подарить мальчишке шанс не сдохнуть на мостовой. Я пытался существовать хоть как-нибудь. И, в конце концов, жизнь, показавшая, что простое человеческое счастье – не для меня, подарила мне тебя. Хотя, должен сказать, ты вовсе не подарок. Да и счастьем тебя назвать язык не поворачивается. Ты сеешь хаос везде, где появляешься. И все же…

Граф соскользнул со своего кресла и в мгновение ока взял Уинни в окружение, упершись руками в ручки ее кресла и склонившись так низко, что она могла слышать его дыхание. Поцеловать его и стереть с его губ горькую усмешку хотелось неимоверно, но Уинни лишь сжалась в комок.

– С твоим появлением тени прошлого стали отступать, потому что мои мысли все чаще занимала одна неугомонная эльфийка.

Уинни почувствовала, как ее затопляет неконтролируемая волна тепла и облегчения. Однако ее мучения только начались. В голосе графа вдруг послышались железные нотки.

– Но обещай мне, что ты не будешь больше лезть в историю с моей погибшей женой.

В комнате повисло молчание, которое не спешил нарушить ни один, ни другая. Наконец Уинни медленно кивнула. Глаза при этом у нее были кристально честными, а пальцы за спиной – скрещены. Лорд Флетчер посмотрел на нее задумчиво, не доверяя такой быстрой и легкой капитуляции, однако решил воспользоваться ситуацией по полной и стрясти с Уинни как можно больше обещаний за раз.

– И обещай также, что не будешь соваться без меня в лес, – велел он, грозно хмурясь.

Уинни сжала зубы как можно крепче, свела пальцы за спиной сильнее и снова покорно кивнула. Лорд Флетчер воодушевился.

– И спать отныне будешь в моей постели!

– Ну уж нет! – не выдержала Уинни, ловко проскальзывая под локтем графа, устремляясь к двери. – Не хватало еще, чтобы вездесущий Лилу меня там застал! Или Бомфорд! Он и так уверен, что я вавилонская блудница!

– Кажется, я разрушил твою репутацию…

Лорд Флетчер хищно облизнулся, поднимаясь с колен, при этом весь его вид ярко живописал, что никакого раскаяния он не испытывает. Уинни совершила еще один молниеносный прыжок в сторону выхода, но граф был быстрее. Пара секунд – и Уинни оказалась прижата спиной к двери, а ее руки – вздернуты и крепко прижаты выше головы. Настойчивые губы графа жарко и влажно прошлись от стыка шеи и плеча до уха, острые зубы прикусили мочку. Уинни почувствовала, как колени дрогнули, пол стал уходить из-под ног, а все важные и умные мысли испарились из головы. Она издала невнятный писк, но услышана, естественно, не была. Горячее дыхание опалило ее ушную раковину.

– Оно того стоило…

– Прошу тебя! – взмолилась Уинни, не отдавая себе отчета, что именно ей сейчас надо: чтобы граф остановился или чтобы продолжал.

С одной стороны, в присутствии графа мысли уплывали далеко, с другой – образы сурового Бомфорда и нетерпеливого Бэрноу маячили где-то совсем рядом и не давали мозгам окончательно отключиться.

Настойчивые губы поползли от уха по скуле к ее губам.

– Проси чего хочешь, только просыпайся со мной каждое утро…

– Не могу! – из последних сил шепнула Уинни.

Лорд Флетчер медленно оторвался от нее. Даже в темноте комнаты, где единственным источником света были догорающий камин да пара свечей, было видно, как раздуваются его ноздри, а глаза горят, словно угли. Граф пытливо заглянул в ее лицо. Он колебался.

Что до Уинни, то она тут же пожалела о сказанном. С каким невероятным блаженством она бы рухнула сейчас к графу в постель и занялась бы с ним всеми теми восхитительно-развратными штуками, которые тот проделывал с ней раньше, и спала потом до обеда в кольце крепких сильных рук…

Призрак следователя Бэрноу появился снова, только теперь с ним заодно Уинни привиделись еще и селяне с факелами и вилами. Она заставила себя включить мозги вместо других частей тела, которые рвались в бой.

– Обещайте… обещай, что никто в поместье не узнает.

Лорд Флетчер нахмурился.

– Бомфорд знает…

– Ты можешь приказать ему молчать. Он сделает, как ты распорядишься.

– Ты права… Я не хочу, чтобы слухи и кривотолки ранили тебя, – помолчав, сдался граф, отпуская руки Уинни, и бедняга чуть не съехала по стене пятой точкой на пол. – Я сделаю, как ты хочешь. Но предупреждаю, меня надолго не хватит.

«Надолго и не надо, – подумала про себя Уинни. – Времени у меня все равно нет. Точно не на то, чтобы быть счастливой».

Глава 10. Хождение по краю

– Где вы были вчера весь день? Мне сказали, что вам нездоровится.

Уинни вздрогнула и наконец обратила внимание на Лилу, чьи ярко-желтые глаза сверлили ее из-за учебника математики.

– Так и есть, – неуверенно ответила она, считая, что Лилу меньше всего на свете нужно знать об истинных причинах ее отсутствия. – Я неважно себя чувствовала.

– Это вы-то? – Лилу недоверчиво фыркнул и насупился. – Да вы зададите жару любому в этом поместье!

Последнее замечание заставило Уинни густо покраснеть и нервно поправить шелковый шейный платок.

– И все же это так, – пробурчала она и попыталась сменить тему. – Вам следует вернуться к математике. Уверяю вас, это будет куда полезнее.

Жест Уинни не остался без внимания. Лилу нахмурился и уставился на шею своей учительницы. Уинни, поняв, что именно привлекло внимание беса, торопливо подтянула платок еще выше, но было поздно.

– А ведь и правда, у вас вся шея в пятнах, – задумчиво протянул Лилу и почесал кончик рога. – Вы бы поаккуратнее с этим. Я видел такие. Скверная штука.

Уинни подавила улыбку, думая, что бес, несмотря на буйный характер, в сущности, совершенно простодушен и, к великому облегчению, не понимает, что следы, которыми так щедро разукрасил все ее тело лорд Флетчер, опасности не представляют.

– Где вы видели раньше такие пятна? – спросила она, слегка успокоившись за свою репутацию.

– В борделе, – беспечно отозвался Лилу, пожав плечами, и, увидев, как Уинни вытаращила глаза, бесхитростно пояснил: – Я там болтался на побегушках одно время, пока меня граф не подобрал, вот и насмотрелся всякого. У многих проституток такие были, одна даже померла.

Уинни немедленно поперхнулась и, не веря, уставилась на Лилу.

– От пятен? – поспешила уточнить она.

– Нет. – Лилу махнул пером, рассыпая вокруг себя чернильные кляксы. – Ее пьяный матрос из Португалии прирезал… Или из Испании?..

– Так! – Уинни решительно пресекла волнующий разговор о прямой связи засосов и последующих несчастий. – Вернемся к задаче. Вы уже решили, сколько портных понадобится, чтобы за неделю сшить шторы на все окна Ланкастер-Хауса?

– Конечно! – возмутился Лилу. – Что там решать-то? Всего-то и нужно два с половиной