мне показалось, что Ци у нижнего ядра будто зашевелилась. Самостоятельно, без каких-либо манипуляций, словно отвечала и реагировала на чужой зов. И это заставило меня задуматься.

Поставив чашу обратно на землю, я плеснул туда немного воды, в надежде, что это может помочь. Поверхность мгновенно успокоилась и превратилась в гладкое зеркало, в котором ясно читалось моё отражение. Ладно, попробуем ещё раз.

Глаза закрылись, дыхание замедлилось, и тепло в животе появилось намного быстрее. Я вновь мысленно повёл его вверх, стараясь следовать указаниям трактата, и уже готовился к очередному провалу, как вдруг снаружи послышался плеск воды.

Сначала подумал, что в водоёме резвились крабовые моллюски, но звук шёл из чаши. Я открыл глаза и заметил, как по водной глади расходились круги, точно такие же, как были изображены на артефакте. На моём лице появилась довольная улыбка. Пробуем ещё!

Поднять поток оказалось ещё проще, а из чаши послышался очередной плеск, и круги стали шире. Значит, вот как это работает! Я наклонился ближе и внимательно рассмотрел собственное отражение в воде. Поверхность реагировала на движение моей Ци. Я попробовал ещё несколько раз и вывел для себя закономерность — когда поток были неровным, круги шли хаотично, а если пытался давить силой, вода начинала дрожать.

Получается, водная гладь была своего рода зеркалом моих манипуляций Ци? Помогала настроиться на нужную волну? Существовал всего один способ проверить. Я вновь повторил процесс, каждый раз наблюдая за результатом, и через несколько попыток уверенно сам себе заявил:

— Это индикатор.

Чаша действительно показывала, насколько ровно я веду поток, и после множества повторений, кажется, у меня вышло найти хрупкий баланс между силой и гармонией. Не идеальный, конечно, но намного лучше, чем раньше. Настала пора для финального теста!

Я поднял тепло выше по телу и смог дотянуть поток аж до горла. Трактат требовал довести энергию от нижнего ядра вплоть до точки между бровями, тем самым открывая «Внутреннее Око». Я направил всё внимание именно туда, и сначала показалось, что попытка сорвалась. Однако лёгкая тяжесть становилось всё заметнее, будто пытался проглотить вставший в горле ком, только в обратную сторону.

На мгновение возникло ощущение, словно кто-то коснулся лба изнутри, но я продолжал дышать и стараться удержать с баланса. Ци медленно поднималась вверх, а круги на воде почти исчезли, отражая лишь идеально ровную гладь. Поверхность стала настолько спокойной, что на мгновение мир вокруг потух, а перед глазами возникла одинокая золотая нить.

Темнота за закрытыми веками больше не была пустой. В какой-то момент она расслоилась, и из глубины проступила ещё одна нить. Сначала они были бледными, практически прозрачными, будто тончайшие паутинки, сотканные из золота. Внезапно они стали множиться, формируя огромную сеть, которая не сразу показалась мне знакомой.

Нити тянулись через всё тело, переплетаясь в ложную сеть, затем уходили к нижнему ядру и расходились вверх к плечам и голове. Потоки Ци текли по ним медленно, будто тёплый мёд, и от этого я ощутил движение энергии внутри собственного тела как никогда раньше.

Там, где меридианы были свободны, поток шёл мягко и ровно, оставляя за собой приятное тепло. Однако были и места, напоминавшие пережатые узлы артерий. По ним энергия двигалась натужно и зачастую сбивалась в те самые комочки, которые ощущались ранее. От этого ощущения у меня всё равно перехватило дыхание!

Раньше я ощущал собственное тело только кожей и мышцами, а теперь оно предстало передо мной, будто ожившая карта, сотканная из золотистого цвета. Я видел каждую линию меридианов, мог внимательно рассмотреть как широкие каналы, так и узкие, которые требовали моего внимания.

Не знаю, у всех ли была одинакова карта внутреннего мира, но в тот момент мне показалось, что я смотрю на нечто уникальное. Быть может, потому, что это были мои меридианы, и по ним курсировала моя сила? Или всему виной человеческий эгоцентризм, но как бы то ни было, кажется, у меня всё же получилось.

Я открыл глаза и медленно выдохнул, заметив, что вода в чаше осталась неподвижной. Зверёк по-прежнему тихо сопел и вытягивал из меня духовную энергию. Ещё раз попробовал погрузиться в сознание и проникнуть в собственные меридианы, а когда карта появилась лишь по одному велению моего разума, наконец убедился, что смог освоить первую технику.

Значит, настала пора пустить её в ход и попробовать вылечить дедушку.

Глава 17

— Ну и где его ноги носят?

Я от досады раскрутил верёвку шенбяо и метнул острый наконечник прямиком в истыканный дырами и бороздами пень. Получалось уже намного лучше и теперь из десяти попыток, цели достигали все десять. К тому же увеличил расстояние до двадцати шагов и этого было достаточно.

Само по себе шенбяо оружие хорошее, но я всё ещё не отыскал свой собственный стиль. Теперь, когда у меня появилась первая техника, а заглядывать внутри собственных меридианов стало что-то вроде переключения рычага сумел ещё на шаг приблизиться к пониманию собственного тела. Мне даже не понадобились уроки Яо Ху, чтобы догадаться использовать духовную энергию при броске.

Резким движением вырвал клинок из пня, вновь размотал верёвку и со всей силы швырнул его в цель. В момент броска меридианы вспыхнули ярким светом и тут же вернулись к обычному состоянию. Если раньше энергия курсировала сквозь моё тело лишь при глубокой медитации, то теперь она была в движении постоянно. Хотя нет, даже не так.

Скорее раньше я не был способен её рассмотреть и думал, что наполняю себя ци, только в моменты поглощения, а оказалось, она всегда была частью меня. Правда из-за спящих ядер, она подолгу не оставалась в теле и покидала его с каждым выдохом, и именно на нём старался и совершать бросок. Каждая попытка сопровождало усилением за счёт духовной энергии.

Я научился переводить её в конечности, точно так же, как ранее довёл от нижнего ядра до точки между бровей. После того, как у меня получилось однажды, повторить манипуляции оказалось не так уж и сложно. Главное нащупать идеальный баланс между усилием и гармонией, но в этом помогала мне каменная чаша.

С каждые броские круги на водной поверхности становились всё реже и тоньше, а когда после очередной атаки я заметил лишь лёгкую рябь, шенбяо впервые утонул в крепком пне по самую верёвку. Вот это уже показатель. Я привычно дёрнул её на себя, в попытке выгнать клинок наружу, как старенькая верёвка не выдержала и лопнула у самого основания.

— Да чтоб