— Если выяснится, что «Конверс Литиум» — это ширма, прикрывающая незаконные операции…

— Какие операции?!

— Я думал, вы мне расскажете.

— Я ничего не знаю!

Мамис вздохнул:

— Окей. Думаю, вам понятна суть нашей возможной договоренности. Вы сообщаете мне все, что знаете о так называемом литиевом проекте, а я делаю так, чтобы вы не слишком запачкались, когда все дерьмо всплывет на поверхность. Подумайте об этом! Хорошего дня!

Да, черт возьми, тут было над чем подумать. Что, если Мамис не шутит и меня действительно можно притянуть к ответу за сотрудничество с Вайсом, Гречко и Ко? Господи, вернуться в Штаты в наручниках! Это будет достойное завершение твоей жалкой карьеры, Рэй!

Рэй говорит с прессой

От неприятного разговора с Мамисом была все же кое-какая польза — я внутренне собрался. И когда мне позвонил Джон Колдуэлл из «Барбадосса кроникл», я был уже готов… Как там говорил Гречко? К труду и обороне!

— Мистер Винавер, мистер Винавер! — затараторил репортер. — Что вы можете сказать по поводу исчезновения профессора Гречко?

— Ничего, Джон! Это стало для меня полной неожиданностью!

— Где может находиться Гречко?

— Не имею ни малейшего понятия!

В течение последующих двух часов я повторил эти слова репортерам еще десятка газет, радиостанций и телеканалов, полиции, офису генерального прокурора и менеджеру отеля «Ритц», который интересовался, освободил ли мистер Гречко номер окончательно или, быть может, он еще вернется. Я взял на себя смелость сказать, что номер можно считать свободным. Гостиничный клерк оказался словоохотливым малым, ему, видимо, страсть как хотелось поболтать со мной об этой истории. Он спросил, правда ли, что Гречко — русский шпион? Я сказал, что не знаю. Тогда он по секрету сообщил, что в гостиницу уже приходили полицейские и агенты в штатском, они осмотрели номер, где жил Гречко, но ничего не нашли. Я спросил, откуда он знает? Он ответил, что слышал, как два полицейских говорили между собой. Я спросил, не поломал ли постоялец что-нибудь в комнате? Молодой человек сказал, что нет, только выпил подчистую все содержимое мини-бара. Ну, это меня не удивило. Я заверил отель «Ритц», что все счета за пребывание мистера Гречко в гостинице будут оплачены своевременно и в полном объеме. Отель «Ритц» заявил, что не сомневается в добросовестности компании «Конверс Литиум» и моей лично. После этого высокие договаривающиеся стороны расстались вполне довольные друг другом.

К вечеру в интернете появились статьи о таинственном исчезновении русского профессора. Пользуясь тем, что их никто не может опровергнуть — главный участник дела безвестно отсутствовал, а я ничего не мог сказать по существу, — репортеры решили себя не сдерживать. Такого количества фантастических версий я не читал давно. СМИ утверждали, что Гречко — русский разведчик-нелегал, за которым американцы охотились чуть ли не по всему миру. Он якобы планировал устроить на Барбадоссе переворот, чтобы привести к власти пророссийские силы. Какие силы на острове можно было бы записать в «пророссийские» и что дал бы Москве их приход к власти, не сообщалось. Бежать с Барбадоссы Гречко, по одной версии, помогла сербская преступная группировка, по другой — колумбийская наркомафия. Кое-кто утверждал, что тут не обошлось без кубинцев. Они якобы доставили Гречко на быстроходном глиссере в международные воды, где его подобрала подводная лодка. Нет, он улетел на легкомоторном самолете, утверждали другие. Нет, на воздушном шаре, кричали третьи. Читать эти приключенческие истории было бы забавно, если б они напрямую не касались моей скромной персоны. До сих пор о литиевом проекте в газетах писали мало и в основном нейтрально. Теперь появилась настороженность. Несколько репортеров задали вопрос, которым донимал меня Кингсли Мамис: что скрывается за литиевым проектом? Картина получалась тревожная. Я вспомнил, как мой приятель Джеффри Блюменстайн говорил, что о любом событии можно написать зловещую статью, а можно — лучезарную, главное — какие выбрать слова. Я лишний раз убедился в том, что он был прав.

В заметках упоминалось мое имя, и тоже не сказать чтобы в доброжелательном тоне. В «Барбадосса Бизнес Ревью» вспомнили, что еще недавно я был мелким торговцем сувенирами, а потом неожиданно превратился в директора крупной горнодобывающей компании. Автор статьи ничего впрямую не утверждал, но написано все было так, что читатель неизбежно задумывался о тайных пружинах столь головокружительной карьеры. Я почувствовал, как на глазах пораженной публики превращаюсь из уважаемого бизнесмена в темного международного авантюриста. Нельзя сказать, что ощущение было приятным. Я задумался о том, не пора ли покинуть корабль под названием «Конверс Литиум». Нельзя сказать, что такая мысль не приходила мне в голову раньше, но теперь пора было подумать о практических шагах в этом направлении. Я уже видел заголовки «Директор „Конверс Литиум“ уходит в отставку на фоне скандала с беглым русским». Черт, может, это было бы неплохим выходом для меня? Денег, конечно, жалко, но голова дороже. Однако прежде надо поговорить с Вайсом.

Бруно долго не брал трубку, но я проявил настойчивость.

— Алло!

— Слышали новость? — начал я без предисловий.

— Это вы, Рэй? Привет! — Вайс был невозмутим. — Рад вас слышать! Что опять случилось?

Я сразу понял, что Бруно будет играть в несознанку, но решил не отступать.

— Гречко сбежал!

— Как сбежал? Куда?

— Я думал, вы мне расскажете!

— Почему я?

Это было уже слишком.

— Послушайте, Бруно, не делайте из меня идиота! — Я с трудом сдерживал раздражение. — Фактически вы руководитель проекта. Не перебивайте меня! По крайней мере, так это выглядит. Может, над вами есть еще какие-то боссы, которые дергают за нитки, но мне про них ничего не известно. Вы зачем-то привезли Гречко на остров. Попросили меня опекать его, сказав, что он важный человек. Были очень обеспокоены, когда Гречко задержала полиция. Сделали все, чтобы вытащить его из кутузки: наняли адвоката, велели внести залог. А теперь вы будете говорить, что не знаете, где Гречко?

— Почему вы так нервничаете, Рэй?

— Потому что вокруг литиевого проекта творится что-то неладное. — Я тщательно подбирал слова, чтобы не сказать лишнего. — Что-то странное. Сначала какие-то непонятные инвесторы, потом этот Гречко, или кто он там. А потом в один прекрасный день вы все исчезнете, а я буду тут за вас отдуваться!

Я, конечно, слегка преувеличивал, играя испуг, но, черт возьми, мне хотелось знать правду!

Несколько секунд Вайс молчал. Когда он заговорил, голос его утратил прежнюю вальяжность, в нем зазвучали металлические нотки.

— Прекратите панику, Рэй! Ничего страшного не произошло. Полиции Барбадоссы нечего вам предъявить. Вы меня слышите?

— А американцам?

— Тем более.