Ведь другого ты никогда не знала. Но поверь, если ты останешься без своего демона, ты поймёшь разницу. У меня так было с Родериком, и больше я не хочу — без него для меня нет жизни.

— Вот поэтому я и не хочу никакой истинности. Чтобы не умереть при расставании, — мрачно буркнула я и отвернулась.

— Без любви ты уже мертва, Марина. Много лет мертва, просто не знаешь об этом, — сердито сверкнула глазами Лиза.

Она ещё что-то говорила, но я зажала ладонями уши — ничего не хочу об этом знать. И не надо меня агитировать. Знаю, все наши мечты могут сбыться, если у нас хватит смелости их осуществить.

Но у меня такой смелости нет…

54

Я вязала. Нет, на этот раз не мои любимые палантины, а кольчугу для Смурфеточки. Это мне Лиза посоветовала сделать. Дескать, птичка моя нежная очень, а кольчужка из ниток и моей магии даст ей дополнительную защиту. Ещё посетовала, что для драконов такую штуку нельзя сплести.

Да, драконам кольчугу сделать — целый завод нужен. А для Смурфеточки я легко могу.

Так что воспользовалась снятыми племянницей размерами, нарисовала выкройку и уже довязывала своей мышке защитную одёжку.

Два часа назад Лиза уехала. Обняла меня на прощанье, потребовала, чтобы я обязательно навестила её в том самом королевстве Имберсаго, куда я собиралась уехать с Адрианом.

Погрозила пальцем, когда я заикнулась, что не планирую надолго в этом мире задерживаться, а хочу вернуться домой. Рявкнула прямо по-драконьи:

— Мариша, не будь дурой! Что тебе там делать? Ваську мы сюда через время перетащим, если захочет. А уж твоё место точно здесь — посмотрись в зеркало, как ты похорошела и помолодела. Это первый признак, что женщина находится там, где должна быть.

Сказала всё это, ещё порычала на меня недовольно, дым из ноздрей повыпускала и уехала. Вместе со своим Родериком, конечно, и с остальными драконами. Правильно, пусть к себе возвращаются. У них у самих в королевстве проблем полно, а здесь от их присутствия только хуже становится.

Так что на данный момент на территории академии не осталось ни одного крылатого чешуйчатого. Да и вообще в Нижнем мире и Преднижних долинах сейчас нет драконов. Это я посоветовала Темнейшему Князю Арагесу всех выпроводить.

— Чем занимаешься? — полюбопытствовал появившийся рядом Станислас. Потянул из моих рук как раз законченную кольчужку и принялся с интересом рассматривать. — Похоже на чехол для самолёта, только крошечный.

— Точно! — я хмыкнула. Забрала из его рук нежно-розовую паутинку и позвала: — Смурфетточка, красавица моя, пойдём наряжаться.

Мышь тут же сорвалась с подоконника, на котором сидела и глазела в окно. Плюхнулась мне на колени и растопырила крылышки.

— Ну вот, теперь тебе никакая магия безликих не страшна. Будешь в нашей войне неубиваемой крылатой ракетой класса «земля-воздух», — грустно пошутила я через минуту, когда наряженная Смурфеточка взлетела в воздух.

— Марина, — меня обняли крепкие мужские руки. — Не плачь, мы обязательно победим.

— Победим, — согласилась я. Скользнула со своего кресла на колени к демону. Обняла его за шею и уткнулась носом в плечо. — Обязательно победим. А потом что?

— Потом мы с тобой поженимся, родим штук десять детишек и будем жить долго и счастливо.

Я отрицательно покачала головой, но говорить ничего не стала. Иначе опять поссоримся, а мне не хотелось портить последние мои дни в этом мире.

Потому что я знала, что мы победим в этой войне с безликими. Победим, а потом я вернусь к себе домой.

Одна, потому что Станислас со мной возвращаться отказался. Дескать, он не может подолгу жить на Земле, у него в Нижнем мире на Невсолее полно дел. Он ведь Претемнейший Князь, наследник своего деда Арагеса и вообще отвечает за несколько сотен тысяч демонов и бесов. Как же он их оставит надолго?

А меня, значит, можно⁈ По его мнению, это я должна всё бросить, перевернуть с ног на голову всю свою жизнь и бежать за демонюгой, теряя тапки!

Это он сам сказал, когда я набралась глупости и спросила, кого он выберет — меня или свой Нижний мир.

Скривил губы и самоуверенно так заявил:

— Женщина всегда идёт за мужчиной, Марина. В его жизнь, в его дело и в его мир, естественно. Ты тоже пойдёшь.

После такого ответа я больше не сомневалась — никакой истинности мне не надо. Не хочу превратиться в бледную тень за плечом самодовольного мужика. Тем более который так интересно видит парность — ему всё, мне ничего!

Поэтому безликих победим и попрощаемся — про то, как мне вернуться домой, я всё выяснила у Лизиного Родерика.

Но пока я прижалась к демону покрепче — ещё ведь можно! — и спросила:

— А почему драконы приехали в академию на лошадях? Они же могли прилететь.

— Не могли. У нас атмосфера слишком разрежена для них. Птицы легко летают, а драконам трудно. Людям тоже трудновато жить у нас, требуется привыкнуть. Примерно как в твоём мире людям непросто жить высоко в горах.

— Странно, я ничего такого не почувствовала, — удивилась я. — А в чём ещё различия между Нижним миром и Верхним?

— Времена года, — Станислас подтянул меня повыше на своих коленях и уложил подбородок на мою макушку. — В Верхнем мире сейчас осень, в Преднижних долинах середина лета, а в Нижнем Мире вообще ещё ранняя весна.

— А-а, вот почему в Лизкиной академии уже вовсю занятия идут, а у нас только экзамены вступительные начинаются, — покивала я. Помолчала, упиваясь близостью горячего демонова тела.

Но потом принялась сползать с его колен — очень уж откровенно мне в бедро упиралось… э-э-м, свидетельство, что демонюге тоже нравится меня на ручках держать и потихоньку тискать за разные неположенные места.

— Пойдем, всё-таки сходим к Вратам, — попросила его. — Мне нужно посмотреть, как там всё устроено — у нас осталось мало, совсем мало времени…

* * *

Стена, защищающая Нижний мир от вторжения безликих, оказалась ни разу не стеной. Это было… Не знаю даже, как описать это дрожащее марево между двух толстых колонн, сверху и снизу ограниченное подобием пола и потолка. Наверное, экран, или гигантское полотно. Полупрозрачное, голубоватое, словно сотканное из нитей замерзшей байкальской воды.

Несколько лет назад я зимой была на этом великом озере. Невзирая на минус двадцать пять и неслабый ветерок ходила по его поверхности и не могла поверить, что существует такая прозрачная, словно неземная вода.

Тёмно-синие, бесконечно толстые пласты льда были испещрены более светлыми, голубоватыми прожилками, сплетающимися