понеслась навстречу, и он наконец разглядел темнорожденных: дюжина ехала на гигантских ящерах, остальные шли по бокам. Отряд ощетинился копьями и всеми видами колющего и режущего оружия, заточенного так, чтобы наносить серьезные раны со всех сторон.

В последнее мгновение Галандавакс и Райнаэль распахнули крылья и пролетели над разведчиками, выпустив две струи пламени. Темнорожденные с диким воем рассыпались по сторонам, швыряя в драконов копья, но по сравнению со скоростью драконов те летели медленно, как сквозь патоку.

Иларго расправил крылья, замедляясь. Стоило приземлиться перед разведчиками, как он выдохнул, и мощная струя пламени превратила головного всадника и его ящера в пепел. Гидеон и Галанор спрыгнули с драконьей спины, готовые к бою, и Иларго не стал ждать: взлетел, остановившись на мгновение лишь для того, чтобы схватить второго ящера вместе с всадником.

– Берегись! – крикнул Гидеон, отталкивая Галанора в сторону.

Они прыгнули в разные стороны, уклоняясь от пламени Галандавакса. С десяток темнорожденных сгорели дотла, остальные заорали от ожогов. Одним прыжком Галанор встал на ноги, окутанный дымом тлеющего плаща. Сквозь огненную пелену он разглядел, как Иларго бросил с высоты ездового ящера, расплющив группку темнорожденных, готовившихся забросать копьями Райнаэль.

От жара Гидеон в первую очередь подумал о чем-нибудь холодном и атаковал ближайшего врага ледяным заклинанием. Темнорожденный замер на бегу, и энергия движения расколола его на куски. Галанор тоже бросился в бой, перепрыгивая через тлеющие трупы, полный стремления выместить гнев. Гидеон помчался за ним, глядя, как сияющие на солнце клинки рубят дикарей направо и налево.

Гигантский ящер выбежал прямо на них, спасаясь от низко летящих драконов, спускающихся с неба когтями вперед. За зверем выскочили как из-под земли двое темнорожденных и мигом обрушили на Гидеона зазубренные мечи и шипастые дубины. Он отбил их посохом и, быстро контратаковав заклинанием ошеломления, побежал сквозь огненно-дымный хаос к Галанору, оставив врагов валяться на земле без сознания.

Он откуда-то знал, что Иларго приземлился сзади и прикончил их. Он ощущал их кровь во рту, ощущал, как драконьи когти впиваются в плоть, и, лишь крепко зажмурив глаза, смог стряхнуть это чувство.

Адриэль соскользнул с шеи промчавшегося над их головами Галандавакса – человек, спрыгнув с такой высоты, переломал бы кости, но он, вовремя сгруппировавшись, прокатился по земле, смягчая удар, и вскочил без единой царапины, сразу же присоединившись к Галанору. Сражался он без оружия, используя приемы, каких Гидеон еще не видел: ломал кости, выкручивал руки и ноги, зажимал болевые точки, и его открытая ладонь была не менее опасна, чем кулак, если не опаснее. Но Гидеон заметил, что, спеша к Галанору, драгорн на самом деле никого не убил.

Однако некогда было смотреть, как сражаются другие: на поле боя царил хаос, драконы кидались с небес, поливая темнорожденных пламенем, крики и лязг стали мешались с визгом ездовых ящериц и ревом драконов. Гидеон тоже добавил пару нот к этому шуму, обрушив разрушительные заклинания на разведчиков, чтобы не смогли взять числом.

Но вот сквозь дым он заметил вдалеке особого темнорожденного: не обращая внимания на драконов и эльфов, он бежал к оставшимся в живых ящерам, скучившимся среди боя.

Что-то было не так, и Гидеон сразу это почувствовал.

Темнорожденный схватил притороченное к седлу копье, сдернул с острия чехол из черной ткани, открывая заточенный в виде наконечника зеленый кристалл, примотанный к дереву кожаными шнурками.

Все замерло.

Исчезли крики и гул пламени, исчез рев драконов. Гидеон почувствовал, как паника охватывает его: он отрезан от Иларго, от самого себя!

Темнорожденный упер копье в землю наконечником вверх, и Адриэль горестно, пронзительно возопил, глядя, как бессильно падают с голубых небес трое драконов. Странно было видеть, как существа, летающие с такой ловкостью, валятся на землю, будто безжизненные камни.

Райнаэль всеми лапами обхватила Иларго, смягчая удар своим телом, но в конце концов юный дракон выкатился из материнских объятий и остался неподвижно лежать под беспощадным солнцем.

Внизу воины разбегались от рушащейся громады Галандавакса. Он летал выше всех и упал прямо перед разведчиками, покатился по земле, поднимая тучи песка, размалывая в крошку камни.

Адриэль, собрав все свои магические силы, выставил руки в его сторону, пытаясь замедлить, но троих темнорожденных, слишком медленных, чтобы вовремя убраться с дороги, Галандавакс все же задавил. Гидеон наблюдал за драгорном, открыв рот, невольно спрашивая себя, сможет ли он однажды овладеть магией так, чтобы одним посохом остановить взрослого дракона.

Райнаэль дернулась куда-то влево, Гидеон обернулся к ней… и сердце у него упало. В хаосе он не заметил, как дикарь с копьем подошел к Иларго и занес криссалитовый наконечник, целясь дракону в грудь. Сын и мать ерзали по земле, стеная от боли, пытаясь встать, но раз за разом проигрывали: рядом с кристаллом они были бессильны.

Гидеон в ответ направил на темнорожденного посох, но слишком медленно: дикарь уже занес антимагическое копье, и Иларго из последних сил вскинул переднюю лапу, защищая сердце.

Взрывным заклинанием Гидеон отшвырнул нападавшего, но даже не заметил, мертв ли тот: внезапная боль так оглушила, что он рухнул на колени в агонии и, кое-как завернув левый рукав, в ужасе уставился на овальную дыру в руке. Теплая кровь побежала по локтю, промочила рубашку…

Галанор подбежал к нему, присел на корточки и принялся внимательно изучать рану. Адриэль подбежал к Иларго, и дракон с человеком вместе закричали от боли. Гидеон чувствовал, как Галанор вливает в него целебную магию, но рана все никак не затягивалась.

– Я не понимаю… – пробормотал Галанор.

– Твоя магия не сработает, пока рядом криссалит. – Увернувшись от удара бьющегося на земле Иларго, Адриэль одним движением выдернул из его лапы копье. И снова Гидеон вскрикнул в унисон с драконом.

Галанор с опаской взглянул на кристалл, но Адриэль не растерялся: подхватил копье, приторочил его к седлу одного из ящеров и, шлепнув по крупу, отправил в пустыню.

Райнаэль пришла в себя первой, поднялась во весь свой огромный рост. Следующим встал Галандавакс, потряс массивной головой, будто сбрасывая сонливость, взмахнул крыльями, отряхивая песок.

– Иларго… – Отодвинув Галанора с его лечением, Гидеон бросился к юному дракону, прижимая раненую руку к груди.

Иларго остался лежать не земле, позволяя себя осмотреть. Адриэль поворачивал его лапу так и этак, но было непонятно, что он ищет. Впрочем, он единственный тут разбирался в драконьей анатомии.

– Внутри следов криссалита нет, – наконец вынес вердикт Адриэль. Он бросил взгляд на Райнаэль и отступил. Мать Иларго наклонила царственную голову и дохнула на рану. Дыхание ее колыхалось, как жаркий воздух на горизонте,