что девчонки на своих местах сбоку тоже встали. Отлично, никто не остался сидеть, а значит, и претензий к нам никаких быть не могло.

Император вошёл в зал неспешно и в гордом одиночестве, словно вышел на прогулку. Я ожидал свиты, охраны и цесаревича рядом, но он шёл один. Это и есть их план? Ловить заговорщиков на живца, коим выступал Романов?

Он поднялся к трону, опустился на него без единого лишнего движения и обвёл зал тяжёлым, спокойным взглядом хозяина, который знает цену каждому, кто сейчас стоял перед ним.

Мир вокруг для меня словно замер. Я ожидал атаки с любого направления, секунда, другая… И ничего… Десять секунд, после которых первый советник объявил цесаревича.

— Его Императорское Высочество! — воскликнул советник.

На выход Николая зал отреагировал заметно живее. Оно и понятно, ведь сегодняшний приём был в честь его выздоровления. Хороший ход, чтобы остановить слухи о тяжёлом недуге или ранении Николая. Теперь ни один аристократ не мог усомниться в том, что он живее всех живых.

Как только Николай уселся на трон по правую руку от императора, советник развернул свиток и начал зачитывать с него речь.

— Подданные Империи! — начал он. — На минувшей неделе Его Высочество принял неравный бой с противником, превосходившим его числом и силой. Окружённый, он не отступил и не сложил оружия. Он бился до тех пор, пока не получил раны, которые любого иного свели бы в могилу!

По залу прокатился сочувственный гул. Я слушал вполуха, больше следил за лицами и движениями гостей. Забавно было наблюдать, как одна часть аристократов искренне переживала за судьбу цесаревича. В основном это были дамы разных возрастов. А вот мужчины относились к подобным описаниям со скукой, кто-то и вовсе закатывал глаза: мол, мы это всё уже сто раз слышали, когда будут наливать.

— Но милостью судьбы всё обошлось! — продолжал советник, и голос его потеплел. — Его Высочество был возвращён к жизни в считаные дни. И, как видите, ныне Его Высочество с нами, в полном здравии, целости и сохранности!

Зал разразился аплодисментами, словно им показали какой-то цирковой номер, я же продолжал наблюдение. Если нападать не сейчас, то когда?

— В ознаменование сего, — советник дал аплодисментам стихнуть, — и в благодарность тем, чьей доблестью и трудами была сохранена жизнь наследника престола и одержаны победы на восточных рубежах, Его Величество жалует награды!

Вот теперь стало интересно. Что ещё за награды? И почему я опять не в курсе? А если среди награждённых будут технаты? Я нахмурился, глядя на Николая, но он даже бровью не повёл.

— Генерал Воротынцев! Награждается орденом Александра Невского! — торжественно произнёс советник.

Из третьего ряда поднялся грузный седой вояка, которого я если и видел раньше, то мельком. Он подошёл к лестнице, ведущей к трону императора, и остановился напротив советника и Потёмкина, который уже приготовил орден.

Этот генерал был чист как слеза младенца. Не знаю, чем он там занимался, но пришёл на награждение без глушилки. Обычный Великий архимаг воздушной стихии. Не думаю, что он решится на атаку, но даже если так, мои «волшебные нити» разрежут его быстрее, чем он попытается накопить энергию в ладонях. Шутить я не собирался…

Дальше пошли остальные генералы, фамилии которых я, мало того что не знал, так тут же и забыл. В орденах я тоже не разбирался. Невского, Святого Владимира первой степени, Георгия третьего класса… Видать, они и правда заслужили, не будут же их раздавать просто так? К тому же война со скверной велась не только моими силами, так что в этом плане я был спокоен. Другой вопрос, почему из моих ребят никого не пригласили?

— Генерал-губернатор Иркутской области Дмитрий Донской! — послышался голос советника. — Награждается орденом Святого апостола Андрея Первозванного!

В зале начались волнения. Что происходит? Почему народ так нервничает? Я попытался понять причину, но времени на анализ уже не было: мне нужно выходить. Единственное, что я заметил, так это то, что я был шестым в очереди. Опять какая-то сволочь дала мне понять, что мне здесь совсем не рады…

— Высшей наградой империи! — добавил первый советник.

Ах ты сволочь! Я моментально закипел. Ирод проклятый, что же ты творишь? Моему возмущению не было предела. Ещё бы гости не волновались, ведь меня буквально вынесли к ним на блюде: мол, он теперь любимчик императора, пробуйте на прочность… Вот они и приготовили ножи, чтобы оттяпать от меня кусочек пожирнее…

Глава 23

(Якутия, неподалёку от горы Чён)

— Сдохни! — кристаллическая алебарда с огромным зубчатым лезвием обрушилась на Шикари в тот же миг.

Если бы не возглас порождения скверны, которое внезапно появилось за спиной «Сумеречного охотника», то это был бы последний его вздох. Шикари, обладая природной гибкостью, мгновенно отскочил в сторону, больше от страха, чем осознано.

Скорость нового противника оказалась гораздо выше остальных. Оно и понятно, ведь это уже не какие-то безмозглые твари, которых он рубил без устали, а вполне себе осознанные воины, обладающие соответствующими знаниями, умениями и, конечно же, силой.

Алебарда ударила в камень, на котором стоял «сумеречный охотник», разбив его на тысячи осколков. От удара они разлетелись вместе с землёй на сотни метров. Сил противник вложил прилично: в месте удара образовалась воронка радиусом в пять метров.

Взрывная волна откинула Шикари назад, обдав каменной крошкой «защитный покров». Невероятная мощь, но расслабляться или анализировать действия противника было некогда.

Второй кристаллический воин обрушился на Шикари с небес. Намереваясь прикончить кота с одного удара, он резко ткнул двуручным мечом в сторону противника, но и здесь мелкий показал, почему не стоит недооценивать «сумеречных охотников». Сместившись на десяток сантиметров в сторону, он крутанулся вокруг себя, вонзив серп прямо в кристаллическую броню воина. Удар оказался настолько мощным, что разбил кристаллы и вошёл вглубь тела порождения скверны минимум наполовину. Гарпуны устремились в охотника, но тот уже разорвал дистанцию и, развернувшись, положил цепь на плечо, а затем резко дёрнул, вырвав серп.

— Аа-а-ааа! — заверещал воин, не ожидав получить столь серьёзное ранение с первой же атаки.

Копьё из скверны пронеслось мимо Шикари на невероятной скорости. Он даже не заметил, как его метнул третий воин, находившийся в пятидесяти метрах от остальных. Оно ударило в «защитный покров» с такой силой, что тот мгновенно разлетелся на осколки. Второй «покров» выдержал натиск, но Шикари всё равно отправился в полёт, закружившись в воздухе.

Впервые за долгое время он встретил противников, которые ему ничуть не уступали. Опытные и жестокие, они били наверняка, не