знаю. Спасибо вам. Юдит сказала, что это вы нашли меня и привезли в больницу… Еще раз спасибо.

– Это он вас нашел, – произнесли они одновременно, указывая пальцами друг на друга, и засмеялись.

Я тоже засмеялся вместе с ними. В их компании мне почему-то стало хорошо.

– Думаю, зрелище было не из приятных…

– Глупости. Что было, то прошло. Главное, сейчас все у вас в порядке.

– Мне повезло, – произнес я.

– Да, – согласился Одед. – Вам повезло, что у Томера такой острый глаз.

– Простите, что втянул вас в это дело, – нашел в себе силы я. – Жизнь иногда преподносит нам такие сюрпризы… Вы ведь понимаете.

Они закивали и одновременно покраснели. Позднее я узнал, что эти двое многое делали синхронно – старые друзья, все этим сказано. «Как мы с Яирой когда-то давным-давно», – пронеслась в моей голове грустная мысль.

– По правде говоря, вы выглядели совершенно потерянным.

– Так оно и было на самом деле, – признался я, и они придвинули стулья поближе к кровати.

– После операции мы зашли к вам в палату, – начал Одед.

– Хотели узнать, как вы себя чувствуете. Вы разговаривали во сне… – подхватил Томер, но смутился и замолчал.

Одед ободряюще похлопал друга по плечу.

– И что же я сказал?

– Обрывки слов, фраз… Вы хотели от чего-то скрыться…

– Вы нашли меня не в самый лучший период моей жизни.

– И все время звали какого-то мальчика. Просили, чтобы он взял вас с собой… Вы обращались к нему как к сыну.

– Это и был мой сын.

– Лиор? – Одед положил свою ладонь поверх моей. – Мы знаем.

В их глазах было столько понимания, что я вдруг заговорил – словно плотину прорвало. Я рассказал им о своей боли, тоске, кошмарах, лжи и предательстве – обо всем, что пережил за последнее время. Верно говорят: порой легче излить душу незнакомцу, чем отцу или брату.

«Вот выслушают они, – думал я, – кивнут, посочувствуют, пожелают скорейшего выздоровления, скажут, что непременно надо снова увидеться, попросят звонить время от времени. А уходя попрощаются и забудут оставить номер телефона».

– Эти не такие, – возразила Юдит, когда я поделился с ней своими мыслями, после того как парни вышли. – Настоящих людей видно за версту.

* * *

И правда – на следующий день они вернулись. С новой коробкой конфет, теплыми носками и удивительным предложением – переехать в их дом после курса реабилитации.

Я категорически отказался.

– Не возражай, – произнес Одед, – Ты должен прийти в себя, встать на ноги.

– Так ведь я прохожу здесь курс реабилитации, – сказал я. – Вот врачи и поставят меня на ноги.

– Нет, – не согласились они. – Тебе нужна не только физическая реабилитация.

«Не нужна мне ваша жалость, – думал я. – Да и вообще, что у меня с вами общего?»

Но парни не сдавались. У них большой дом, сказали они, и там я смогу прийти в себя и собраться с силами, чтобы начать все заново.

– Но сначала я должен пройти… – мне было трудно произнести это слово. – В учреждении…

– Мы знаем, – просто ответили они. – Пройти курс лечения от алкоголизма. А потом сразу к нам. И не спорь.

– Так будет правильно, – сказал Одед.

– Правильнее не бывает, – добавил Томер.

Я слушал их и едва сдерживал слезы.

Парни изложили продуманный заранее план. У них в доме есть бассейн, который очень пригодится в моем состоянии, жить я буду в гостевой комнате на первом этаже, чтобы не ходить лишний раз по лестнице, а докучать мне никто не станет, так как работают они допоздна.

– Но я тоже не хочу докучать вам, – пытался возражать я.

– А ты и не будешь. У нас есть Сирин, – сказал Томер.

– Сирин?

– Познакомишься, сразу полюбишь, – добавил Одед.

И мы договорились, что они отвезут меня в клинику, а после курса лечения заберут домой.

Так они и сказали: домой.

Глава 22

Рут

Отец клялся, что не видел свою сестру целую вечность и понятия не имеет, где она живет.

– Оставь, – отвечал он на любую мою попытку узнать о ней хоть что-нибудь.

– Но почему? Между вами черная кошка пробежала?

– Не хочу говорить о ней.

– Что такого она сделала, чтобы заслужить твое проклятие?

– Из-за нее твоя бабушка умерла, не дожив до старости, – ответил отец. – Прошу, перестань копаться в прошлом.

Тогда я поехала к Зои, но она знала еще меньше меня и вообще была уверена, что наша тетя давным-давно скончалась.

Шломит посоветовала мне нанять частного детектива, а Эйтан – порыться в интернете.

– Если она совершила что-то постыдное, это должно было попасть в газеты, – уверенно сказал он. – Не забывай, что твой дедушка был самым известным ветеринаром в Хайфе.

После нескольких часов поиска я обнаружила в архиве городской газеты за 1964 год короткую заметку о том, что мой отец, который в то время учился на юридическом факультете, был найден без сознания в одном из переулков Нижнего города.

Мой отец?!

Я принялась просматривать газеты того периода и обнаружила статью о модели по имени Кармит, снимавшейся обнаженной в каком-то журнале, и несколько сильно размытых фотографий.

– И из-за этого вы исключили ее из своей семьи? – снова спросила я отца.

– Было кое-что и похуже, – ответил он. – Она была… Ты ведь понимаешь?

– Нет.

– Наркотики, – прошептал он, словно само звучание этого слова могло нанести мне вред. – Ты не представляешь себе, с кем она связалась…

– А как ты оказался без сознания в том переулке?

– Хотел помочь ей, но они поймали меня и… Три дня я пролежал в больнице. Не спрашивай меня больше ни о чем. Для меня она давно умерла.

* * *

Через неделю я встретилась с Кармит. Когда она пришла забирать купленные ею фотографии, Шломит, помогая упаковывать их, незаметно послала мне сообщение. Через полчаса мы втроем уже сидели в ближайшем баре, потягивая любимый коктейль тетушки – апероль шприц.

– Почему ты купила мои работы? – спросила я.

– Они мне действительно понравились. А кроме того, начинающий художник всегда нуждается в поддержке. И кого же мне поддерживать, как не тебя?

– Расскажи мне…

– Оставь, – пожала плечами она. – Просто молодая была, водилась с хиппи, курила травку… Отец что-то узнал и тут же послал брата спасать меня… Случилась свара…

Она рассказала, что пыталась помириться, извиниться, но пропасть, возникшая между ней и остальными членами семьи, с годами лишь ширилась.

– Главное, что я нашла тебя, – накрыла она мою руку своей ладонью.

– И не только нашли, но и спасли, – вмешалась Шломит и, прежде чем я успела остановить ее, рассказала всю историю с выставкой.

– Теперь я