трёх машинах подошли к городу с южного направления, встали на окраине, а потом рассосались.

— Что значит рассосались? — уточнил я.

— Разошлись в разные стороны, господин. Мелкими группами, по два-три человека, кто-то ушёл один. За ними не смогли проследить. Похоже, они прекрасно знают, где в городе расположены камеры и наши посты. Кто-то хорошо заплатил, чтобы добыть для них эту информацию… Судя по всему, они что-то готовят, — доложил аналитик.

Дмитрий рядом со мной насторожился, уловив перемену в моём лице. Я жестом показал ему, что позже объясню.

— Понял тебя, — произнёс я. — Немедленно передайте всю информацию в СБИ. Полную картину: маршруты, время, места, где потеряли слежку. Пусть подключают свои ресурсы.

— Уже готовим отчёт, господин.

— Держите ухо востро. Усильте наблюдение за всеми точками, связанными с кандидатами в князья. Если гости растворились в городе, значит, они выжидают удобный момент. Я не хочу, чтобы нас застали врасплох, как в прошлый раз чуть не застали барона Жилина.

— Сделаем, ваше сиятельство. Строговы уже подняли своих людей.

— Хорошо. Докладывать мне обо всём важном в любое время суток.

— Принято.

Я вернул телефон Шраму.

— Что там? — тихо спросил Дмитрий.

— Очередные гости из Азии, — ответил я, глядя на тёмную воду Невы за окном.

Отец нахмурился и покосился на спящего Алёшку.

— А мы тут по музеям собрались…

— Гуляйте спокойно, — я похлопал его по плечу. — Наша служба безопасности своё дело знает, Строговы и Курбатовы тоже не зря свой хлеб едят. Если триада снова решит что-то устроить, им мало не покажется…

Российская империя, город Новосибирск, здание Совета родов

Зал заседаний Совета родов был рассчитан на полсотни человек, но сегодня половина кресел пустовала. Граф Вяземский окинул взглядом собравшихся — от силы два десятка дворян, да и те держались как-то напряжённо.

Большинство остальных предпочли отсидеться в своих усадьбах, под надёжной охраной. Обстановка в городе многим казалась слишком неоднозначной, чтобы покидать безопасные стены.

За длинным столом председателя, в кресле с потёртой обивкой, восседал барон Зарецкий — седой старик с морщинистым лицом. Он постучал костяшками пальцев по столешнице, призывая к тишине.

— Слово предоставляется графу Вяземскому, — проскрипел он.

Игорь Николаевич поднялся, одёрнул безупречный пиджак и направился к центру зала. Он выдержал короткую паузу, обвёл взглядом лица собравшихся и заговорил, тщательно выбрав интонацию:

— Уважаемые члены Совета. Не буду ходить вокруг да около: обстановка в Новосибирске тревожная, и было бы глупо это отрицать. Я понимаю ваше беспокойство и полностью его разделяю. Но я хочу заверить вас: делается всё возможное, чтобы вернуть городу спокойствие! — он развёл руками, будто обнимая весь зал. — Я лично нахожусь на прямой связи с императорским двором. Вопрос безопасности княжества обсуждается на самом высоком уровне, и уверяю вас, столица не оставит нас без внимания! Уже сейчас идёт работа по выявлению тех, кто стоит за беспорядками.

По залу прокатился одобрительный гул. Кто-то из баронов согласно закивал.

— Мы не позволим кучке заезжих головорезов диктовать свою волю княжеству! — продолжал Вяземский, повышая голос ровно настолько, чтобы показать, как он переживает за город. — Каждый из вас может рассчитывать на мою поддержку. Мои двери открыты для любого, кто нуждается в защите или совете.

Он вернулся на место под сдержанные аплодисменты. Речь удалась — он видел это по лицам. Половина зала уже была готова носить его на руках.

Зарецкий снова постучал по столу.

— Благодарю, граф. Теперь предоставляется слово графу Кутайсову.

Роман Александрович медленно поднялся и резким жестом одёрнул мундир. Да, он пришёл в мундире, будто на военный совет. Бывший генерал не стал выходить в центр — заговорил прямо с места, глядя в лица собравшихся.

— Много говорить не буду, — сухо начал он. — Я не мастер речей, я солдат. Скажу одно: пока я нахожусь в этом городе, я не допущу эскалации насилия. Но для этого, господа, мне нужны развязанные руки. Я прошу Совет разрешить мне ввести в город свою личную гвардию. С ними я гарантирую порядок.

Зал ответил тишиной, а затем встревоженно зашумел. Барон Зарецкий поднял сухую ладонь.

— Граф Кутайсов, — проскрипел он. — При всём уважении к вашим военным заслугам, Совет не может допустить ввод крупных вооружённых сил в город. Нам хватает того, что рода Серебровых и Строговых подняли свои гвардии, и к тому же пригласили гвардию Курбатовых… А вы — претендент на престол княжества. Ввести вашу гвардию — значит дать одному из кандидатов военное преимущество над остальными. Это нарушение всех договорённостей.

— Председатель прав! — подал голос кто-то из дальнего ряда.

— Сегодня вы приведёте гвардию защищать нас, а завтра эта же гвардия встанет у дверей Совета!

— Или выйдет против других кандидатов! — поддержали другие.

Кутайсов помрачнел. Он наверняка ждал этого возражения и собирался что-то сказать, но Вяземский его опередил.

Он встал и произнёс:

— Господа, позвольте! Я понимаю опасения уважаемого Совета. Но давайте будем честны. Граф Кутайсов — боевой генерал. Его гвардия прекрасно подготовлена, это слаженное и дисциплинированное войско. Если кто и способен навести здесь порядок, так это он!

Кутайсов повернул голову, глядя на Игоря с плохо скрытым удивлением.

— Но опасения Совета я разделяю, — продолжал Вяземский, не давая никому вставить слово. — Поэтому предлагаю компромисс. Пусть граф Кутайсов приведёт свою гвардию. А я со своей стороны лично прослежу за тем, чтобы его люди действовали строго в рамках закона и не превышали полномочий. Так мы получим и защиту, и гарантию, что никто не станет злоупотреблять силой.

Члены советы зашептались. Зарецкий задумчиво пожевал губами и негромко сказал:

— Неожиданное предложение… Совет обсудит его. Мы вынесем решение в ближайшие дни. Заседание объявляю закрытым!

Старик стукнул по столу, и дворяне начали подниматься с мест, переговариваясь вполголоса.

Вяземский и Кутайсов вышли из зала вместе и молча спустились по широкой лестнице к главному выходу. Только оказавшись в пустом вестибюле, генерал остановился и повернулся к сопернику.

— Что это было, Игорь Николаевич? — прямо спросил он. — Почему это вы вдруг встали на мою сторону перед всем Советом?

Вяземский улыбнулся и поправил галстук.

— Вы же сами всё знаете, Роман Александрович. Наши великие князья ясно велели нам сотрудничать. Вот я и сотрудничаю. Искренне надеюсь, что Совет позволит вам ввести гвардию.

Роман Александрович прищурился, разглядывая его лицо.

— Не