по моим данным, герцог отказался от услуг своего защитника, а нового пока не нашел. Вельзевул готов прибыть в суд сегодня.

Пришлось срочно вызвать новую, а также новую запасную няню. Беррион после схватки всегда вела себя заторможенно еще два-три дня. С этим мы справились где-то за час. Еще полтора часа потребовалось, чтобы привести меня в порядок.

Я влезла в совершенно закрытое платье цвета красной фасоли (с выраженными бордовыми тонами) и сама не поняла, рада я или нет. Это значило, что я потеряла как минимум 11 фунтов за последние полгода. Естественный процесс после родов, однако эти обмороки сделали меня мнительной.

Деус прислал экипаж. Хорошо, что он предусмотрел и это, потому что я бы по привычке поехала к разрушенному храму. Между прочим, нашей семье уже выкатили кругленький счет за порчу памятников старины, хотя, наверняка, вся конструкция держалась на честном слове.

Адвокат ждал меня у низенького здания. Того самого, спрятанного в глубинах административных построек. Я в который раз подивилась, какой же тонкой душевной организацией обладал мистер Деус. Если бы мы вместе ползли целый час по забитым повозками дорогам, то я бы извелась и явилась под очи Петреуса Перта, готовая позеленеть в любой момент.

Мы с Деусом даже не обменялись привычными любезностями. Долговязый Лори уже тащил нас в кабинет судьи, чтобы «предварительно все обсудить».

— Вы ослепительны, леди Виолетта. Сегодняшний день не исключение. Однако вы бледны. Если лорд причинил вам неудобства или позволил себе лишнее, то давайте я сначала побеседую с ним. Вне легитимных рамок, по личному вопросу, — Дэв все-таки нашел момент и привычно взял меня за локоть. От его прикосновения я занервничала.

Нейтральную полосу мы благополучно перешли, и он рисковал нарваться на грубость.

Напряжение сказывалось, и через секунду я чуть не захихикала. Бугай Вельзевул, разумеется, позволил бы себе лишнее. За тем он и тащил меня в спальню, но там вместо горячей любовницы я изобразила умирающего лебедя.

Не исключено, что когда-нибудь мы с Деусом посмеемся над этими тревожными днями. Он по-прежнему один из самых нормальных демонов, что мне попадались, однако сейчас я цеплялась за формальности.

— Давайте закончим вместе с рамками, Дэв. Мне в них спокойнее. Спасибо за вашу заботу заботу. Без нее я бы пропала. Но теперь я, правда, в порядке. Эта ночь — после сцены в гостиной — прошла так же спокойно, как и все предыдущие.

Судья Петреус встретил нас без пиджака и, тем более, без мантии. В отличие от храма, где веяло холодом и чуть-чуть плесенью, на его привычном рабочем месте как следует припекало.

Горнила совсем рядом. Судья не убирал со лба мокрую салфетку.

В кабинете уже все в сборе. Оба секретаря и Вельзевул… При виде его квадратных плечей и напряженной шеи я вздохнула. Закончить бы уже поскорее. Супруг не менее Деуса мечтал избавиться от рамок.

После положенных приветствий и ритуальных обещаний Дэв уточнил сразу:

— Леди Веренея нас покинула? Вот так бросила это дело? На нее не похоже.

Его забота о Веренее профессионально понятна, однако все равно вызывала во мне досаду… Стервятница исчезла. Ну, разве не прекрасно?

— Я дал ей отвод. Ее методы, в частности разглашение персональной информации в ходе открытых слушаний, меня не устроили, — обрубил его герцог.

Деус покачал головой.

— Не верю, что она пошла на такое, не удостоверившись, что имела полное право. Пресветлая чтит подписанный с клиентом договор и репутацией дорожит еще больше, чем деньгами… Конечно, вы могли расторгнуть его в одностороннем порядке и выплатить ей положенную неустойку…

— Вас это не касается, — выдал свистящим шепотом Повелитель Мух. — Пусть еще явится сюда, моль. Я ее встречу. Она оказывала давление на мою жену в сложный для Виолетты момент.

Мой адвокат закатил глаза, однако Перт тут же вмешался. Долгие прения без нормальной вентиляции в помещении… Нет, он не был готов в мученики.

— Госпожа Веренея выполняла работу, для которой была нанята. Насколько я видел, у Его Светлости нет официальных претензий, а леди закончила процесс досрочно по личным причинам… Нет, Деус, не открывай рот. Давай без необоснованных обвинений. Ее видели живой сегодня утром. Она занесла в канцелярию прошение, чтобы ее заменили на другого защитника. И расписалась магическим росчерком.

— Зачем мне пачкаться об эту женщину? — хмыкнул Вельзевул. Как будто не он постоянно пялился на ее блузки, позорные юбки и узкие щиколотки.

Я же испытывала нечто сродни разочарованию. Мне было бы приятно тыкнуть Веренею носом в проигрыш. Разрушить ее реноме успешной стервы, от которой в плюсе не ушла ни одна бывшая жена. А теперь она просто испарилась. И чем бы ни закончилось наше дело, адвокатша технически уже вне игры.

Пухленький Аргус тем временем разжигал пламя в треножниках слева и справа от судейского стола.

— Ах да, — вскинулся судья лепрекон. — Наши консультации плавно перетекут в заседание, если вы не возражаете… Храма больше нет. Герцог-мэр постановил, что публика на оглашении результатов присутствовать не будет. Во избежание беспорядков.

— Я согласен, — буркнул Вельзевул. — Не станем тянуть осла за его единственную радость.

— Я и моя клиентка только за, — согласился Деус. — Предыдущие заседания были насыщенными и позволили собрать этот пазл целиком. Так что мы готовы к вердикту, Ваша честь.

Между двух полыхающих факелов лицо Петреуса плыло и колебалось. Я испугалась, что судье станет совсем плохо. Но он мужественно шарахнул молотком по столу.

— Позвольте, хотя бы кабинет немного расширим и вентилирование со стороны улицы добавим, — предложил адвокат. — Среди нас не только демоны и бесы. Для леди температура может быть чересчур некомфортной.

Судья посмотрел на Дэва так, что стало ясно, — мы сейчас получили больше очков, чем ранее Деусу удавалось набрать за несколько часов беспрерывной работы языком.

Глава 52

Тролли — простые существа. Мы редко задаём себе вопросы вроде: «Почему мир устроен так, а не иначе?», «Что случилось бы, поверни я направо, а не налево?», «С какого Ктулху я не летаю, как Зубная фея?». Усложнение опасно для организма и может закончиться другой дилеммой: «Откуда взялся молот, раскроивший мне голову?».

Сегодня в этом тесном кабинете — мэр Конвей, наверное, выделил его специально, чтобы поскорее закончить разрушительный для города процесс, — я окончательно перестала узнавать себя. Всё происходящее казалось сном, в котором я не участвовала, а наблюдала со стороны.

Плохие актёры и провальный сценарий? Только вот я сидела в первом ряду. Кружева на вороте платья впивались в шею, а сердце колотилось прямо в горле. Болезнь никуда