помню, как старею. Как немеют руки. Как тускнеют глаза. А Герда всё такая же молодая. А затем я рождаюсь снова, снова и снова. Каждый раз даю себе обещание, что не буду искать тебя, но, когда начинаю чувствовать, что старею, бросаю её и ухожу.

Он провёл рукой по ледяным прутьям.

— Локи обещал мне остановить этот круг. Сказал, что если я смогу привязать тебя к себе — по-настоящему, на уровне магии — то получу твоё бессмертие. Не это жалкое подобие жизни, а настоящее. Вечное. И буду таким же, как Герда…

— И ты поверил ему?

— Я был молод. Глуп. И очень хотел верить. — Он посмотрел на меня. — А потом стало поздно. Я уже любил тебя. Не так, как Герду — спокойно, по-домашнему. А по-другому. Как любят бурю. Как любят огонь. Зная, что сгоришь, но не в силах отвести взгляд.

Я молчала, чувствуя, как в груди ворочается что-то старое, давно похороненное. Но понимала, что он опять манипулирует и играет. Кай всегда был таким. И ничто его не изменит…

— Я причинил тебе боль, — продолжил он, кается. — Предал. Использовал. А потом, когда ты прокляла меня, понял, что заслужил это. И каждую новую жизнь я искал тебя не ради бессмертия — ради прощения.

— Ты мог попросить его у Герды, — скептично хмыкнула я.

— А она не могла его дать, — ответил он. — Только ты. Потому что ты единственная, кто имеет власть надо мной. И над моим проклятием.

Я смотрела на него долго. Вспоминала того Кая, который познакомился со мной в театре, который улыбался, шутил, притворялся обычным человеком. И того Кая, который предал меня, отдал корону врагам, хотел моей смерти.

А ещё вспоминала Герду. Её глаза, полные слёз. Её «я половина без него». Убить бы его раз и навсегда, но… я сделаю иначе.

— Я прощаю тебя, — сказала я. — Не потому, что ты заслужил. А потому, что хочу жить дальше. Без этой боли. Без этой ненависти.

Кай замер.

— Ты… правда?

— Правда. — Я подняла руку и коснулась ледяной решётки. Она растаяла под моими пальцами, как утренний иней. — Выходи.

Кай шагнул вперёд. Его тело дрожало, то ли от холода, то ли от напряжения. Я подошла к нему и положила ладонь на грудь, туда, где билось его живое, тёплое и человеческое сердце.

— Я снимаю проклятие, — сказала я. — Ты больше не будешь собирать слово «Вечность» из льдинок. Ты будешь жить. Обычной жизнью. Ты постареешь и умрешь. И больше никогда не переродишься.

— Что? — его глаза расширились. — Но Локи сказал…

— Локи ошибался. Или врал. — Я почувствовала, как магия течёт из меня в него, растапливая лёд в его венах. — Твои перерождения — не дар. Это проклятие, которое наложил на тебя мой отец, когда ты впервые пришёл в замок. За то, что посмел притязать на его дочь, будучи смертным. И за то, что посмел обидеть…

Кай побледнел.

— Мороз… это Мороз сделал?

— Он хотел защитить меня. И наказать тебя. Но его наказание оказалось хуже, чем он планировал. — Я убрала руку. — Всё, ты свободен.

Кай пошатнулся, прислоняясь к стене. Его дыхание стало глубже, цвет лица начал возвращаться.

— Я не буду больше перерождаться? — спросил он хрипло.

— Нет. Ты проживёшь эту жизнь и умрёшь. По-настоящему.

Он закрыл глаза. Я видела, как его лицо меняется — сходит маска вечной усталости, появляется что-то новое. Сначала досада и злость, а затем облегчение и наконец Страх? А может всё вместе?

— А Герда? — спросил он.

— Ждёт тебя. Идем, я отведу тебя к ней. — Я шагнула вперед и добавила: — И больше никогда не возвращайся. Если ты или твои потомки переступите границы моих земель, я уничтожу вас. Без предупреждения.

— Я понял, — кивнул он. — Спасибо, Лера. За всё. За любовь, которую я не заслужил. За прощение, о котором не смел просить. И за свободу.

Он пошёл к выходу, но на пороге остановился.

— Знаешь, что я понял за эти годы? — спросил он, не оборачиваясь.

— Что?

— Что бессмертие — это не вечная жизнь. Это вечная любовь. Та, что не умирает даже после смерти. — Он повернул голову, и я увидела его профиль — красивый, благородный, настоящий. — У тебя она есть. У меня тоже, оказывается. Я просто не умел её замечать.

— Очень надеюсь, что ты воспользуешься шансом, и проживешь эту жизнь не ради себя, а ради Герды. Она заслужила, — сказала я.

А Кай растеряно кивнул.

Я вернулась в свой кабинет, вместе с Каем. Герда тут же подбежала к нему и схватила за руку — крепко, намертво, словно боялась, что он снова исчезнет.

— Спасибо, — сказала Герда, глядя на меня. — Ты сильнее, чем я думала.

— Убирайтесь, если увижу вас еще раз в своих владениях, то уничтожу, — спокойно ответила я, уже мысленно закрывая эту главу своей жизни.

Она кивнула, и они вышли. Я распорядилась, чтобы големы помогли им как можно скорее добраться до владений Весны, и защитили по дороге.

— Ты в порядке? — спросил Теурус, подходя ко мне.

— Да, — я повернулась к нему и улыбнулась. — Кажется, да.

— А чего ты хочешь сейчас? — спросил Мерис, беря меня за руку.

— Хочу жить, — просто ответила я. — Хочу любить вас. Хочу смотреть, как растут наши дети. Хочу, чтобы этот чёртов Локи наконец получил по заслугам, но это может подождать. А сейчас я хочу мороженку политую шоколадом и смотреть на звёзды.

— В обсерваторию? — улыбнулся Аргус.

— В обсерваторию, — кивнула я.

Корунг подошёл последним, обнял меня со спины и тихо сказал:

— Ты была великолепна, Снежная Королева.

— Знаю, — ответила я. — А теперь пошли. Мороженка сама себя не съест.

Мужчины засмеялись, и мы пошли все вместе — по коридорам моего замка, к обсерватории, к звёздам, к новой жизни.

Без Кая. Без проклятий. Без боли прошлого.

Только вперёд.

Только с ними.

Только домой.

Эпилог

Следующей ночью, когда мои мужья уснули, я пришла к отцу.

Он убрал ледяную стену и стоял в коридоре, смотря в одно из огромных панорамных окон на спокойный океан.

Я подошла к нему, и не сдержавшись обняла. Он тоже обнял меня в ответ. Мы стояли очень долго, я думала он первый меня оттолкнёт, но нет, он не сделал этого.

И я сама разорвала наши объятия, когда ощутила, что этого достаточно.

А затем сказала:

— Расскажешь про маму?

Он посмотрел на меня и улыбнулся одними глазами, а затем начал свой рассказ.

— Она была оборотнем. Изначально очень сильная — и физически и