недоразумение, вследствие которого погибла твоя девушка. Если что, у меня есть еще одиннадцать точно таких же, – сказала она, не отрываясь от своих документов, как мне показалось, немного обиженно. – Присядь.

Я не тронулся с места.

– Ты хорошо работаешь, клиенты довольны. Хочу предложить тебе место моего заместителя, менеджера, – она кашлянула. – Оно, по счастью, у нас вакантно. А баром будет заведовать Лея. Семейная жизнь не заладилась. Она развелась и тоже решила вернуться к работе.

Изольда отложила в сторону очередной договор и посмотрела на меня.

– Что скажешь? Ты согласен?

– Кто же отказывается от таких предложений?

Я сладко улыбнулся и, как меч, выхватил из-за пазухи зеркало в простой грубоватой оправе.

Изольда вскочила, повалив стул. Сделала сальто в воздухе, как мастер кунг-фу, и оказалась сидящей под потолком, на кончике офисного шкафа, забитого бумагами. На столе дымилась недопитая чашка кофе.

– Так бы и сказал, что нет. Убери от меня эту дрянь!

– Где мой договор на продажу души, который вы обманом заставили меня подписать? – закричал я.

Она прятала глаза.

– Я его сожгла.

Я направил зеркало на нее, и Изольда закрыла глаза руками.

– Но подготовлю новый, обещаю! Он есть у меня в компьютере. Я, такой-то, далее заблудшая душа, продаю свою душу… Это стандартная форма. Правда, уйдет какое-то время. И, между прочим, дополнительные расходы, в которые ты меня вгоняешь. Бумага, свечи… Разбитую бутылку я не считаю, как-никак свои люди. Принтер опять сломался… Месяц.

Я хранил молчание, не опуская зеркала.

– Две недели! В любой компании ты должен их доработать после увольнения. Такие правила. Убери же свою игрушку, ну!

Я медленно опустил зеркало, спрятал за пазуху и повалился на стул, чувствуя смертельную усталость.

– Почему оно не действует на меня? – я едва ворочал языком.

– В это зеркало могут смотреть некоторые люди и заблудшие души. Святые. Может, ты святой?

Изольда с сомнением прищелкнула языком и сделала глоток из чашки. Она сидела за своим рабочим столом в привычной позе, ссутулившись и подслеповато щурясь, словно и не делала сальто с залетом под потолок минуту назад.

– В зеркало может заглянуть и тот, на кого навели проклятие с помощью этого зеркала. Для того, чтобы проклятие снять. Или тот, кто это проклятие навел. Ты имел дело с зеркалом в одной из прошлых жизней, это ясно. Не зря оно тебя выбрало.

– Выбрало?

– Зеркало выбирает человека, чтобы остаться у него. Или чтобы его передали новому хозяину. Как курьер.

– Курьер, – тупо повторил я.

В правую сторону головы впилась привычная иголка.

Шли дни, недели. Демон с собачьей головой в джинсовом комбинезоне, похожий на анубиса, в шорах, но без оружия, ремонтировал принтер. На седьмом этаже не существовало анубисов-надзирателей, и именно это оказалось ловушкой, в которую я попал, как глупая мышь в мышеловку. Вместо надзирателей в этой тюрьме были чары – крепче цепей, опаснее резиновых дубинок и автоматов. Невидимые глазу, неведомые для окружающих, с ними невозможно справиться. И это угнетало сильнее всего.

Карьера моя, впрочем, пошла в гору. Я занял пост менеджера, заместителя Изольды. Иголка впивалась в голову, воспоминания о Кицунэ меркли, их заслоняла кажущаяся важность моих повседневных обязанностей. Я присматривал за официантами, отвечал на жалобы гостей, заведовал закупкой – принимал прокисшее вино из заброшенных погребов, червей из могильных склепов, крысиные хвосты на развес и прочую снедь. Мой пост за барной стойкой заняла симпатичная темноволосая девушка с печальными глазами, которая могла воспламенять коктейли при помощи взгляда. А меня перевели на первый этаж. Я метался между кухней, кабинетом Изольды и гостевым залом, с тоской поглядывая за панорамное окно.

Солнце Ада клонилось к горизонту все больше, очертания бесконечных башен Нового Вавилона, переливавшиеся огнями реклам, казались четче, словно были вырезаны по трафарету. Глаза, которые стали зоркими с тех пор, как в кармане завелся смартфон демона, различили точку, отделившуюся от одной из бесконечных башен. Точка приближалась, и вскоре я увидел, что это муха величиной с хорошего коня с наездником на спине. Муха со свистом влетела в панорамное окно «Пика колдунов», опрокинув чей-то скейтборд, и с ее спины лихо соскочил светловолосый парень, одетый по моде викторианской эпохи, в гогглах на лбу. Вельзевул.

Муха с большими глазами невероятного изумрудного цвета повела хоботком, погладила друг о друга верхней парой лапок, взмыла в воздух и села на потолок, зависнув вверх тормашками. Ветер от ее крыльев сшиб пару стульев. Скатерть вздыбилась на столе, словно море, упал подсвечник – послышался звук разбивающегося стекла. Официантки бросились наводить порядок, Вельзевул же и бровью не повел. Я стоял возле камина и смотрел, как он усаживается за лучший столик возле панорамного окна.

Ко мне подбежала хостес.

– Ты видел? Ты знаешь, кто это? – прошептала она с придыханием, заламывая руки. – Он просит угостить своего демона. Что делать?

Я раздумывал, наблюдая, как к Вельзевулу подошел наш завсегдатай, парень, который нес в руках свою голову, сияющую благоговейной улыбкой, и попросил у него автограф.

– Принеси варенье, – решил я.

– Из цветов кладбищенского чертополоха?

Я кивнул и встретился взглядом с Вельзевулом. Он никак не мог отделаться от восторженного парня, который, кажется, предлагал ему свою голову. Вельзевул кивнул, подзывая меня. Внутри что-то оборвалось, но я любезно улыбнулся и направился к его столику.

– Думаю, вам стоит пройти в бар. Лея уже начала готовить ваш любимый коктейль, – сказал я парню без головы, поклонившись.

Парень отмахнулся от меня, но его голова встретила ледяной взгляд чуть суженных зеленых глаз. Она побледнела, и парень заспешил вверх по винтовой лестнице.

– Посиди со мной, составь компанию, – сказал Вельзевул чарующим голосом и кивнул на свободный стул.

Я присел, чувствуя холод под ложечкой, как перед экзаменом, и увидел совсем близко его красивое лицо, чем-то похожее на лицо Лилит. Она говорила, что они состоят в дальнем родстве, или мне только так казалось? На этом этаже вообще часто казалось. Лица кукол на каминной полке глумились и выглядели улыбающимися, и мертвая невеста с лицом старухи снова становилась юной.

– Ты не местный, хоть и хочешь таким казаться, – сказал Вельзевул. – Слишком светлый. Или это из-за пера у тебя за пазухой? – Он подмигнул.

К столику подошла официантка в кожаном корсете и поставила перед Вельзевулом тарелку с салатом – индейка и виноград, посыпанные пудрой из крыльев летучих мышей. Одна из виноградин показалась из-под листа салата и резво поползла по столу. Оказалось, это огромный таракан.

– Самое время позвать менеджера, но он уже тут, – пошутил мой визави.

– Простите, – пробормотал я. – Вам заменят блюдо.

В