Российская империя, город Санкт-Петербург

Особняк стоял на Миллионной улице, в тиши фонарей и аккуратно подстриженных лип. За высокими окнами гостиной, отделанной тёмным деревом и позолотой, двое мужчин расположились в глубоких креслах друг напротив друга.

Перед ними на столике стоял графин с бренди и два хрустальных бокала.

— Грёбаный Новосибирск. Я уже перестаю понимать, что там происходит. — произнёс один из мужчин.

— Всё происходит так, как нужно, — улыбнулся второй. — Китайцы знают своё дело. Мамонтов с Зотовым чуть не отправились на тот свет. Но так даже лучше… Живые они принесут больше хаоса.

— Вы полагаете, что так луше? Это хаос, великий князь.

— Именно хаос нам и нужен. Все друг на друга орут, обвиняют, поднимают гвардии, достают из закромов компромат. Император чуть не отменил выборы. Это всё работает на нас.

Великий князь сделал глоток бренди и наклонился вперёд.

— Люди в панике, а паника — прекрасный инструмент. Пока они боятся и ищут врагов, им некогда задавать настоящие вопросы. Они не заметят, как власть ускользнёт из их рук.

— Но Кутайсов…

— Он умный мужчина, но ничего не смыслит в интригах. Говорят, он добивается позволения привести в Новосибирск свою гвардию, чтобы помочь с укреплением безопасности. О, если у него получится — это будет замечательно! Представляешь, как испугаются тогда другие кандидаты? Они тоже захотят привести свои гвардии. И тогда хватит маленькой искры, чтобы начался пожар, — великий князь коротко рассмеялся.

— Но если они и правда превратят Новосибирское княжество в поле боя… Какой в этом смысл? Ваш ставленник может погибнуть или просто-напросто проиграть выборы, — заметил собеседник.

Великий князь поднял палец.

— Главное — не то, кто из них сядет в княжеское кресло. Это всё декорации. Главное — кто будет дёргать этого князя за ниточки. Кто контролирует гвардию, финансы, артефактные поставки. Кто может перекрыть ресурсы или подкинуть проблему, когда понадобится.

— И как же мы этого добьёмся?

— Прямо сейчас? Никак. Мы ждём. Пусть китайские ребята поработают ещё. Каждая их акция — это не просто покушение. Это сигнал. Мол, в княжестве нестабильность, власти не контролируют ситуацию. Это аргумент для тех, кто потом решит, что нужна более… жёсткая рука.

Великий князь встал, взял кочергу и поворошил угли в камине.

— Но одного хаоса китайцев маловато. Нужно громкое событие. Нужно убить кого-нибудь значимого. Но так, чтобы это выглядело как часть общей картины, какой-нибудь кровной мести или что-то вроде этого…

Он повернулся к собеседнику.

— Слышал про барона Жилина?

— Нет. Кто это?

— Обычный мелкий дворянин. Но самое интересное — у него нет наследников. Ни прямых, ни двоюродных, которые могли бы занять его место. Его гибель будет означать, что род угас, а такие события всегда производят на дворянство большое впечатление. Каждый начинает бояться, как бы его собственный род не постигла та же участь. Смерть Жилина — это ещё один источник нестабильности!

Великий князь усмехнулся. Собеседник взирал на него с лёгким ужасом. Неужели он действительно готов на подобное, чтобы получить власть?

Хотя… ответ очевиден.

— Скажем нашим китайским друзьям, чтобы они занялись этим Жилиным. А до этого нужно подкинуть слухи или накопать правду о трениях с любым из кандидатов. Чтобы все подумали, будто это месть. Вариантов масса. Главное — результат. Ещё один шаг к тому, чтобы у кандидатов сдали нервы, и они стали принимать отчаянные, глупые решения, — произнёс великий князь.

Он вернулся к столику, налил ещё бренди в бокал.

— А Серебров? — спросил собеседник.

— Серебров — отдельная тема. Он слишком умён и слишком силён. Один из немногих, кто мог бы увидеть общую картину… Но у него свои проблемы, и он вовлечён в слишком много дел. Это его слабость. Пока он разбирается с десятком задач, он не увидит, как власть в Новосибирске сменит владельца.

Великий князь поднял бокал.

— Так что наш план прост. Китайцы продолжат делать грязную работу. Кандидаты сами, без нашего участия, будут подливать масло в огонь. Мы тихо расширяем влияние через тех, кто паникует и ищет сильного покровителя. А потом — убийство Жилина. Это добьёт хрупкое равновесие, начнётся настоящая вакханалия. И тогда мы вмешаемся, но из-за кулис.

Он отпил бренди и с тихим стуком поставил бокал на столик.

— Реальная власть будет в моих руках. И у тех, кого я поставлю контролировать ключевые посты. Историки потом напишут, что в смутное время выборов Новосибирского князя пришли мудрые люди и навели порядок! И никто так и не узнает, что смуту организовали те самые мудрые люди, — великий князь улыбнулся и залпом выпил бренди.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Из Парижа я вернулся под вечер. Татьяна встретила меня в холле, молча обняла и отстранилась, изучая лицо.

— Устал, — констатировала она.

— Ничего, посплю — и пройдёт.

— Ты очень много работаешь, сынок. Загоняешь себя, — продолжала беспокоиться Татьяна.

— Не переживай, здоровье у меня как у быка. Всё будет в порядке, просто много дел. Скоро станет легче, — я улыбнулся и поцеловал её в щёку.

Не стал уточнять, что «скоро» — это как минимум несколько лет до того, как все мои проекты выйдут на самоокупаемость и все процессы внутри них будут отлажены. Не говоря уж о том, что в последнее время остро встал вопрос с Пустотой…

Но сегодня я и правда позволил себе отдохнуть. Поужинал с семьёй и затем весь вечер играл с младшим братом, пока тот не уснул у меня на руках.

Следующим утром я заперся в кабинете и не выходил оттуда до поздней ночи. На столе лежала распечатка диссертации, которую я успел набросать. Теперь нужно было доделать теоретическую часть и вычитать практическую.

Я отключил телефон, велел прислуге не беспокоить меня и погрузился в работу.

Теоретический раздел дался мне тяжелее всего. Суховатый академический язык, на котором надлежит изъясняться кандидату в магистры, казался мне каким-то неуклюжим. Пришлось переписать введение трижды, прежде чем текст перестал резать глаза и слух.

Зато практическая часть была в полном порядке. Я подробнее расписал случай с майором, добавил два новых эпизода из своей практики, включая работу с офицерами СБИ. Имена и роды, разумеется, убрал — заменил условными обозначениями. Бархатов разберётся.

С княжичем Демидовым вышло сложнее. Его лечение было главной частью моей диссертации, но здесь приходилось балансировать между научной убедительностью и целительской тайной.