Тёмный эликсир не создал шизофрению из ничего — он спровоцировал патологическое искажение в психическом центре. Причина может быть любой: магической или наследственной. А вот сама патология, которую я устранял — это универсальная структура. Искажение в психическом центре выглядит одинаково независимо от причины возникновения.

— Вы можете это подтвердить документально? — тут же спросила Корнилова.

— В диссертации приведены три схемы ауральных патологий. Обратите внимание на структуру узлов на седьмом слое. У моего пациента и у больного, чья шизофрения развивалась по наследственным причинам, картина почти идентична. Разница только в плотности нарушений и в скорости разрастания.

Корнилова взяла со стола распечатку, пролистала до нужной страницы и нахмурилась, разглядывая схемы.

— Действительно, — признала она, не поднимая головы. — Хотя я хотела бы увидеть больше случаев, прежде чем говорить об универсальности.

— Разумеется. Моя работа — это доказательство принципиальной возможности, а не завершённый протокол. Требуются дальнейшие исследования и улучшение методики, — ответил я.

Такой ответ, кажется, устроил её даже больше, чем если бы я заявил о неоспоримости своего метода.

Бархатов, до этого сидевший молча, постучал ручкой по столешнице и обвёл взглядом остальных членов комиссии.

— Ещё вопросы? — поинтересовался он.

Люди за столом молчали. Ольховский пожал плечами, показывая, что вопросов больше нет. Лобов вообще сидел с таким довольным видом, будто это его собственная защита.

— Хорошо. Комиссия удаляется для обсуждения, — произнёс патриарх и встал.

Семеро членов комиссии вышли в соседнюю дверь. Я остался стоять у трибуны, чувствуя, как затекла спина от напряжения. В зале зашумели — публика принялась переговариваться, кто-то из молодых целителей в третьем ряду что-то яростно доказывал соседу, тыча пальцем в свою распечатку моей работы.

Ждать пришлось около двадцати минут. Достаточно, чтобы я успел выпить стакан воды и подумать о том, что, если провалю защиту после стольких дней без сна, это будет обидно.

Дверь открылась, комиссия вернулась на свои места. Патриарх остался стоять.

— Комиссия рассмотрела диссертацию Юрия Дмитриевича Сереброва и заслушала ответы на вопросы, — произнёс он, обращаясь уже не ко мне, а к залу. — Решение принято единогласно: присудить степень магистра-целителя!

Зал взорвался аплодисментами. Я выдохнул и коротко поклонился комиссии.

— Благодарю, магистры, — сдержанно произнёс я.

— Поздравляю, Юрий, — Бархатов подошёл ко мне и крепко пожал руку. — Признаться, не ожидал, что справишься так быстро и так чисто. Даже Ольховский притих, а уж он редко когда молчит, поверь мне.

— Спасибо, Михаил Андреевич. Без вашей поддержки ничего бы не вышло, — сказал я, кивнув в сторону Лобова, который тоже подошёл поздравить.

— Аристарх Венедиктович, вы мне здорово помогли, — поблагодарил я его.

— Пустяки, ваше сиятельство. Я лишь сказал правду, — улыбнулся Лобов.

Когда основная толпа разошлась, Бархатов отвёл меня в сторону и положил руку на плечо.

— Послушай, Юрий. Такое дело стоит отметить. Что скажешь, если завтра вечером я устрою приём здесь же, в Гильдии? Соберутся все значимые целители Петербурга, может быть, заглянет кто-то из чиновников.

— Приём в мою честь? Не думал, что присуждение степени магистра настолько торжественное событие, — я слегка приподнял бровь.

— Ещё какое, особенно для тебя! Ты отныне самый молодой магистр в Гильдии. Ты у нас теперь не просто талантливый целитель с неоднозначной репутацией, твои заслуги официально признаны!

— У меня неоднозначная репутация в Гильдии? — искренне удивился я.

— Конечно, а ты как думал? Слабый целитель из глубинки, который вдруг начинает блистать и затыкает за пояс бывалых лекарей. Ты не всем нравишься. Но теперь они вынуждены будут молчать, — усмехнулся Михаил Андреевич.

— Что ж, приём так приём. Вы не против, если я приглашу членов своего рода? Им будет приятно присутствовать, — спросил я.

— Разумеется! Я и сам хотел предложить. Пусть весь род Серебровых явится в полном составе. Заодно покажешь всем, что за твоей спиной крепкая и дружная семья, — кивнул Бархатов.

— Договорились, — ответил я.

— Вот и славно, — Бархатов довольно кивнул и повернулся к выходившим из зала гостям, которые уже выстроились в небольшую очередь, чтобы поздравить меня лично.

Следующие полчаса я провёл, пожимая руки незнакомым целителям и выслушивая комплименты. Настроение было приподнятым — усталость, накопившаяся за последние дни бессонной работы над диссертацией, наконец-то отступила, и я чувствовал облегчение.

Магистр-целитель Серебров… Звучит неплохо!

Российская империя, город Новосибирск, окраина Заельцовского района

Три бронированных внедорожника Строговых катили по пустой дороге, оставляя за собой клубы пыли. Артур сидел на переднем сиденье головной машины, положив автомат на колени, и смотрел, как за окном тянется однообразная лента сосняка. Заельцовский бор подступал к дороге вплотную, тёмный и глухой.

Рация на приборной панели ожила.

— Строгов, это Курбатов. Мы в трёх километрах от точки, заходим с восточной стороны, как договаривались, — раздался голос Ивана.

Артур поднёс рацию к лицу:

— Принято. Мы почти на месте. Не суйтесь вперёд, ждите сигнала.

— Само собой. Не в первый раз, — хмыкнул Курбатов.

Строгов усмехнулся и убрал рацию.

Машина качнулась на выбоине. Артур придержал автомат и невольно вспомнил другую дорогу, другой лес и другую войну.

Тогда, против Мессингов, всё было проще. Враг стоял напротив, и у него была понятная цель. Они с Серебровыми и Курбатовыми прошли эту войну плечом к плечу, и каждый знал, за что сражается. Иван тогда таскал раненых из-под огня и латал их прямо в окопе, матерясь на весь фронт.

Хорошее было время — страшное, но честное.

А сейчас враг приходил из ниоткуда. Наёмники из-за границы, заказчик которых прятался в тени. И самое паршивое — никто до конца не понимал, зачем всё это. Кому выгодна резня в княжестве во время выборов? На этот вопрос ответа пока не было, хотя вариантов — сколько угодно.

Хорошо, что служба безопасности Серебровых по-прежнему работала как часы. Именно люди Юрия перехватили сведения о том, что очередная ячейка триады готовит нападение на барона Жилина. Мелкий дворянин, не имеющий ни влияния, ни наследников. Зачем он понадобился китайцам — оставалось загадкой.

Если только сделать так, чтобы его гибель вызвала очередную волну хаоса. Своего рода теракт, но на высоком уровне.

— Подъезжаем, — сообщил водитель.

Артур подобрался. Впереди показался поворот на просёлок, ведущий к усадьбе Жилина. По данным разведки, наёмники должны были подойти к дому именно этой ночью, через старую грунтовку. Гвардия Строговых собиралась их встретить.

— Тормози здесь. Дальше