И первым делом прямо на бегу нам было приказано взять построение, применимое для передвижения в лесу малой группой. По сути это был тот же самый классический «треугольник», зачастую применяемый нами в полисе, только чуть более широкий и с большими допусками для каждого бойца из-за необходимости постоянно маневрировать между препятствиями.

Ну и, конечно же, одно дело теоретические знания и совсем другое — практика. Тем более практика в темнолесье, а это не ровная асфальтированная дорога и даже не яблоневый сад, где мы проводили первые тренировки. Кочки, рытвины, колдобины, камни, а также спутанные и перекрученные толстые корни деревьев под ногами совсем не упрощали поставленную перед нами задачу даже в минимальном её исполнении.

Для начала требовалось просто сохранять чёткую формацию во время обычного бега, постоянно следить за окружением на предмет опасностей. А также непрерывно мониторить остальных четырёх членов руки, ну и, естественно, самому огибать встречающиеся на пути препятствия, так, чтобы не выпадать из поле зрения коллег.

И это только первый этап, который требовалось освоить, ведь группа в данный момент двигалась по чародейским меркам со скоростью натуральной улитки! Таким Макаром до места встречи с передовой рукой поисковиков мы добрались бы хорошо, если через несколько суток! А учитывая, что мы вроде как не на прогулке, а выполняем задание, да ещё и рассчитанное на спасение человека, то, если мы продолжим передвигаться в таком темпе, живой Надежда Игоревна нас точно не дождётся!

Соответственно, следовало переходить на чародейскую сверхскорость. И вот тут нас ждали самые большие проблемы. Ведь лес не предоставит нам ровную дорожку, камни и проклятые кони никуда не денутся! Но хуже того, с непривычки в таком окружении вполне может развиться полноценное туннельное зрение, и избавиться потом от этой гадости будет ой как непросто!

Тётка Марфа особо не отвлекалась, выполняла в одном лице роль охранителя отряда, то и дело рыская туда-сюда в поисках минимальных опасностей. А вот Буян наставлял нас, а также контролировал передвижения, иногда пугая страшными историями, на основе которых, собственно, и набирались опыта предыдущие поколения чародеев. Вроде такой: «Бежал боец Вовочка в формации с друзьями и вроде бы всё было нормально… да только неудачно решил обогнуть дерево. Скрылся на мгновение с глаз товарищей за стволом и исчез, а больше его никто и не видел! Даже косточек потом не нашли…»

Похоже, на своеобразную «сказку-страшилку», хотя на самом деле не шибко приятная реальность. Даже я, вследствие своей загруженности не особо штудировавший «Малый Московский Бестиарий», мог с ходу назвать пять чудищ, теоретически способных провернуть над незадачливым Владимиром такой вот фокус.

Один земной язык чего стоит — тварюшка, чем-то похожая на кочан капусты, живёт, ну а точнее сказать, растет под землёй, ибо связана с духами «Древа» и является своеобразным гибридом червя и растения. Вот только, когда над ней проходит живое существо, неважно человек, скотина или вообще другой монстр, она раскрывает пасть и выстреливает вверх свой язык, на кончике которого костяной шип, похожий на гарпун. И всё — слюна, она же желудочный сок твари, попав в кровь, вызывает мгновенный паралич всего тела, так что даже пикнуть не успеешь, ну а себе в рот, который также служит и желудком, земной язык затягивает жертву за мгновения. Одновременно таща и всасывая в себя с такой силой, что у человека ломаются кости.

С горем пополам на нормальную скорость передвижения мы вышли примерно к полудню. Ну а учитывая, что со стены мы спускались ещё в рассветных сумерках, часов шесть на всё про всё точно угрохали. К счастью, полноценный синдром тоннельного зрения себе никто так и не заработал, но вот общие симптомы имелись у всех пятерых. Впрочем, как верно указал Буян: «Просто так в этой жизни ничего не даётся!» Так что для того, чтобы полностью избавиться от этого неприятного эффекта, необходимо медитировать, тренироваться и расширять собственное восприятие. Конечно же, естественным образом, а не при помощи запрещённых веществ!

В любом случае пусть стволы деревьев и пытались слиться в единую мелькающую стену, ко времени небольшого привала уже все могли, сосредоточившись, не только бежать вперёд и не падать, но и следить за своими спутниками, что было просто, ибо при правильном перемещении в формации, даже в туннельном виденье они большую часть времени казались практически статичными фигурами. Во всяком случае, покуда местность позволяла именно бежать. Но вот когда лес становился труднопроходимым, и перемещаться уже приходилось длинными, а порой и высокими прыжками, не снижая скорости, уследить за товарищами становилось ну очень проблематично.

Тем не менее я ещё пытался отслеживать окружение, пока, прислушавшись к совету старшего Бажова, сконцентрировавшись вдобавок на том, чтобы не терять из виду тётку Марфу, которая, защищая группу, в отличие от нас, не двигалась по прямой, а буквально вилась вокруг, то обгоняя отряд, то, наоборот, замедляясь и оказываясь в его хвосте. Я, кстати, уже пробовал в особняке повторять подобные маневры Бажовых, ибо видел, как это делается, когда мы во время поездки в Тайный посад ходили за «Змеем».

Сказать, что подобные танцы выматывают, — ничего не сказать. Впрочем, думаю, это, опять же, вопрос привычки и тренировок, да и применяются подобные манёвры, если я правильно понял, только тогда, когда в группе есть заведомо уязвимые члены, не способные с ходу на полной скорости отреагировать на угрозу и вступить в бой. А так я сам был свидетелем, как лихо и эффективно такие вот бойцы охранения не только устраняли малейшую угрозу для быстро перемещающейся группы, но и походя охотились.

В общем, выцепить ещё и наставницу, не отвлекаясь от всего остального, было пока что для меня сложновато! На что я и посетовал одноглазой на привале, вызвав этим пару шуток в своё адрес. Отдых, кстати, также происходил именно что в «учебном» режиме. В частности, нам показали, как правильно организовать так называемое «гнездо» на дереве.

Для этого у каждого из нас с собой имелись своеобразные гамаки, сделанные из верёвок и тонких деревянных планок. В обычное время они были продеты в нижней части спального мешка, образуя этакое жёсткое основание, позволяющее комфортно заснуть, раскатав спальник даже на острых или очень холодных камнях. Что помогало Бажовым в разнообразных пещерах. Носился же гамак точно так же, в скатке со спальным мешком. Но его можно было вытащить и, закрепив особым образом на ветвях дерева, обустроить себе и своей группе более-менее безопасное место для отдыха или ночлега.

Что мы и проделали перед самым закатом неподалёку