десктоп проснулся и загудел. Парень пробежался пальцами по клавишам и затем несколько секунд изучал то, что открылось ему на экране.

— Нет, мистер Кржеминьский не выписывался, — сказал Алекс решительно, — и, кстати говоря, ему пора платить.

— Платить?

— Да, он живет у нас с января и за следующий месяц платит обычно не позднее тридцатого, — пояснил портье. — А сегодня второе — получается, он просрочил платеж.

— Такое раньше случалось?

— Не припомню. Он аккуратный клиент.

Я побарабанил пальцами по стойке.

— Послушайте, Алекс, а давайте заглянем к нему в номер, а? — сказал я, понизив голос.

— Зачем это? — насторожился портье.

— На всякий случай, — произнес я веско.

— На какой такой всякий случай? — заупрямился Алекс. — Вы вообще кто?

— Меня зовут Рэй, Рэй Винавер. Я деловой партнер мистера Кржеминьского. — Я сунул под нос Алексу свои водительские права. — У нас с ним была назначена встреча, а он не пришел. Такого раньше никогда не случалось. Как вы правильно заметили, мистер Кржеминьский — очень пунктуальный человек. Вот уже несколько дней я не могу его найти и очень беспокоюсь.

Алекс колебался.

— Представьте, что с вами случилась беда, — продолжал я обрабатывать его. — Вы, скажем, провалились в какую-нибудь расщелину на Мауна-Браво и не можете выбраться. Кричите: «Ау! Ау!» — а вас никто не слышит. И никто не ищет.

На лице портье отразилось сомнение. И чтобы окончательно развеять его, я выложил на стойку пятидесятидолларовую купюру. Этот аргумент склонил-таки чашу весов в мою пользу.

— Ладно, — неохотно согласился Алекс. — Но мы только на минуту заглянем.

— Разумеется, я не собираюсь выносить из комнаты вещи, — язвительно заметил я.

Алекс обернулся и посмотрел на старинную деревянную доску с крючками, на которой висели ключи с блестящими металлическими бирками.

— Боюсь, мистер Кржеминьский не оставил ключ, — сказал он, потирая нос. — Сейчас возьму запасной! — Алекс полез под стойку и извлек оттуда большую связку ключей: — Идемте.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж — лифт в тот день почему-то не работал, — прошли в самый конец коридора и остановились перед дверью с номером 319. На ручке висела бирка с надписью «Не беспокоить».

— Получается, последние несколько дней комнату не убирали? — поинтересовался я.

— Думаю, что так, — кивнул Алекс, пытаясь отыскать нужный ключ в связке.

Наконец он отомкнул дверь, и мы вошли. В нос ударил тяжелый запах давно не проветриваемого помещения. Из тесной прихожей узкий коридор вел в гостиную, размером ненамного больше прихожей. Половину комнаты занимал старый продавленный диван. Еще там был телевизор, журнальный столик, заваленный всяким бумажным хламом, и кресло, такое же потертое, как и диван. На журнальном столике лежала картонная коробка с парой засохших кусков пиццы, стояли пустые пластиковые стаканчики из-под кофе и колы, валялись смятые бумажные салфетки.

Из гостиной мы попали в спальню. Там царил дикий беспорядок. Ящики прикроватных тумбочек были выдвинуты, двери стенного шкафа распахнуты, вещи вывалены прямо на пол. На неубранной постели валялись книги, но ни компьютера, ни других гаджетов не было видно.

— Ну что? — спросил Алекс, выглядывая у меня из-за плеча.

— Ничего. Такое ощущение, что здесь что-то искали.

— Да, кавардак изрядный, — согласился он. — Я распоряжусь, чтобы тут прибрались.

— Знаете что, Алекс, лучше не трогайте тут ничего, — произнес я.

— Почему?

— Не нравится мне это все. Думаю, надо заявить в полицию.

— Заявить о чем? — спросил Алекс с кислым видом — было ясно, что перспектива появления в гостинице полиции совсем его не радует.

— Об исчезновении человека.

— Прошло слишком мало времени, — с сомнением сказал Алекс. — Они не примут заявление.

Я был вынужден с ним согласиться.

— И все-таки давайте оставим здесь все как есть, — сказал я. — Ничего не трогайте!

— Хорошо, — кивнул Алекс. — Ведь мистер Кржеминьский найдется, правда?

— Будем надеяться. Если он вдруг объявится, попросите его сразу позвонить мне. Скажите, что это срочно! — И я протянул портье свою визитную карточку.

Рэй снова говорит с Кингсли Мамисом

Выходные прошли относительно спокойно. Гречко вел себя тихо, Вайс не объявлялся, Тони не звонила. Номер Кржеминьского по-прежнему отвечал механическим голосом. Но в понедельник события стали развиваться с лихорадочной быстротой.

В полвосьмого утра меня разбудил телефонный звонок.

— Послушайте, Винавер, вы зашли слишком далеко! — прошипел в трубку Мамис, он был в ярости. — Поверьте, это кончится для вас очень плохо!

Я решительно ничего не понимал.

— Господи, Мамис, что случилось? — бормотал я спросонья.

— Где Гречко? — прорычал Мамис. — Где он, я вас спрашиваю!

— В номере отеля «Ритц», я полагаю.

— Ах, вы полагаете? Так вот я вам скажу, что его там нет!

— А где он?

— Нет, это вы мне скажите, где он! Он исчез! Сбежал! И я думаю, что помогли ему вы!

— Клянусь…

— Прекратите строить из себя идиота, Винавер! Своими действиями вы угрожаете безопасности Соединенных Штатов! Вы знаете, что вам за это будет? Двадцать пять лет в федеральной тюрьме по закону «О помощи врагу»! И это вы еще легко отделаетесь!

— Кингсли, я впервые слышу…

— Слушайте, Винавер, что я вам скажу, — продолжил Мамис на полтона ниже. — Если Гречко не найдется, правительство выдвинет против вас обвинение! Слышите? И вам будет трудно доказать, что вы ни при чем!

Мамис немного успокоился, и я попробовал вставить слово:

— Кингсли, послушайте меня! Я богом клянусь, что не знаю, где этот чертов Гречко! Может быть, он опять надрался и уснул в постели у какой-нибудь девчонки. Но в любом случае я не помогаю никакому врагу и не угрожаю национальной безопасности! Я не понимаю, что происходит! — выдохнул я.

Несколько секунд Мамис не издавал ни звука.

— Вообще-то, Рэй, я не должен с вами это обсуждать, — наконец проговорил он, — но учитывая, что мы давно знакомы… Вы помните наш разговор тогда, на Мауна-Браво?

— Да, конечно.

— Помните, я сказал, что вы ввязались в сомнительную историю?

— Помню.

— Теперь вы получили доказательство этому. Мистер Гречко — это, по всей видимости, ненастоящее имя, но будем пока называть его так. По нашим сведениям, этот человек тесно связан с российским правительством и работает на военно-промышленный комплекс России. Вообще, очень интересный тип. Он давно под санкциями — и американскими, и европейскими. Как вы понимаете, внезапное появление такого человека на Барбадоссе рождает уйму вопросов. Что он здесь делал, Винавер?

— Я знаю только, что он консультировал компанию по поводу лития.

— Предположим. А вы слышали, что несколько лет назад на Барбадоссе уже искали этот самый литий? И ничего не нашли!

— Да, слышал.

— И вас не удивляет, что приходят какие-то люди и снова начинают искать то, чего нет?

— Я не специалист