– 

Я не феминистка. – как бы в свое оправдание сказала она. – Но постоять за нас обеих смогу сама, да и мой сын сможет. И меня не надо защищать. Мы уверены, что вдвоем у нас больше шансов.

– 

Шансов на что? – вырвалось у меня.

– 

На выживание!

– 

И потом? Сколько так можно выживать? Сами говорите, что найти продукты все сложнее. И будет все сложнее. И вам придется искать там, где опасно.

– 

И то же самое будет у тех групп. Только у них продукты быстрее закончатся, и им больше нужно.

– 

Хорошо, но кроме выживания, кроме добычи ресурсов, есть же еще что-то? Наладить жизнь, общение, ну хоть что-то?

– 

Я пока не вижу в этом смысла. Все, что ты говоришь, приносит пока что лишь смерть. Что вообще будет через несколько месяцев? А через год? Кто останется тут жить? Не знаешь? И я не знаю, и потому пока только выживание, другое меня не интересует.

– 

Окей. Уже стемнело, может можем поесть? – я все же решил сменить тему.. Да и есть хотелось очень.

Моя мысль пришлась по вкусу всем. Лея пошла зажигать огонь под сложенной в топке небольшой кучкой сухих дров. Запасные дрова заботливо лежали рядом, сушились. На железный прут, приспособленный прямо в топке, была повешена порядком закопченная кастрюля с водой, пачка с макаронами засыпана туда же. Рот уже изошел на слюну, но надо было подождать. Среди тех приправ, что я захватил, оказался базилик и перец, а у Леи оказались припасены несколько маленьких пакетиков с кетчупом, вроде тех, которые дают к картошке фри в МакДональдсе. Ужин обещал быть блестящим.

Пачка макарон улетела вмиг: голодным был точно не только я. Ничего, вторая сварилась быстро. Гулять, так гулять. Наелись все, наступил тот момент, когда даже говорить лень. Я все же заставил себя встать, нагреть еще воды, развел горячую воду в большом пластиковом тазу с холодной, и на заднем дворе дома с превеликим удовольствием помылся и протер себя мокрым полотенцем, пожертвованным мне Леей. Мыла у семейства небыло, а мне живо вспомнились наши коляски, забитые всякой всячиной, которые мы взяли в Акви Терме. Вот же идиоты те, кто подорвал нашу машину… Несколько секунд простоял просто так, наслаждалась стекающей по коже теплой водой в теплый летний вечер, и тут отчетливо услышал треск сломавшейся ветки. Тревожный голос мигнул внутри красным. Не сильно так, но мигнул. Я стоял неподвижно, уже далеко без наслаждения вглядываясь и вслушиваясь в тишину леса вокруг. Нет, ничего больше. Вздрагивая от темноты, которая резко перестала казаться милой, я натянул на себя штаны и майку, и пошел тихо в дом, озираясь по пути. Мой рассказ однако никакого впечатления не произвел. Лука сказал, что тут в лесу полно зверей, от бродячих собак до лис, и они часто ночью подходят к дому, утром можно следы увидеть. Что ж, вполне логично, но мой внутренний голос все же на что-то реагировал. Про моего внутреннего "советчика" я кстати умолчал. Не знаю, почему. Просто не рассказал.

– 

Нет тут бандитов, нечего тут искать. Городок не близко, к дому вела одна дорога, но и она завалена сейчас деревом, да и заросла уже. – успокоила меня Лея. – Да и на случай нападения у нас есть планы.

– 

Ну и хорошо. – Нарочито бодро сказал я. Бодрым я однако себя не чувствовал, да и мои спутники клевали носами после нашего пиршества. – Где мне можно спать?

– 

Наверху, в кабинете. Я на полу постелила матрас и несколько одеял.

– 

Отлично. Это более чем достаточно. Я тогда пойду.

Я поднялся и пожелал обеим спокойной ночи. Прошел наверх по скрипучим ступенькам, на полу маленькой комнаты действительно лежал матрас с одеялами, немного коротковатый для меня, но это точно сейчас было неважно. Нужно было бы еще попланировать да подумать, куда мне сейчас дальше. Лея и Лука явно рассчитывают на мой скорый уход, да и мне с ними как-то неуютно. мне кажется они тяготятся моим присутствием, особенно в свете нашего сегодняшнего разговора. Но я так хотел поверить им, что дом полностью безопасный, а тут еще и можно лечь спать чистым, да поевшим. Планировать буду завтра. Проглотил очередную таблетку антибиотика, отметив, что сегодня к вечеру, несмотря на всю беготню, чувствую себя значительно получше. С этими мыслями я уснул, еще не успев лечь головой на подушку.

Проснулся я от удара сердца. И только через секунду осознал, что страх вызван скрипом – скрипом ступеньки. Я даже не шевельнулся на своем матрасе, чтобы остаться незамеченным – темнота стояла сплошная, на дворе ночь, и я даже не смог увидеть окошко на стене. Неужели послышалось? И тут же ступенька скрипнула еще раз, уже вроде поближе. Мне даже показалось, что я уловил движение. Я медленно повернулся на живот, подтянул колени под себя, готовясь рывком вскочить, и тут почти одновременно произошли две вещи: кто-то в спальне включил яркий фонарик, заливший светом лестницу, и заслоняющегося рукой от внезапного яркого света невысокого полного мужчину, который уже почти добрался до верха. В следующий момент грохнули пистолетные выстрелы, три раза подряд, швырнув незадачливого вторженца вниз по ступенькам кубарем. Я вскочил на ноги, мельком глянул на Луку с большим фонарем в руках, который он почему-то держал высоко над головой. В руках у Леи был небольшой револьвер, она всматривалась вниз.

– 

Свет, посветите мне вниз! – крикнул я, слетая по лестнице вниз.

Вторгшийся к нам незнакомец был убит: две пули попали ему в грудь, третья прошла мимо уже падающего тела. Он лежал на спине, глядя куда-то в сторону двери стеклянными глазами. Дверь была приоткрыта, я подбежал к ней, и распахнул, только потом подумав, что я делаю и зачем. Теперь уже меня ослепил свет фонарика, я шарахнулся в сторону, свет почти тут же пропал. Выглянув опять из-за дверного косяка, я успел только в начинающемся рассветном свете заметить удирающую по полю фигуру, которая почти сразу растворилась в сумраке.

– 

Там был еще минимум один, он убежал, но вполне возможно сейчас вернется с друзьями. – Лея с сыном были уже внизу. Женщина не выпускала из рук пистолет, мальчик на удивление быстро и ловко обыскивал труп.

– 

Нам нужно идти – это уже Лея сказала на английском, и прибавила что-то для мальчика, на итальянском.

Лука побежал по ступенькам наверх, и тут же вернулся с двумя полными рюкзаками, которые я уже видел у них