ноги вниз, и спрыгнул на траву. Принял сверху мальчика, показавшимся мне сильно тяжелее, чем он должен был бы весить, протянул руку женщине, но она легко спрыгнула сама рядом со мной, и тут же вопросительно посмотрела на меня. Объяснять было некогда, да и нечего: ну как бы я в самом деле объяснил бы сейчас свой внутренний голос, и то, что я бегу сам не зная куда, и при этом совершенно уверен, что бегу правильно. Я просто побежал в сторону поля, к видневшейся впереди кромке леса, оставляя за спиной городок и стараясь держаться недалеко от окраин, не выбираясь на открытое пространство.

До леса мы добрались без приключений, погони больше не видели и не слышали, но тревога в моей голове не улеглась совсем, только поутихла. Что это был за всплеск? Ранее я такого не замечал за собой. Последствие контузии после аварии? Или моя голова потихоньку отказывает мне? Мы все завалились на теплую землю сразу за кустами, пытаясь отдышаться и озираясь по сторонам. Женщина что-то растолковала мальчику, поглядывая на меня, и он начал послушно переводить:

У нас там около того дома есть велосипеды. Мы на них приехали. Дом далеко, нужно забрать велосипеды.

Велосипеды! Какая простая и в то же время гениальная мысль! Современные маунтинбайки по таким вот полям да перелескам – это же самое то! Как я сам до этого не догадался. Правда, и велосипедов на своем пути от базы Санни я пока и не встречал. Но вообще сейчас, при нынешнем положении с бензином и транспортом, велосипед конечно же должен был быть основным транспортным средством таких вот одиночек.

– 

Туда сейчас нельзя, там… – я сам сбился, как назвать покорректнее зараженных. – там больные люди. Они нас ищут.

– 

Откуда ты знаешь? Они ушли. Точнее, мы ушли.

– 

Нет, не ушли. Я знаю. Это долго объяснять. Нам нужно переждать какое-то время, потом можем вернуться за вашими велосипедами.

– 

Мы пойдем сейчас! – неожиданно сказала женщина по английски. – Ты можешь ждать.

– 

Ты говоришь по английски? – обратился я к ней.

– 

Нет. – отрезала она. И заговорила с сыном по итальянски.

– 

Погоди! Я объясню потом, это сложно. Там сейчас опасно! Если вы пойдете, вас могут убить. – я старался говорить медленно, она явно понимала по английски. Мальчик что-то тихо переводил маме.

– 

Мы идем. – еще раз твердо сказала она, и они оба поднялись на ноги. Мальчик извиняюще посмотрел на меня.

– 

Как хотите. Я туда не пойду. Я буду тут ждать вас, еще один час. Если что, возвращайтесь, пожалуйста. Я тут один, и не знаю, где я вообще. Мне бы пригодилась ваша помощь.

Женщина глянула на меня, но ничего не сказала. Она взяла мальчика за руку, и они пошли в сторону городка.

5.

Прошло наверное минут сорок, когда они оба вернулись. Я много что хотел за это время сделать, но на самом деле просто просидел на земле, прислонившись к небольшому кривому деревцу спиной и глядя тупо перед собой. Порой меня мелко потряхивал уходящий адреналин. И я дал просто организму отдохнуть. Сидел на земле, смотря по сторонам. Я был почти уверен ,что эти двое вернутся. Не знаю, откуда у меня была такая уверенность, но я даже и не спрашивал у себя, просто ждал. Они оба опять опустились на землю, причем выглядели целыми, но сильно расстроенными. И что показательно, пришли они пешком, без велосипедов.

– 

Вы были правы. Там действительно было опасно. Мы смотрели издалека, но эти люди не уходили. И наши велосипеды сломаны. – мальчик для выразительности руками показал, как сломаны велосипеды. Я понял. – Нам теперь надо идти домой. Пешком. Мы хотим вас пригласить пойти с нами.

– 

Спасибо. Мне очень жаль ваши велосипеды. – Я поймал себя на мысли, что пытаюсь упростить речь, хотя мне кажется, что этот малый понимает английский не хуже меня. Ну, может говорит чуть хуже. Наверное в школе отлично учился. – И за приглашение спасибо. Мне нужно место, где отдохнуть, и хотелось бы понять, где я вообще нахожусь.

– 

Вы в Италии. – учтиво сообщил мне мой молодой собеседник. Непонятно кстати, троллит он меня, или говорит серьезно.

– 

Это я знаю. – вздохнул я, решив что он все же серьезно. – Давайте пойдем пока, а я вам по дороге расскажу свою историю.

Мы шли достаточно долго для того, чтобы я успел рассказать почти все, что со мной приключилось. Сперва не собирался особо откровенничать, но потом немного увлекся – давно не с кем было поговорить по душам. Тут снова вспомнил и Аню, и Джонни… К тому же наш путь лежал в обход города, по лесу да заброшенным садам, и был достаточно сложен для того, чтобы я порой просто прерывался на отдохнуть и отдышаться. Мои спутники слушали меня внимательно, вообще не перебивая. Когда закончил рассказывать я, женщина мне очень кратко рассказала их историю.

У них было все примерно так же и не менее трагично. Они жили тут неподалеку, в Алессандрии, ее звали Лея, сына – Лука, а дочь – Мария. В день несчастья она была одна дома с детьми. Они втроем решили переждать катастрофу в квартире, дождаться отца. Отца они ждали пять дней, но он так и не пришел, а картинки за окном становились все страшнее. Соседи, почти все попрятавшиеся по своим квартирам, начали потихоньку сбегать из города, преимущественно ночами. И все наперебой советовали ей не сидеть тут, а бежать подальше, потому как тут верная смерть. Куда бежать, впрочем, никто не уточнял, да и с собой не особо звали. Каждый сам за себя, а тут еще и мать с двумя детьми. На шестой день стало совсем нечего есть, еды по несчастной случайности в квартире было немного. Лея собрала самые нужные вещи в три рюкзака, и поздно вечером вышла из дома. Точнее, выехала: у них всех трех были свои отличные велосипеды. Она решила поехать к знакомым, у которых был домик за городом. Ехать туда было недолго, до утра точно должны были добраться. Дети любили велопрогулки, и могли осилить такой длинный маршрут, с остановками, конечно. Дочку убили этой же ночью, на глазах Леи и Луки. Ее просто забили до смерти зараженные. Им самим удалось спастись. Подробностей Лея не рассказывала, а я и не спрашивал.

Ее сын после той ночи не говорил почти два месяца, и Лея уже решила, что