посмотрел на часы. — Встретимся в три часа дня ниже по течению реки возле Скалы Судьбы. Это в двадцати километрах к югу от вашего лагеря. Вы легко найдёте это место. Буду ждать вас там до четырёх. С собой каждый может взять не более четырёх сопровождающих. Никаких артефактов и усиленной одежды — только магический дар. Пленников я привезу. Поединок закончится, когда один из нас признает поражение. Или погибнет. Таковы мои условия.

— Согласен, — я прикинул, нет ли подвоха, но ничего подозрительного не обнаружил. — К трём часам я буду на месте.

— Хорошо.

Мы поднялись:

— До встречи, господин Чагин.

— Буду вас ждать.

Мы вышли из здания, сели в «Самару». Обратно нас сопровождал тот же самый вездеход, с которым мы приехали сюда.

— Поединок? Он что, с ума сошёл? Ты зачем согласился? — Юлия снова была недовольна моим решением.

— Какой у меня выбор? Нам с ним в любом случае придётся столкнуться. Он прав. Лучше уж так, чем терять людей.

— А если погибнешь? Думаешь, этот подонок тебя пощадит?

— Мне не нужна пощада. Мне нужна победа.

— Он третьего ранга. А ты какого? Четвёртого, серьёзно? Что-то я сомневаюсь. Вряд ли выше пятого. Разница критическая! Боже мой, зачем ты вообще в это ввязался?

— Тёть Юль, ты же понимаешь, что я не могу уехать просто так, не могу бросить своих? Я не поступлю так, как вы поступили. Вы предали тех, кто вам доверял, предали в самый трудный час. Теперь будет всё иначе.

— Никто вашему племени в верности не клялся. Поэтому не надо громких слов. Просто обстоятельства изменились.

— Для меня ничего не изменилось. В общем, я буду драться с Чагиным.

— Да уж… Вижу, тебе эти кочевники важнее, чем княжеский род и твоя собственная компания. Стоило предвидеть это, когда мы тебя брали в семью.

Я не ответил. Тётины манипуляции не могли на меня повлиять, ведь решение уже было принято.

Глава 17

В Екатеринбурге тётя кое-что рассказывала мне про нравы аристократов, в том числе и про дуэли, к которым дворяне часто прибегали для решения личных разногласий. После Катаклизма этот обычай долгое время сохранялся, да и сейчас иногда вопросы чести решались через драку. Вот только случалось это теперь значительно реже. Вызывать на поединок члена собственного рода не разрешалось, а если кто-то хотел сразиться с представителем другого рода, то могла вступиться родня, и тогда поединок превращался в настоящее побоище.

А поскольку это влекло за собой большие потери, до такого старались не доводить, и споры князья решали через императорский суд чести, где заседали уполномоченные представители первого министра. Законом дуэли запрещались и раньше, и сейчас. Дуэлянтов могли серьёзно наказать, вплоть до конфискации имущества и ссылки. Впрочем, если кто-то хотел подраться, о законности думали в последнюю очередь.

Но в этих диких краях, очевидно, в суды обращаться не привыкли. Да и закон тут был свой.

Чагин понимал, что я со своим даром способен убить очень много его людей. Видимо, не было в его клане такой силы, которая могла бы противостоять моим молниям. Прекратить эту бессмысленную бойню — вполне разумный шаг с его стороны. Хотя я с удовольствием сжёг бы ещё пару-тройку десятков работорговцев. Но сейчас у меня вовсе не было желания разбираться с местными племенами, наводить справедливость и порядок. Я просто хотел вернуть из плена членов своего клана и уехать из проклятой пустыни.

В назначенное время мы были на месте. Скалу нашли быстро. Большой каменный выступ на берегу ручья виднелся издалека. Меня сопровождали тётя Юля, Елена, Герой и Азамат. Чагин уже ждал нас. Он приехал на современном легковом вездеходе с широкими гусеничными траками. Его сопровождали четыре бойца на старом вездеходе.

Чагин был в светло-оливковой военной форме, я — в спортивном костюме, не снабжённым укреплёнными волокнами, который взял с собой в поездку в качестве запасной одежды. Люди самозванного князя обыскали меня, мои ратники — Чагина. Проверка наших нарядов заключалась в банальном протыкании шилом.

— Пора приступать, — сказал Чагин. — Мой человек выстрелит в воздух. Это будет сигнал к началу поединка.

Мы с Чагиным отошли в поле подальше от всех, чтобы никого не задеть магией. Расположились в пятидесяти шагах друг от друга и стали ждать.

Вокруг простиралась бескрайняя жёлтая равнина. Корявое деревце дрожало на ветру сухими ветвями, под ногами зеленели пучки редкой травы. Мы с Чагиным сверлили друг друга глазами. Я так сильно напрягся, что воздух вокруг стал потрескивать электричеством. А мой противник был спокоен. Его поза выглядела расслабленной.

Выстрел щёлкнул словно плеть. Я выставил руки вперёд и сделал единственное, что умею — создал разряд.

Почва ушла из-под ног. Ощутив сильный удар в грудь, я упал. Даже не понял, что это было. Только увидел над собой огромный ком спрессованного песка, который грозился придавить меня. Инстинктивно выпустил молнию, и ком раскололся, осыпавшись градом мелких камней.

Я поднялся, откашливаясь, отплёвываясь от песка. Вокруг стояла такая плотная стена пыли, что сквозь неё не было видно ничего. И где-то там скрывался мой враг. Из завесы вылетел ещё один ком, удар молнией разрушил и его, и меня задели только обломки.

Краем глаз заметил смутный образ. Резко развернулся и дважды выстрелил молнией. Песчаный вихрь ударил мне в грудь, сбив с ног. Мне почудилось, что сердце остановилось на секунду, а рёбра хрустнули. Но я быстро поднялся. Однако на ноги вставать не стал. Сидел на песке и стрелял молниями во все стороны. Плотная пелена застилала взор. Чагин мог оказаться где угодно, и я не хотел попасть под очередной удар. Этот гад умел управлять песком, как и демоны. Теперь понятно, о каком даре пустыни он говорил.

Выпустив пару десятков молний и почувствовав, что занятие это меня утомило, я остановился, поднялся на ноги и стал оглядываться. Чагина по-прежнему нигде не наблюдалось, но он мог появиться откуда угодно. Не желая оказаться жертвой внезапной атаки, я вертел головой по сторонам чуть ли не на сто восемьдесят градусов, готовясь атаковать в любой момент.

Из земли вынырнула песчаная фигура, и в следующий миг оказалась рядом. Мощный удар в голову отбросил меня на несколько шагов, но я успел создать разряд. Приподнявшись, опять стал озираться вокруг. Враг снова пропал из виду, и меня это нервировало. Наэлектризованные ладони были готовы выпустить молнии, но в кого? Тратить энергию