Чтобы не женился на той, которую его мать считала недостойной.

Лейтон встал. Еще одна семейная тайна, которую надо похоронить. Потому что ничего уже не изменишь.

На пуск нажал Чанмир. И если не взять Калифас, то Игнису конец. Они больше не одно целое.

Какой-то Великий Дом придется уничтожить.

Глава 22

Предчувствие не обмануло, когда Лейтон сказал еще. Потому что дядя тоже понимал: война неизбежна. А аль Хали не привыкли ждать, когда на них нападут. Из Калифаса солдаты выступили первыми.

— Отныне ты командир военного гарнизона Игниса, Рэй, — сразу после доклада о пересечении вражескими войсками границы сказал император своему другу. — Готовься в осаде.

— Ты уверен?

— А ты что предлагаешь? Выступить навстречу? Завязать бой в пустыне, под палящим солнцем? Или ночью? При свете луны? Я не военный стратег, вообще не представляю, как это делается.

— Ты что-то говорил про бомбы.

— Лазутчики доложили, что у дяди огромная армия. А у меня нет времени. Не вариант, Рэй.

— Осада тоже не вариант. Мы не должны подпустить врага к крепостной стене. У аль Хали мертвая хватка. Он-то как раз в военном деле знаток. Сьора Чанмира надо остановить в одном из оазисов.

— Хорошо, я подумаю, как это сделать, — кивнул Лейтон.

Он почти уже разгадал секрет транспортеров. Но время поджимало, Рэй давил. И он прав, демоны его забери! Надо что-то делать!

Транспортеры работают по принципу сканирования молекул и воссоздания оригинала в другом месте, где есть мощный приемник транспортного луча. Наместник Гор исчез, потому что взрыв в Игнисе этот приемник уничтожил.

Но Калифас иное дело. Там-то он, похоже, цел!

Лей почти не спал, забылся лишь под утро, и, погруженный в свои мысли, не сразу понял, что вода в купальне какая-то странная. Среди нежных розовых лепестков плавают жирные светло-коричневые пятна с резким неприятным запахом. Лей подвел ладонь под одно такое пятно, собрал в нее субстанцию, понюхал. Ну, явно несъедобно. Хотя на вид как растительное масло.

— Что это? — спросил он у слуги, который поднес полотенце. Лей вытер руку, и на белоснежной ткани появился жирный след от пальцев.

— Простите, ваше величество! Поломка на нижнем ярусе! Мэтр хотел вам доложить…

— Почему же не доложил?

— Все знают, как вы сейчас заняты.

— Но ведь вода испорчена! А город может оказаться в осаде! Ее же нельзя будет пить, воду эту, если насос не починить! Да это и не насос, похоже. Нужны очистные фильтры. Я спущусь, — он торопливо стал вытираться. — Принеси мне подходящую одежду, рабочую.

— Но ваше императорское величество!

— Хорошо: сначала выслушаю мэтра.

Но тателариус высшего ранга и сам не знал, с чем имеет дело.

— Мы стали копать вглубь, — запинаясь, доложил он. — Потому что запасы воды необходимо пополнить перед возможной осадой. Но наткнулись на что-то странное, и все работы прекратились. Но это продолжает сочиться. Похоже, что этого там, под землей много.

— Идем, — кивнул Лейтон.

Заодно оценит подземные коммуникации своей столицы. Насколько хорошо за ними следят. Нижний ярус особенно ценен. Там бьется пульс Игниса. Работают его мощные моторы.

В сопровождении сиров из личной охраны и лучших мэтров-техников Лейтон спустился вниз. Идти пришлось долго. Но резкий запах император почувствовал сразу.

Он подошел и увидел на каменном полу маслянистую лужу. Которая натекла из трещины в стене. Лейтон с помощью мэтров стал исследовать стену и, в конце концов, сказал:

— Похоже, что нашли резервуар. Но только не с водой. Я пока не знаю, полезно это или вредно. Надо взять образцы и отнести в лабораторию. Исследовать свойства… масла. Я постараюсь найти какие-нибудь упоминания о нем в древних летописях. Что это вообще такое?

Он на три дня заперся в лаборатории. Напрасно к его величеству ломился Рэй. Который хотел доложить о стремительном продвижении калифасцев, возглавляемых самим сьором Чанмиром к Игнису.

Зато вышел Лейтон из своего затворничества с готовым решением.

— Заходи, — кивнул он Рэю. И широко открыл перед советником дверь.

— Наконец-то! Я уж подумал, что тебе на нас наплевать!

— Нет. Не наплевать, — отрывисто сказал Лейтон.

Лицо у него похудело, щеки были небриты и ввалились, губы сухие. На рабочем столе царил бардак. Стояла куча пробирок с маслянистой субстанцией и реактивами. Гремучая смесь запахов щекотала ноздри.

— Ты чем здесь так долго занимался, а? — подозрительно спросил советник.

— Эта штука оказалась горючей, — Лей взял в руку одну из пробирок. — Плотность ниже средней, температура кристаллизации около ноля. Нерастворима в воде, но растворима в органике. Большей частью состоит из жидких углеводов.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Она горит, Рэй. Это решает вопрос с бомбами. Чем их наполнить. Мне бы надо провести ряд экспериментов на полигоне, в естественных условиях. Надо в эту штуку кое-что добавить. Чтобы самовоспламенялась. И можно атаковать врага.

— Ты хочешь сказать…

— С воздуха. Достаточно одной боевой гондолы, которая прорвется на атакующую позицию. Потому что наш воздушный флот попытается остановить Калифас. У него ведь он тоже есть, флот этот. А дальше… Условные бочки при падении лопнут, начинка разольется, самовоспламенится, и все живое погибнет в радиусе… Точную цифру пока не могу назвать. До испытаний. В общем, авангард мы уничтожим, остальные убегут.

— Так это будет покруче боевых торпед! — присвистнул Рэй.

— Да. Это страшное оружие. Не удивительно, что я ничего о нем не нашел у своих далеких предков, в их записях. Видать понимали, куда прилетели, и об оружии не распространялись. Но как я-то до этого дошел!

— Чанмир убил твоих родителей. Не ты это начал, Лей. Войну. И если ты ничего не будешь делать, дядя и тебя не пощадит. И твоих сестер.

— Не поднимет же он руку на женщин и ребенка?

— Ты что забыл?! — вскипел Рэйли Кенси. — Он чуть не прирезал тебя, когда ты был в пеленках! Конечно, поднимет! Мы защищаемся! Пожалуйста, поспеши. Калифасцы продвигаются стремительно. Сьор Чанмир прекрасно знает, что медлить нельзя. Считает тебя щенком. Докажи ему, что ты мужчина!

«Как же я хочу все это остановить, — с тоской подумал Лейтон. — Но, похоже, что у меня нет выбора».

Последним его шансом была Тамила. Что она повлияет на отца. Или согласится стать заложницей.

Неужели нельзя договориться?! И дипломатией разрешить политический кризис.