еще закрыты, – любезно улыбнулась она.

Маленькая, едва доставала мне до плеча, одета по моде викторианской эпохи: сложная юбка, поверх кружевной рубашки – кожаный корсет, к которому почему-то был пристегнут лисий хвост.

Тонкие черты хитрого личика, черные, чуть удлиненные глаза, две тоненькие рыжие косички. Кого она мне напоминала? Взгляд скользнул по мягкому ворсу коврового покрытия, и я увидел ее преломленную тень. Четыре лапы, острые уши, хвост как помело – это была тень лисы!

– Ты оборотень? – я так удивился, что не смог сдержаться.

– А это проблема? Ты против оборотней, долбаный нацист? – ощерилась она.

Я спрятал улыбку. Захотелось ее подразнить.

– Хорошо же обходятся с клиентами в этом заведении.

Хорошенькое личико стало растерянным.

– Позовите мне менеджера.

Кража Красного цветка меня травмировала, и теперь я мстил всем женщинам, в том числе демонам и оборотням. Психология, ничего личного.

– Менеджер, Пегас, сломал ногу, и из него сделали холодец с клубникой.

– Холодец с клубникой, – тупо повторил я.

– Что? Это ресторан фьюжен. Не жалуйся на меня, – жалобно попросила она.

Я лихорадочно соображал, как попасть внутрь, и вспомнил слова Луи: хочешь выжить в Аду, проси работу.

– Я ищу работу. Раньше я помогал делать гоголь-моголь на Четвертом этаже, Луи всему меня научил.

Она обрадовалась, что таким образом удалось выпутаться из щекотливой ситуации.

– Я отведу тебя к Изольде – это исполнительный директор. А я Кицунэ, официантка. Не будь таким суровым с хрупкой девушкой, – кокетливо улыбнулась она. – Как тебя звать?

– Артем.

– Скажу, что ты мой кузен. Только не жалуйся, ладно?

– Посмотрим на твое поведение, – мне нравилось ее дразнить.

– Мы могли бы подружиться. У нас много общего. Работаем в одной сфере…

Кабинет директора находился в маленькой комнатке без окон. Повсюду бумажные папки на пружинах: в шкафу, на полках, на полу, на хлипкой этажерке, которая, казалось, вот-вот завалится под их тяжестью. За столом, который тоже был завален бумагами, сидела дама лет шестидесяти в блузке под горло, с овальной брошью и начесом на седых волосах.

– В чем дело, Кицунэ? Я же просила не беспокоить меня, когда я работаю с документами, – недовольно сказала она, не отрываясь от своих бумаг.

– Это Артем, мой кузен. Был барменом на Четвертом, ученик Луи.

Барменом?!

– Лея выскочила замуж, и я подумала, что Артем мог бы ее заменить.

Я приклеил к лицу самую обворожительную из своих улыбок. Исполнительный директор окинула меня изучающим взглядом.

– Разве он не может сам сказать? Разве у него нет языка? – она нахмурилась. – На кухне опять пропала пачка муки. Твоих рук дело, Кицунэ?

– Изольда Ивановна, как можно?

– Это приличное место, Кицунэ. Попадешься – пеняй на себя. А теперь отправляйся за стойку.

– Изольда Ивановна, мне до безумия нужна работа, – произнес я, когда официантка вышла. – Я уверен, что такая очаровательная дама, как вы, чуткая и восприимчивая, поймет меня и пойдет навстречу.

– Лея, паршивка, выскочила замуж и сбежала, а по документам числится барменом. Это в ее договоре, я не могу его нарушить.

– Рабочем?

– Рабочем. Ну ничего, далеко не убежит. – Изольда Ивановна нахмурилась. – Артем, вы такой худенький. Хочется вас накормить. Вы знаете, у нас удивительно вкусный фондан. Это такой кекс с…

– Я знаю, что такое фондан.

– Ах, Артем, я не имею права, понимаете? Не и-ме-ю! Это подсудное дело. Возьмите фондан.

Но мне во