– Позвольте пригласить вас на танец, миледи.

Девушка слегка покраснела от смущения.

Они кружились в саду. Без музыки, но в лунном свете. Это был чудесный танец.

– Большая честь танцевать с вами, миледи, – сказал Михаэль, когда они остановились.

Танец был недолгим, но Элиза с удивлением заметила, что юноша приободрился. Все это казалось очень странным, но главное, что он почувствовал себя лучше.

– Пойдемте внутрь, ваше величество.

– Хорошо.

Михаэль повел ее в сторону зала.

– Заходите без меня, – сказал он.

– А как же вы?

– Хочу еще немного полюбоваться луной.

Элиза кивнула и вошла внутрь. Когда она скрылась из виду, Михаэль горько улыбнулся.

– Все-таки любовь и правда причиняет боль.

Сколько еще времени ему понадобится, чтобы справиться с чувствами? Год? Два? Еще пять? Или, может, они никогда его не оставят?

– Завидую тебе, брат, – вздохнув, сказал он.

На следующий день Элизе пора было садиться на корабль, отплывающий из Сант-Бурга.

– Хорошей дороги, ваше величество, – пожелал Михаэль, провожая ее в порту.

– Спасибо, Миль.

Элиза была рада видеть, что ее друг наконец-то приободрился.

– Миль.

– Что, ваше величество?

– У вас правда все хорошо?

Михаэль улыбнулся.

– Конечно. Не беспокойтесь, ваше величество.

Элиза вздохнула.

– Обязательно пишите, если вдруг что-то случится. Берегите себя.

Девушка прощалась к ним как с настоящим членом семьи.

– Не переживайте, ваше величество. Хорошей вам дороги. Вам пора отправляться.

Элиза кивнула. Ее и правда уже ждали на борту.

– До свидания, Миль.

Она направилась к кораблю, но вдруг Михаэль окликнул ее:

– Ваше величество!

– Миль?

Элиза удивленно посмотрела на него.

– Прошу, приезжайте снова. Хоть когда-нибудь. Вы можете приехать вместе с братом.

– Я обязательно вернусь.

Михаэль улыбнулся:

– Спасибо. Я буду ждать нашей встречи.

Корабль отчалил. Глядя, как он удаляется, Михаэль тихо произнес:

– Будь счастлива, моя любимая Элиза.

Он не знал, как долго его будет мучить эта безответная любовь, но он все равно молился о ее счастье. Пусть в ее жизни никогда не будет боли. Только радость и смех. Потому что он любил ее.