присутствовала и партия аристократов, и партия сторонников императора. Несмотря на разногласия, они поддерживали здоровую оппозицию, служа одному правителю. Это предотвращало перекос в пользу одной из сторон. В прошлой жизни Элизы таких преобразований не было.

Хотя Линден обладал абсолютной императорской властью, он признавал значение парламента. Следя за происходящим в мире, он чувствовал, что времена меняются.

– Вероятно, когда-нибудь в будущем Брития должна будет перейти к конституционной монархии, – однажды сказал он Элизе.

– Конституционной монархии?

– Да. Власть народа растет с каждым днем. Скоро придет время равноправия. В Новой Федерации, на Новом континенте и во Франс уже произошла смена режима.

Элиза кивнула. Прожив жизнь на современной Земле, она понимала, о чем он говорит. Его предсказание было точным.

– Конечно, это произойдет не прямо сейчас. Но, думаю, однажды мы начнем двигаться в этом направлении.

Линден говорил о принципе «король царствует, но не правит».

Так Брития под властью нового императора двинулась к новой эре. Это было начало Золотого века для Империи.

В один из дней Элиза встретилась с Юлианой, которая будет одной из важных фигур в становлении Золотого века.

Юлиана де Чайлд, ставшая теперь маркизой и возглавившая партию аристократов вместо Амшеля.

– Ты собираешься сменить название партии?

– Да, не можем же мы называться просто аристократами, – сказала она, попивая заваренный Элизой чай.

После смерти отца девушка, казалось, стала более зрелой. Она управляла партией, как настоящий политик, и работала на благо Империи.

«Она еще и пожертвовала огромное состояние, чтобы искупить грехи отца…» – вспомнила Элиза.

Де Чайлды сохранили свое имущество и титулы. Отчасти потому, что Амшель расплатился за свои преступления жизнью, но также и потому, что даже император не мог лишить де Чайлдов их власти, поскольку их род имел влияние не только в Бритии, но и на всем Западном континенте. Титул главе рода присваивался не только в Бритии: в бывшей Империи Франс и в Пруссии глава рода де Чайлдов был отмечен титулом графа, в Спании – виконта.

– И как ты собираешься назвать партию?

– Партия фонаря.

– Что?

Элиза бросила на подругу озадаченный взгляд. Какое-то дурацкое название. В то же время оно казалось каким-то знакомым.

– Наша партия должна стать фонарем, освещающим будущее Бритии.

– Понятно…

Юлиана улыбнулась.

– Ты все правильно поняла, я вдохновилась твоим прозвищем. Я хотела выразить тебе благодарность, – объяснила она. – Ты наша благодетельница.

Так родилась Партия фонаря, которая в будущем будет делить власть с Гражданской партией, в которую преобразуется нынешняя партия сторонников императора.

Посреди всех этих важных преобразований происходили и менее значимые события.

– Мне нужно поговорить с вами двумя.

Рен и Крис озадаченно смотрели на маркиза Эля. Выражение его лица порождало какое-то нехорошее предчувствие. В чем дело? Неужели произошло что-то плохое?

– Что случилось, отец? Нам стоит переживать? – настороженно спросил маркиза Крис.

– Переживать? Конечно, я переживаю! Из-за вас двоих, между прочим!

– Что?

– А ну, садитесь!

Мачеха и Элиза тоже сидели рядом. Юноши перекинулись взглядами и сели напротив. Что плохого они могли сделать? Вообще-то оба заслуживали того, чтобы считаться гордостью своей семьи, так как занимали важные посты при новом императоре.

– Почему вы до сих пор не женаты? – маркиз перешел сразу к делу.

Рен и Крис растерянно уставились на отца. Женитьба? Об этом они даже не думали. Маркиз разочарованно вздохнул.

– Как вам не стыдно? О чем вы думаете в своем-то возрасте? Вот я в ваше время!..

Однако жена больно ущипнула его, напомнив о том, чем он занимался в юности, и Эль, закашлявшись, замолчал. Тогда женщина заговорила сама:

– Вы в том возрасте, когда пора задуматься о свадьбе. Может, у вас есть на примете какие-нибудь юные особы?

Но у этих двоих никого не было. Рен был известен своим неумением общаться с кем бы то ни было, а Крис не видел вокруг ничего, кроме работы. К тому же он обожал лишь свою сестру.

Элиза засмеялась.

– Даже ваша младшая сестра скоро выйдет замуж! А вы так никого и не нашли!

Эль до сих пор не мог смириться с тем, что его любимая дочурка скоро покинет родительский дом. А непутевые сыновья, от которых он был не прочь избавиться, даже не задумывались о браке.

– Найдите себе кого угодно! Хоть простолюдинку! У меня только одно условие, – сказал маркиз. – Если не найдете себе невест в течение года, то я лично найду кандидаток вам в жены.

Слова Эля звучали как угроза. Однако реакция Криса была неожиданной:

– Правда кого угодно?

– Что?

– Вы уверены, что можно привести кого угодно, отец?

– Да… Неужели ты?..

Все с подозрением посмотрели на Криса. Но тот лишь посмеялся.

– Пока рано об этом говорить, но есть одна девушка, которая мне нравится.

– Кто? Говори! Я тебе помогу! Я-то знаю, как соблазнить любую и довести дело до конца…

Эль снова был вынужден замолчать: жена болезненно ущипнула его, чтобы заткнуть.

– Такую девушку непросто заполучить, поэтому подождите немного, – ушел от ответа Крис.

Настало время Рена. От него маркиз уж точно не ждал ничего хорошего. Даже умелый соблазнитель Эль не мог ничем ему помочь. Единственный вариант – найти невесту самому.

– У тебя-то, небось, никого нет!

– Отец, – вдруг сказал Рен.

– Что?

– Может, научишь меня искусству соблазнения?

Эль удивленно уставился на сына. О чем это он?

– Есть одна девушка, но я не знаю, как с ней заговорить, – невозмутимо сказал Рен.

Заявление юноши всех потрясло. Неужели безэмоциональному Рену кто-то понравился? Однако и старший из братьев не стал рассказывать, кем была его дама сердца.

– Я сделаю все возможное, – решительно сказал он.

Возможно, ему удастся избавиться от своей печальной репутации.

Тем временем Грэм, который тоже был влюблен в Элизу, тяжело вздыхал в своем кабинете в больнице Имперского креста.

«Уфф…»

Не то чтобы случилось что-то особенно плохое. Нет, все шло хорошо. Благодаря упорному труду он был признан одним из лучших врачей в больнице Имперского креста. После восшествия Линдена на престол он возглавил больницу, сменив на этом посту Элизу, которая стала больше внимания уделять своим обязанностям будущей императрицы.

Несмотря на то что Грэму еще предстояло многому научиться, он считался врачом, который перенял большую часть знаний и умений Элизы. Придворным врачом стал Питер, но тому в скором времени предстояло выйти на пенсию, и Грэм считался первым кандидатом на его место. Для любого специалиста такое развитие карьеры было огромной честью. Но он не испытывал