со стоном раздвинула ноги, когда его пальцы стали настойчивыми. Готовая его впустить.

Но с грохотом упала ваза, и за дверью раздалось:

— Ваше высочество, вы в порядке?

— Да, — сдавленно сказала Тамила.

Которой было и страшно, и сладко.

«Еще немного, и я уйду с ним, — подумала принцесса, когда голова пошла кругом.

— Откройте!

— Я сплю!

— Грата, вы должны открыть дверь! Иначе мы доложим вашей матери! Что у вас в покоях что-то происходит!

— Беги, — сказала Тамила, отталкивая мужчину, чуть не ставшего ее первым. До свадьбы, своровав невинность неискушенной в любовных ласках девушки.

Но в дверь ломились. Кто-то и в самом деле пошел за королевой.

Лейтон торопливо достал транспортер.

Пунктум рита. Игнис. Пэссит.

В горячке он промазал и чуть не плюхнулся в искусственное озеро. О, черт! Одежда в беспорядке, лицо пылает!

Увлекся.

Но какова Тамила? Упрямая. Выбора ему не оставила.

Испытания нового оружия не закончены. Времени мало. Но чисто теоретически Лей представляет себе его свойства. Надо добавить загустителя и можно разливать по контейнерам, точнее раскладывать, потому что субстанция будет вязкой. Наполненные бочки грузить на военные гондолы.

Атака будет с воздуха.

Глава 23

— Предупредим его? — спросил Лейтон у своего советника. — Предложим капитулировать.

— Чанмиру?! Он посмеется. А послов убьет.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно!

— Тогда начнем…

Пилоты и сиры из экипажей не вполне понимали, что делают, но приказ был четкий. По команде командира воздушной флотилии сбросить «бочки» на авангард врага.

Когда погрузка была закончена, Лейтон сказал:

— Я сам полечу. Отвлеку их. Мой аппарат самый маневренный. Подготовлю атаку с воздуха. И подам сигнал сбросить бомбы.

— Ты император! — возмутился Рэй. — Твое дело отдавать приказы! Но сидя в своем дворце, в безопасности!

— Время военное, поэтому я в первую очередь солдат, а ты не умеешь пилотировать воздушную гондолу.

— Тогда я полечу с тобой!

— Нет, Рэй. Послушай меня. Если я не вернусь… не перебивай. Я хочу, чтобы корону надел ты. Не моя сестра Эла, тем более не средняя, Эрара. Которая дурочка. Не младшая, совсем еще малышка. Власть в руки должен взять ты. Потому что у тебя прекрасно получается.

— Но во мне нет, ни капли крови Великих Домов!

— Ты это уже говорил. У твоей жены есть. Ты принят в Семью. У тебя поддержка севера и юга. А Нарабор далеко, считай, что он для нас потерян навсегда. Ты в родстве с ханом Берком и королем Кахиром. Это больше, чем кровь сьоров, текущая в жилах.

— Считай, что уговорил, — криво усмехнулся советник Кенси. Левый угол рта почти уехал к скуле. — Но все же. Вернись, Лей. Очень тебя прошу.

Они обнялись.

— По гондолам! — скомандовал Лейтон и первым взбежал по лестнице на стартовую площадку.

Остальных пилотов он проинструктировал. Летел на низкой высоте, и скорость сбросил. Чтобы не отстали.

Видимо, сьор Чанмир ожидал атаки с воздуха, потому что его воздушный флот дружно поднялся: на перехват. Но все что они могли, это закрыть воздушное пространство над двумя колоннами, идущими к Игнису. И попытаться отогнать противника.

Сьоры еще никогда не воевали в воздухе, прекрасно понимая ценность каждой гондолы. Имперский флот считался святыней. Но и это время пришло.

Лейтон снизился настолько, что мог разглядеть лицо своего дяди. Который погрозил кулаком.

— Уходи! — крикнул Лейтон, откинув стекло кабины. И снизившись максимально, с риском разбиться. — Разворачивайся! Иди назад, в Калифас!

Но тут же взмыл, потому что сразу три гондолы попытались его атаковать. Это не был воздушный бой в полном смысле слова. На борту ни у Лея, ни у его противников не было торпед. Делать их не умели, а запасы иссякли. Поэтому сьор Чанмир не разбрасывался драгоценным оружием.

Лейтона просто хотели прижать к земле. Точнее к песку, потому что армия шла по пустыне. Или отогнать.

Он увидел, как сразу три его гондолы прорвались к цели. И просигналил:

— Сбрасывайте.

Открылись нижние люки, и контейнеры с горючим посыпались на песок. Лейтон знал, что их содержимое самовоспламеняется. Но надеялся, что очаг поражения не будет большим. Погибнет сотня, не больше. Остальные убегут.

Но то, что он увидел, оказалось настоящим адом. Горел песок, горели люди, лошади, повозки обоза… Пламя бушевало, и было таким высоким, что чуть не зацепило самих нападавших.

Лей хотел, было, взмыть вверх, но мысленно приказал себе: смотри!

Стена сокрушительного огня встала над пустыней. Сьор Чанмир, который возглавлял авангард, оказался в эпицентре. Но он, единственный, не горел. Мощная фигура голого мужчины стояла среди солдат, вопящих от боли. Умирали мгновенно, с дикими криками.

А вот высокородный умер далеко не сразу. Чанмир успел увидеть свое поражение. Гибель своей армии. Ее деморализацию. В конце концов, и он упал на песок и долго корчился от боли. Одежда сгорела дотла мгновенно, кожа полопалась, но Чанмир жил.

Лейтон закрыл глаза. Этого он не учел.

В конце концов, внутренние органы Чанмира тоже полопались, слишком высока была температура даже для сьора. Но когда Лей открыл глаза, дядя еще жил. Невидящими глазами он смотрел в небо.

— Это вы меня заставили, — вслух сказал Лейтон, когда все было кончено. И просигналил: — Возвращаемся!

У Игниса потерь не было.

Когда Лейтон сошел по лестнице со стартовой площадки, кинувшийся к нему друг попытался обнять. Но Лейтон отстранился:

— Не надо.

— Не удалось?

— Они отступают. Точнее бегут. Но это чудовищно, Рэй! То, что мы сделали! Я сделал…

— Но ведь не пролилось ни капли крови…

— Крови?! Я сжег их заживо! Сотни людей! И дядю своего! Рэй, это страшная смерть!

— Тамила теперь твоя.

— Но цена!

— Или-или, Лей. Ты же все понимаешь.

— Я отказываюсь это понимать! Войну!

Он оттолкнул советника и прошел к себе. Все молчали. Лейтон долго мылся, но запах горелого мяса преследовал императора еще долго.

«Я чудовище, — думал он, будто пытаясь содрать мочалкой кожу с рук. Которыми сделал это. — Еще большее чудовище, чем мои предки, которые друг друга травили, убивали на поле боя и даже те, которые убивали исподтишка. Я хуже».

По городу пошел гулять слух: новый император могущественный черный маг! Сам Повелитель огня! Хоть и полукровка, но настоящий сьор!

Слухи множились, распространялись…. За стены города, в оазисы и дальше. О новом