дыбы. Рвались подальше от несущихся мимо всадников, орущих и палящих в их массу. Желание убраться подальше от огня, боли и ужаса, вполне естественно. Те, что стояли с краю, врезались в следующих, и в стане животных тоже началась паника.

Люди, что охраняли все это, пытались что-то сделать, остановить. Сновали их силуэты в ночи. Но им позавидовать никак нельзя. Остановить такую массу лошадей, это надо постараться. А вот попасть под удар копытом или быть снесенным корпусом массивного зверя, очень просто. Охраны мало. Где-то один на два десятка скакунов. А стреноженные или привязанные лошади не могли быстро двигаться, ярились еще больше и создавали сущую мешанину.

Поравнялись с лагерем Сапеги.

Здесь тоже были валы. Слышалось что воинство собирается. Причем в этом месте, что не удивительно, более слаженно, без какой-то дикой паники и хаоса. Люди поднимались по тревоге, кричали. Дым от костров взметнулся к небу.

Свет озарял кромки укреплений.

На бруствере суетились люди.

Они готовились отражать нападение. Спасать себя, прикрыть от возможной угрозы, и только потом, когда станет более-менее понятно что происходит,уже выдвигаться на помощь к чужим лагерям. Так-то им сейчас не очень понятно спросонья что творится в темноте вокруг. Защити себя и своих собратьев, а уже потом помогай другим, вполне адекватная логика.

Думаю несколько десятков минут преимущества у нас есть. Пока шляхта полностью сообразит что да как. Пока обменяется вестовыми, соберется и…

А решат ли они нас преследовать понимая что король исчез? Не начнется ли у них сразу же жесткое противостояние? Или кто-то из лагеря Жигмонта постарается скрыть этот факт? А получится ли это? И будет ли выгода от такого действа? Ведь пропажа главного человека в королевстве, пускай первого среди равных, это же попытка остальных резко переиграть политический расклад. При стабильной власти и переходе от отца к сыну, шансов на всякие бунты меньше. А вот в том котле, который создали себе господа паны, всякое могло случиться.

Но чем больше грызни у них, тем лучше нам самим.

Я криво усмехнулся и выкрикнул:

— Вперед!

Лагерь Сапеги остался позади. Вперед уже выдвинулись, на самых быстрых конях, передовые дозорные. Они шли тройками, самые легкие, молодые парни.

Две сотни авангарда постепенно тоже обгоняли, прикрывали нас своей массой.

Вновь началась пальба.

Еще один выпас лошадей Речи Посполитой. И все повторилось. Мы сеяли панику везде, где только могли. Проходили мимо, палили, орали, гремели, гудели трубами и неслись дальше к дороге на Ельню. Она уже должна была виться где-то впереди в изгибах местности. Ее обозначили бы лесные массивы слева и справа. Между ними моему авангарду и следовало бы пройти. Ну а арьергард оставил бы на этом входе первый чеснок, разметав немного. Для самых ретивых, кто решится нас преследовать прямо сейчас.

Больше рассыпать был план где-то через час, в узком пространстве на самой дороге, где обойти и свернуть очень сложно.

И тут случилось неприятное, то о чем я и думал. Южные конные дозоры среагировали. Они не впали в панику.

Впереди загудел рог. Один, затем второй и третий. Заруцкий предупреждал, а Сапега подтвердил это. Смоленск в этом месте не прикрыт валами, его защищают конные разъезды и заставы. Сборная солянка из разных лагерей, постоянно меняющаяся. Она была не очень хорошо организована, но все же могла стать проблемой.

Именно поэтому на первом этапе в авангарде со мной с заводными лошадьми шли доспешные бойцы. Две сотни, самые ближние люди Якова, рейтары и как раз бронные воины. Сейчас на вторых ложилась задача прорваться, пробить строй. Ну а из аркебуз и пистолей нужно довершить дело.

Или, наоборот, смягчить ряды врага для удара.

Мои бойцы, на уже прилично уставших наших лошадях, против сил менее организованных и собранных, застигнутых все же врасплох. Но это встречный бой. А шляхта в нем, как известно, весьма хороша.

Впереди полыхнуло несколько костров. Все ярче и ярче их свет озарял строящиеся ряды конницы. Сколько их? Даже при таком освещении разобрать сложно. Сотня? Две? Три? Все они здесь или только фланговая часть? А остальные подходят.

Расстояние сокращалось.

Видел, как на фоне разгорающихся источников света, на нас выходит нестройный ряд всадников.

— Собратья! За Русь! — Взревел я. — Никого не щадить!

— Ура!

— За господаря!

— За царя!

Разнеслось над полем.

Глава 21

Хаос вокруг нарастал.

Со стороны казацкого лагеря, от Днепра, слышались крики, выстрелы, звон сигнальных колоколов и гудение рожков. Там тоже поднималось зарево от заготовленных моими людьми и спускаемых по течению «подарочков». От города тоже слышалось. Не спал он, поднимался. Дозоры приметили что-то странное, переполошились.

Здесь же, на поле вблизи Смоленска, чуть южнее и западнее, в своем прорыве, мы шли в атаку на шляхту.

Они собрались, построились и решили не пропускать нас.

Две конные волны во мраке ночи разворачивались друг на друга. За нашими спинами продолжалась стрельба и шум. Это арьергард продолжал пугать и бить оставленных на выпасе лошадей. Где-то сильно левее, дальше за беснующейся массой скакунов, кричали люди. Слышалась иноземная речь, гудение сигнальных рогов.

Лагерь непосредственного кольца осады просыпался. Еще бы, вокруг творилось что-то непонятное. А на них сейчас, я в этом был уверен, из ночного мрака вылетали обезумевшие от страха лошади.

Мои сотни перестроились для удара и встречного боя. Вперед выдвинулись бронные всадники. Люди вскидывали копья, с гиканьем погоняли скакунов. Заводных отпустили так, чтобы задние ряды занялись ими. Нужно было обеспечить плотное построение и таранный удар. Бойцы с аркебузами не отставали. Они ушли чуть правее, сформировали фланг. Ну а мой малый отряд шел чуть в тылу всей этой массы. Наша задача — выжить и прорваться. Король должен жить. Он нужен для переговоров, не как мученик, а как важная персона, разменная монета.

— В кончары! — Раздалось с той стороны.

— Матка Боска! Иисус Мария!

От нашей волны после яростных девизов грянуло простое русское:

— Ура!

Почти сразу десятки аркебуз разрядились в направлении идущего навстречу нам отряда. Все же зря противник зажег за своими спинами костры. Они видели нас хуже чем мы их, поэтому и первый выстрел оказался за нами.

Лошади вставали на дыбы, ржали, бились в предсмертной агонии. Люди валились на землю. В темноте было не разобрать что там творится и каковы потери.

Ясно одно. Идущих вперед шляхтичей это затормозило, но не остановило.

Мгновение. Сшибка!

Казалось застонала сама земля. Кони, плохо видя в темноте куда