прилетел вчера на частном самолете привезя с собой всё нужное оборудование и команду техников. На Кубе есть и свои камеры, микрофоны и осветительные приборы, но мистер Кинг работает только со своей командой. Не удивлюсь, если среди технико-осветителей-звукорежиссёров случайно затесало парочку сотрудников ЦРУ.

Почему именно Лари Кинг?

Ну, во-первых, он все-таки в репортерском деле № 1 и дать ему интервью это значит автоматически получить аудиторию в несколько десятков миллионов, во-вторых, Лари работает на СNN, а значит так или иначе он имеет отношение к Демократической партии США, соответственно если ему правильно подать определённые сведения, то они будут интерпретированы именно так как мне надо и дойдут до нужных мне ушей.

Почему именно демократы? Потому что они стремительно теряют свои позиции в конгрессе уступая республиканцам, а загнанная в угол крыса — самый страшный зверь. Опять же, мне сейчас крайне выгодно чтобы в «вашингтонском болоте» не было явного лидера и победителя в возне между республиканцами и домкратами. Если все сложится удачно, то сразу после выхода этого интервью республиканцам и реформаторам Трампа сильно не поздоровится, а там глядишь, и вся Америка полыхнет.

Минут двадцать выставляли свет, проверяли звук, мне дали бегло просмотреть вопросы, которые будут задавать Лари и Мигель, девушка-гример чутка поколдовала над моим лицом, чтобы оно не блестело на экране, а потом началось шоу. Оно шло не в прямом эфире, а сперва запись, потом монтаж и только потом выход в телеэфир, но с Лари была четкая договоренность, что завтра к вечеру всё должно быть смонтировано и выпущено в телеэфир. Иначе кубинское центральное телевидение выпустит свою версию самостоятельно.

Общение шло на английском языке, потому что Лари Кинг других языков не знал, а основная аудитория его шоу все-таки англоязычная. Сперва было дежурное приветствие, как будто мы только что увидели друг друга, потом вопросы о моем здоровье, о семье, о политических взглядах, о любимом напитке, кулинарном блюде и т. д.

Мигель задавал вопросы касающиеся семьи и личного, а Лари спрашивал про мои политические взгляды и взаимоотношения с президентом Кабинды и СССР. Так примерно и задумывалось. Я много рассказывал про свою семью, про то, как сильно люблю жену, детей и даже тещу. Рассказал пару смешных семейных историй. В общем, создавал впечатление что я эдакий примерный семьянин и вообще свой в доску рубаха-парень. Про взаимоотношения с сильными мира сего больше отшучивался и уходил от прямого ответа, а то еще ляпну что-то не то, а потом на меня будет президент СССР Черномырдин косо смотреть и перестанет на свою днюху приглашать. «Острые» вопросы начались не сразу, а немного погодя, видать Лари «разогревал» меня.

— Мистер Чехофф а правда, что в арсеналах вашей военной компании есть ядерное оружие? — спросил Лари.

— Нет, — честно ответил я, но тут же добавил, — но если оно нам понадобится, то мы его быстро достанем.

— Где, если не секрет?

— Секрет, — тут же отрезал я.

— Мистер Чехофф перед тем, как встретиться сегодня с вами я общался с военными моряками ВМС США, так вот они все считают, что ваша недавняя победа на авианосно-ударной группировкой во главе с флагманом авианосцем «Вашингтон» — это результат заранее расставленной ловушки. Откуда вы узнали, что именно в этот день по вам ударят «Томагавками»? У вас есть «крот» в Пентагоне?

— Ну, на самом деле не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять откуда придет опасность для страны, находящейся на побережье океана, — снисходительно улыбнулся я. — Если ты живешь в дружбе со всеми соседями, с которыми у тебя граница проходит по земле, то опасность может прийти только по океану и будет она зваться — АУГ ВМС США. Когда у тебя в стране есть огромные запасы нефти и ты не СССР и у тебя нет своего ядерного оружия, то когда-нибудь к тебе в гости обязательно придут американцы и начнут насаждать демократию, чтобы забрать твою нефть.

— И всё же, — Лари Кинг пропустил мимо ушей мои рассуждения, — откуда вооруженные силы Кабинды узнали, что именно 22 июня 2002 года будет нанесен удар по стране?

Я Замолчал на долгую пару минут, выдерживая трагическую паузу, заодно размышляя сразу рубануть «заготовку» или еще подождать? Решил сразу, а то вдруг потом не подвернется подходящего момента в интервью. Мне ведь важно, чтобы именно с Лари Кингом завести этот разговор, а не с Мигелем.

— Лари, — начал я, — я могу прямо ответить на этот вопрос, но боюсь, что вам он не понравится.

— Почему?

— Вряд ли вы дадите мой ответ в эфир, скорее всего вырежете его.

— Если это будет правдой, то мы ничего вырезать не будем, — твердо заявил американский журналист, — в американских СМИ в отличие от советских или кубинских нет цензуры.

— Окей, — улыбнулся я, — тогда слушайте. Есть ли у меня «крот» в Пентагоне? Нет в Пентагоне «крота» нет, а вот в Белом доме есть некто, кто нам открыто помогает.

— Что⁈ — явно опешил от такого поворота журналист.

— Да, вы не ослышались, — довольно ухмыльнулся я, — нам сообщили о точном дне и времени атаки на Кабинду примерно за неделю до её начала, я даже видел копию приказа, где было указанно во сколько и каким количество ракет будет нанесен ракетный удар.

— И дорого вам обошлась эта информация? — лицо журналиста враз окаменело.

— Ни цента.

— Стоп, — Лари даже выставил обе руки вперед, как бы отгораживаясь от меня и моих слов. — Мистер Чехофф, я ничего не понимаю. У вас есть «крот» в Белом доме, и он вам слил секретные разведданные, но вы ему за это ничего не платите. Правильно?

— Да.

— А, я, кажется, понял, ваш шпион — идейный коммунист и он работает на вас не за деньги. Правильно?

— Не совсем, — уклонился я от прямого ответа, — он не мой человек и не идейный коммунист, он до мозга костей американец и действует только в интересах США.

— Это как⁈ — удивился журналист, раздраженно снял очки и протер их своим носовым платком. — Как такое может быть?

Кстати, платок у Лари Кинга был такой же расцветки как галстук и подтяжки. Американский журналист заметно нервничал, было видно, что он ничего не понимает, для него мои слова какая-то загадка. Еще немного и Лари «психанёт» и прервет интервью, похоже, он решил, что я его дурачу и вожу за нос.

— Петр, мы с Лари немного не понимаем, что вы сейчас говорите, — обратился ко мне Мигель, приходя на помощь своему коллеге, — можете объяснить нам и нашим зрителям как-то доходчиво, в