– 

Так быстро собрали все вещи? – искренне удивился я.

– 

Мы каждый вечер собираем вещи. – ответил Лука. – Мама говорит, надо всегда быть готовому.

– 

Молодец твоя мама.

– 

Это вам. – Лея сходила на кухню, и протягивала мне сумку для закупок.

– 

Спасибо. – я заглянул в сумку. Там были пару пачек мною же добытых макарон, пачка печенья и полуторалитровая бутылка воды. Лея говорила очень спокойно и решительно. Думаю, что вне зависимости от того, вторгся бы к нам кто-то ночью, или нет, я бы все равно утром ушел по решению семьи.

– 

Не за что. Вы нам помогли. Пойдемте сейчас с нами, я вам что-то покажу. Потом мы идем в разные стороны.

Спорить я не стал, лишь сбегал наверх за обувью, которую с таким удовольствием снял вчера вечером и до сих пор не надел. Взял карту, сунул за пояс, положил в сумку тот самый найденный нож, который уже раз спас мне жизнь. Глупо носить нож в сумке, но еще глупее держать его сейчас в руке. А ножен у меня нет.

Они оба уже были во дворе, ждали меня. Как только я вышел, мы сразу двинулись цепочкой в пролесок за домом: Лея впереди, за ней Лука, я замыкал шествие. В доме даже двери не прикрыли: Лея явно не собиралась сюда возвращаться. Мне даже стало немного жаль их. Точнее, мне было больно видеть ту готовность и покорность, с которой они оставляли жилище, которое считали безопасным. И в котором провели значительное по нынешним меркам время.

Мы шли практически обратно по тому же пути, по которому пришли сюда. Видно было, что Лея эту дорогу хорошо изучила, я же порой совершенно терялся: хоть Солнце грозило вот-вот подняться, было еще довольно-таки темно. Пролесок закончился, стало чуть светлее, мы быстро пересекли небольшое поле, заросшее сейчас густой высокой и мокрой от росы травой. Среди нескольких деревьев на краю поля мои спутники остановились.

– 

Вот мы сейчас тут. – переводил Лука то, что говорила его мама, показывая пальцем на развернутой карте. – Вот тут Рикальдоне. Городок маленький, там ничего хорошего уже нет. Бандитов мало, но больных людей много.

– 

Вот тут вот, примерно. – продолжил Лука, показывая южнее от Рикальдоне, – есть большой дом, отель. Раньше был отель. Там живут люди, или жили несколько недель назад. Они не плохие, можете к ним пойти. Там есть дорога, к этому дому, но найти непросто.

– 

Спасибо. Я ценю вашу помощь. А вы куда? Обратно вы не собираетесь возвращаться. – высказал я очевидную вещь.

– 

Мы пойдем дальше. – Лука знал, что ответить, даже на маму не посмотрел. Учится быстро.

– 

Удачи вам. Может быть еще встретимся. – искренне сказал я, пожав руку и мальчику и его маме. После чего развернулся, и зашагал вдоль поля в сторону Рикальдино.

До городка было менее десяти километров, если судить по карте. Я шагал бодрым шагом по бывшему оливковому полю. Нет, деревья все еще стояли рядами, на них дозревал урожай, но собирать его было явно некому. Трава местами доходила мне до пояса, скрывая неровности почвы и заставляя меня то и дело спотыкаться. Я все думал о своих новых случайных знакомых. Они явно старались быть готовыми ко всему, но как показывает жизнь, это попросту невозможно. Какими бы мерами предосторожности ты не увлекался, мир и Его Величество Случай всегда на все имеют свои виды. Сегодня утром, например, мы были совсем недалеки от больших неприятностей. Застреленный мужик скорее походил на грабителя, чем на бандита, у него даже пистолета с собой не было. Но крался он просто профессионально, даже обувь свою снял для этого, мы нашли ее потом у двери. Нас спасли только сверхскрипучие ступеньки. Причем он умудрился скрипнуть всего два раза, при своем немалом весе. Занятно было и то, что Лея даже и не подумала как-то постараться обезвредить или остановить воришку – она его просто застрелила. Хотя, как раз это показалось мне скорее правильным решением. Бандитов больше нет. Или наоборот, все бандиты. Как ни обидно, но Санни в чем-то был прав, бандиты это те, в кого ты стреляешь. Как в детстве, чужие разведчики называются шпионы, а свои – разведчики. Мелочь, но сразу понятно, ху из ху.

Но все равно, разбиваясь на такие группы, да даже не группы, а пары, как Лея и Лука, люди на мой взгляд подвергают себя куда большему риску. Или все же нет? Я вспомнил свою первую Базу, и то, что с ней стало после налета банды. И все равно, несмотря ни на что, человек не должен быть один. Наверное, это заложено в нашей природе.

Тревожный сигнал в голове мигнул, заставив меня насторожиться и пригнуться. Некоторое время я озирался по сторонам и прислушивался, пока вдруг не услышал звук мотора. В стоящей уже вполне жаркой тишине этот звук был очень даже неплохо слышен. Я пробежал вдоль ряда деревьев до небольшой насыпи впереди, осторожно выглянул, и сразу спрятал голову – насыпь проходила над плохонькой дорогой, поверх нее. По дороге небыстро ехала машина, я не успел разглядеть марку. Какое-то время с замиранием сердца слышал, не изменится ли звук мотора, не заметили ли меня. Нет, машина ровно приблизилась, проехала мимо, и стала удаляться. Я снова аккуратно выглянул – светлый седан, весь в пыли, как раз скрывался за поворотом. Я развернул карту – дорога должна быть обозначена, на дороге даже асфальт местами лежит, значит, по местным меркам, это почти шоссе. Примерно определился, где я – дорога эта зигзагами вела к Рикальдоне. Впрочем, конечно и дальше – не факт, что тем, кто ехал в седане, нужен именно этот городок. Переждав еще чуть-чуть для проформы, я бегом спустился с насыпи, пересек дорогу, и забрался в заросли на другой стороне – тут оливковое поле продолжалось, оставалось только держаться верного направления, лавируя между рядами деревьев.

До Рикальдоне я добрался без приключений, машин или людей по пути не встречал. Вот уже минут десять я сидел на теплой траве небольшого холма, разглядывая сквозь заросли все, что можно было разглядеть. Городок как городок, почти круглый по форме, с небольшой церквушкой в центре. Пара больших домов на окраинах, то ли склады, то ли офисы, не разобрать. А в остальном – частные дома. Магазинов или еще чего-то такого интересного я не заметил. На улицах стояли несколько автомобилей. Велосипедов я не заметил, но теперь мысль заиметь себе двухколесное не