даже, как мне показалось, взволнованна и удивлена!

Г р и ш к о. А куда она пошла?

Д ю ж и к о в. Домой. Я ей велел сидеть дома и ждать вас.

Г р и ш к о (тихо). Спасибо... А вот о том, чтобы остаться в Москве, у меня, кажется, ничего не выходит! Предлагают ряд мест, но только не Москву... Впрочем, мы еще повоюем!

Д ю ж и к о в (хмуро). Воюйте, воюйте.

Г р и ш к о. А что она о-ответила вам?

Д ю ж и к о в (грустно). Ответила, что будет вас ждать.

Г р и ш к о. Да? Ну, так я побегу тогда... Большое вам спасибо! За все!

Д ю ж и к о в. Торопитесь и кланяйтесь ей, счастливый человек!

Г р и ш к о (решительно). Х-хорошо! И-иду! (Поклонившись, быстро уходит.)

Д ю ж и к о в (задумчиво). Та-а-ак!.. Ашот!

М и с ь я н. Да, дорогой!

Д ю ж и к о в. Ты, пожалуйста, не теряй времени — иди. Кстати, взгляни по дороге в Главсевморпуть, узнай насчет сметы. Толкни их еще разок. Лишний раз — не помешает. Сделаешь?

М и с ь я н (протягивает руку). Сделаю, дорогой. Значит, друзья?

Д ю ж и к о в (пожал протянутую руку). Друзья. Ты собрать-ся-то успеешь?

М и с ь я н. А что мне собираться?! Я уже полгода назад упаковал чемодан! (Вздохнув с облегчением, уходит.)

Но в это время распахивается дверь, и в номер, гневно потрясая кулаками, вбегает дедушка Бабурин. Сталкивается с Мисъяном и даже не замечает этого. Тот пожимает плечами, подмигивает Дюжикову, показывает на голову и выходит.

Дедушка. Что же это получается, товарищи, а? Форменные надсмешки?!

Д ю ж и к о в. Что случилось?

Дедушка. Прихожу в Главлес. Иду в отдел заготовок, стыжу их, а они отвечают — некогда. Я их ругаю, маленько ногами на них топаю, а они отвечают — некогда! Я к ним по-сурьезному, на совесть беру, доказываю, что у меня навигация кончается, а они...

Д ю ж и к о в. Вы письмо им отдали?

Дедушка. Нет.

Д ю ж и к о в. Как — нет?

Дедушка (азартно). А вот так — нет, и все тут! Не стану я им письмо отдавать. Я теперь из них душу выну...

Д ю ж и к о в. Погодите, но ведь мы же условились, что вы им отдадите письмо.

Дедушка. Мало ли чего мы условились! Я к шести часам к самому начальнику Главка на прием записался. Вот пускай он ответит мне — правильно они поступают или неправильно?! Вы не сомневайтесь — я эти безобразия на чистую воду выведу. Я из этого Главлеса главщепок понаделаю...

Д ю ж и к о в. Ох, честное слово, зря вы все это затеяли.

Дедушка. Как зря. Это вам тут сидя так легко рассуждать. А что люди на Таймыре ждут не дождутся — вы об этом подумали или как? Вы меня, молодой человек, не разубеждайте! Кто он ему, Главлесу этому, Таймыр? Чужой, что ли?..

Д ю ж и к о в (внимательно посмотрел на дедушку, встал).

Спасибо вам.

Дедушка (остывая). Ладно, ладно. Я не за спасибо... Я за правду.

Певица. Товарищ Кирпичников...

Д ю ж и к о в. Простите, сейчас.

Дедушка. Где Кирпичников?

Д ю ж и к о в (тихо). Я, я.

Дедушка. Вот как? Замещаете? Мы — туда, а вы — сюда! Внучка-то моя прослушивалась уже?

Д ю ж и к о в. Какая внучка?

Дедушка (усмехнулся), Робеет! Вот публика! Ничего, сейчас я ее к вам подошлю.

Д ю ж и к о в. Для чего?

Дедушка. Пускай она вам исполнит чего полагается. А вы, значит, отругаете ее и велите ей ехать в Тамбов. Чтоб людям голову не морочила! Сейчас я ее подошлю.

Д ю ж и к о в (безнадежно). Может быть, попозже? Дедушка. А что ж тянуть? Отругайте — и с плеч долой! (Энергично топая, уходит,).

Секундное молчание,

Дюжиков (к певице). Так на чем же мы с вами остановились?

Певица. Я все-таки хотела попробовать спеть соло. Можно?

Дюжиков. Да, да, да. Прошу.

Пе вица (становится в позу), «Я тебе ничего не скажу». Отыгрыш рояля,

(Поет,)

«Я тебе ничего не скажу,

Я тебя не встревожу ничуть.

И о том...».

Сильный стук в дверь,

Дюжиков. Простите... Кто там?

Входит Дежурная, В руках у нее метелка и совок.

Дежурная. Граждане, что это вы тут с телефончиком делаете? Все занят он у вас да занят!

Дюжиков. Он не, занят. Он включен на междугородную линию.

Дежурная. Вон что! То-то, я гляжу, к нам в нишу звонить начали. Один сейчас прямо криком кричит. Подавайте мне, говорит, этого, который с Таймыра! Я, говорит, везу ему... а чего везу, я так и не разобрала! Вы уж ему ответьте, гражданин, а то он обижается!

Дюжиков. Я не могу уйти из номера — меня каждую секунду могут соединить.

Дежурная. Да ведь она рядом, ниша-то! Вы ступайте, а я покараулю пока... Ступайте!

Дюжиков (подумав). Ладно. Извините, сейчас! (Быстро уходит.)

Дежурная, опершись на метелку, с интересом разглядывает певицу.

Дежурная. Поете?

Певица. Да. Пою.

Дежурная. Хорошее дело. А вы сами откуда будете?

Певица. Я из филармонии.

Дежурная. Откуда?

Певица. Из филармонии.

Дежурная (с сочувствием). Да-с, это бывает! И нравится?

Певица. Ничего.

Дежурная. Это конечно. Человек, он ко всему привыкает! Вот знаете, мне тоже предлагали на подсобное хозяйство перейти. Потом еще меня в нижний буфет звали...

Возвращается Дюжиков.

Дюжиков (в дверях). Не было звонка?

Дежурная. Нет. А вы поговорили уже?

Дюжиков. Разъединили нас. Слушайте, товарищ дежурная, у меня к вам огромная просьба: покараульте у телефона, и если мне позвонят, спросите: кто везет и кого везут?! Есть?

Дежурная (растерялась). Ой, да как же это?.. Да ведь у меня и времени нет... И в трех номерах еще не убрано... Вы лучше администратора попросите, он скоро придет...

Дюжиков (с жаром). Администратор придет — мы для него тоже дело найдем, вы не беспокойтесь! Вы же мне сами говорили, что вы энтузиаст тринадцатого этажа!

Дежурная. Яине отказываюсь.

Дюжиков (постучал себя кулаком в грудь). А кому везут — мне! Одним словом, Таймыру везут! А где Таймыр? Вот он — Таймыр! У вас на тринадцатом этаже! Так сражайтесь же за него, если вы энтузиастка!

Дежурная (нерешительно). Попробовать разве?

Д