он держался безупречно, но под притворным смирением Маркуса любая твердыня треснет.

Но Перт — молодец. Остался на месте. Не выбежал вон с криками.

— Я и сейчас предлагаю договориться, — тянет слова Маркус. — После развода желательно переправить сына в Центральные земли, в фамильный герцогский замок Марка Вудворта. Виолетте тоже будет любопытно. А я гарантирую им обоим полную безопасность. Мальчик получит идеальные условия для развития магии. Здесь, в особняке, его постоянно дёргают. Посторонние демоны лезут к нему и матери, чтобы достать меня. Это не дает ему спокойно развиваться.

Деус расхохотался и медленно поднялся:

— Единственный, от кого мы собираемся защитить мальчика и мать, — это ты. Любитель выворачиваться наизнанку. Ты забыл, с чего всё начиналось?

Про малыша он, конечно, преувеличил. Я уже убедилась, что Вельзевул не причинит вреда сыну.

Герцог проигнорировал последний выпад.

— Обещаю не делать ничего против твоего желания, Виолетта.

Ну прямо зайка с рожками… Слёзы снова наворачиваются. Это уже слишком.

— Вы на каждое заседание приносите новую инициативу, Ваша Светлость, — вздохнул судья. — Сначала не желали разводиться. Потом ваш адвокат настаивала на мировом. Сейчас вы не против развода и согласны на совместное владение имуществом, но жену отпускать не хотите.

— По-моему, я демонстрирую невероятную гибкость и готовность к компромиссу. Но у всего есть предел, — прорычал Вельзевул. — Хотите запереть меня в клетке? Первый, кто туда войдёт, подпишет себе приговор. И второй тоже. Посмотрим, сколько в этом мире лишних верховных. Правда, Деус?

Все понимали, он озвучил правду. Загнанный в угол первый герцог куда страшнее, чем Маркус, Маркос и Марк, резвившиеся по мирам с особыми поручениями.

Но существовали определенные правила, и Перт о них напомнил.

— Угрожаете суду, Ваша Светлость? Недальновидно с вашей стороны.

Вельзевул сделал шаг к судье. Я не могла этого видеть, но не сомневалась, что в его очах полыхало чистое безумие. Контролируемое, еще более опасное.

Демон поднял руку. Судья в ужасе зажмурился.

— Призываю Пламя в свидетели, — прогремел он. — Покончим с этим. Пускай решение будет оглашено.

Треножники грянули с новой силой. Последовала вспышка. Когда дым рассеялся, мы увидели пепельного блондина, сидящего на краю судейского стола, обхватив колени.

Он улыбался белозубой хищной улыбкой.

— Друзья мои. Я вестник Пламени. По совместительству — советник. И моё нынешнее... не дело... так, дельце — отговорить одного крупного ишака от ошибки.

Еще один пресветлый? Скалился он так, как Веренея никогда себе не позволяла.

Глава 53

В первый момент я утратила связь с реальностью. Весь процесс изначально попахивал безумием. Но какой-то посторонний субъект, выставивший задницу (в элегантных брюках по последней моде) перед лицом судьи — что это, как не полный сюр…

Итак, незнакомец сидел прямо на столе, как на лавочке в парке. Костюм на нем строгий, темно-пепельного цвета, а стрелочки на штанинах идеально проглажены.

Его бледное, почти болезненное, лицо с правильными чертами мне не понравилось. Возможно, потому, что на нем напрочь отсутствовало выражение. А глаза… глаза, по которым я обычно разгадывала собеседника, выставились наружу, как две мутные ледяные линзы.

Альбинос мазнул по мне оценивающим взглядом, перевел глаза на Деуса. Затем вдруг усмехнулся и снова уставился на меня.

— У тебя есть вкус, о, брат мой. Просто ты столько эпох упорно скрывал сей факт. Выбирал слезливых истеричек, чтобы было чем заполнить скуку в постели.

Это он уже обращался к Вельзевулу.

Мое неровное, слегка паническое, настроение тут же выровнялось. Руки позеленели целиком. Из-за закрытого платья окружающие могли оценить только кисти… Цвета весеннего мха.

Судья и оба помощники, тем временем, продолжали сидеть ровно и взирать в пустоту. Как будто ничего не происходило, или они сами зависли в предыдущем мгновении… Что это за эффект? Им страшно признать, что кривляющийся блондин настоящий?

— Но извиняюсь, ты, мой друг, кажется, отслужил свое. Сначала мне следовало поздороваться с молодым и перспективным. Так сказать, с завтрашним днем Бездны… Деус, какая встреча, — продолжал изливаться странный клоун. Его голос растекался по комнате, как масляное пятно. — Хорошо ли спишь, мой милый? Не мучают ли тебя галлюцинации?

Дэв, на первый взгляд, невозмутим, но я замечаю, как его пальцы сжимаются в кулаки. Верхняя губа кривится, обнажая стандартный для взрослого демона частокол острых зубов… В отличие от меня, Деус с белобрысым уже знаком.

— Может, тебе помочь, мальчик? Не все загадки получается решить на одном энтузиазме и чистом пламени…

Мой адвокат резко перебивает:

— Тебя прислала Бездна? Озвучь ее послание и проваливай. Насколько я помню, ты по-прежнему не имеешь права находиться на поверхности долее пяти минут.

Его голос на этот раз похож на рычание.

Гость хмыкает и снова смотрит на моего супруга, словно Дэв его больше не интересует. В его манере есть нечто оскорбительно-пренебрежительное. Только против кого направлена эта издевка — против нас всех?

— Нет, на этот раз я нижайше отпросился у Пламени. Решил проявить инициативу. Хочу оградить старого друга от большой ошибки.

Сейчас он насмехается не над Деусом, а над Вельзевулом. Буквально глумится над герцогом.

— Ты один из старейших среди нас, Повелитель Мух. Никогда не был уличен в глупостях, а тут, кажется, устроил воздержание со своей орчанкой и спалил себе мозг… Зачем подставляешься? Кому и что доказываешь?

Он кивает в мою сторону — пренебрежительно, как на одну из многих. И я чувствую, что рядом незримо присутствуют все жены Вельзевула, с которыми этот демон (сомнений в этом, несмотря на необычную внешность, уже нет) был знаком.

А еще чувствую чужую ярость. Причем ею вспыхивает и Деус тоже, но Вельзевул, тот просто плавится…

— Продолжай, ублюдок, не стесняйся. Каждое слово о моей жене я запихну тебе в глотку. Плевать, что там у тебя сейчас за статус. Станешь кучкой золы, — ревет Вельзевул.

Беловолосый поворачивает корпус в другую сторону, в мою, и взмахивает пепельными локонами. Не перестает мерзко улыбаться.

— Забирай свою бабу, ведь каждому свое… и драгоценного наследника… и проваливайте. Кто и что тебе на это скажет? Кто тебя удержит? Эти двое принадлежат тебе, а ты — первый герцог, хранитель Пламени. Ты наконец получил жизнеспособного ребенка, а они превратили твой же триумф в повод лишить тебя власти. Кретин, тебя собрались выкинуть из круга, уничтожить… Когда ты успел ослепнуть?

Вельзевул делает в его сторону несколько осторожных шагов. Он явно примеривается прежде, чем наброситься. Но бледный и не собирается умолкать:

— Они пришли в твой дом с вилами и горящими тряпками Они тычут этим добром тебе в морду, ожидая, что ты кинешься на них голым брюхом. А