глазах взметнулось непонимание, смешанное с желанием. Я знал, что должен сказать это сейчас. Не позже. Сейчас.  

— Я разрываю нашу помолвку.

— Что? — она замерла, ошарашенно захлопала своими тёмными, густыми ресницами, словно пытаясь прогнать наваждение. Её зелёные глаза впились в меня, и в них читалось неверие. — Ты шутишь?

— Нет, — покачал головой, чувствуя, как внутри поднимается тяжесть, — Свадьбы не будет.

— Я не понимаю… — она отступила на шаг, — Что случилось? Что произошло там, в тюрьме? Тебя пытали? Угрожали? Они что-то сделали с тобой?

— Нет.

— Ты сошёл с ума за решёткой? — она смотрела на меня, и я видел, как она пытается отыскать в моём лице признаки безумия — что-то, что объяснило бы мои слова, сделало их не настоящими. Но я был предельно собран и серьёзен. Я не колебался.

— Нет, я не сошёл с ума.

— Значит, так? — её голос стал резче, — Ты сообщаешь мне об этом голым? Такое я заслужила? И после всего, что сделал для тебя мой отец? Он выбил для тебя лояльность короля! Он рисковал своей репутацией, чтобы помочь тебе!

Я устало вздохнул, чувствуя, как её слова бьют по больному. Она была права. Это было сложное решение. Я не хотел причинять ей боль, но я не мог больше врать себе. Я не мог притворяться, что мои чувства к ней остались прежними. Я изменился. И она заслуживала правды.

— Прости…

ГЛАВА 28. ВОТ И ПОГОВОРИЛИ…

Дамиан

Моё желание наведаться в гости к птичке с треском провалилось. Я намеревался заглянуть в гости к её папеньке, обсудить дела насущные, найти какой-то предлог и заодно увидеть её.

Привыкший всегда действовать быстро и решительно, решил немного поменять тактику. Действовать осторожно, не спугнуть, дать событиям развиваться естественно. Но в итоге мне не пришлось ничего делать, потому что семейство Райвуд отбыло в гости к какой-то тётушке до самого бала. Уехали, оставив дом пустым, а меня – с несбывшейся надеждой увидеть её раньше, чем позволит судьба.

Что же… Похоже, нам было суждено встретиться именно там, и вселенная тоже весьма настойчиво остужает мой пыл. Я хотел ускорить события, но время — та самая река, которую нельзя торопить. Пришлось ждать ещё две недели.

Столько времени в тренировочном зале давно не проводил. Выкладывался до изнеможения, всю нерастраченную энергию перерабатывал в магическую и физическую силу. Я доводил себя до предела, чтобы к вечеру вырубиться без ног, не думая ни о чём.

А когда и это не помогало, ночами после самостоятельной унизительной разрядки, я наяривал вокруг особняка. Бегал по пустынным дорогам, вдоль старых стен, по полям, где ветер свистел в ушах, заглушая мысли. Я бежал до тех пор, пока лёгкие не начинали молить о пощаде, а ноги не подкашивались, и я падал на колени и смотрел в звёздное небо, пытаясь понять, что со мной происходит. 

Слуги и те будто вовсе испарились. Они боялись попасться мне под руку, ведь тёмные эманации стали чаще просачиваться из-под моего контроля.

Отец Велмы, мой давний знакомый лорд Дортес, почтил меня своим вниманием после внезапного расторжения помолвки с его дочерью. Мы знали друг друга давно. Он был другом моего отца, я с юности частый гость в их доме. Велма взрослела на моих глазах, и невозможно было не заметить её красоту, её сексуальность, её огненный характер. Мы отлично подходили и совпадали. Она была женщиной, с которой я мог построить союз, сильный и надёжный. Чистейший сильный род тёмных магов — лучшее, что можно было желать для продолжения рода. 

Я ждал его визита, но не знал, что ответить на его вопросы.

— Что произошло, Дамиан? — спросил он с недоумением, — Вы поругались? Что-то случилось между вами?

— Нет, — ответил, чувствуя, как тяжело подбирать слова, — Мы не ругались.

— Велма разнесёт мне полдома.

— Это решение далось мне нелегко.

— Ты дал ей слово, — он подошёл ближе, и его голос стал твёрже, требовательнее, — Ты дал мне слово. Должно было случиться что-то важное, чтобы ты его нарушил. Король благословил ваш союз, смягчил наказание. Всё было готово к свадьбе.  

— Лорд Дортес, я благодарен вам за помощь. За то, что вы сделали для меня. Но у меня был договор с высшими силами. Мне нельзя его разглашать. Вы, как никто, знаете, что когда речь идёт о них, мы платим многое.

Он нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное.

— Что ты имеешь в виду? — Дортес прищурился, всматриваясь в моё лицо.

— Скажу одно, — я выдержал его взгляд, — Я выменял жизнь Велмы… но быть рядом с ней не могу. 

Он знал меня достаточно хорошо, чтобы понять — я не вру.

— Я должен связать себя с другой. И далеко не всем это придётся по вкусу. Даже той, кто ей станет.

— С другой? С кем?

— Это всё, что я могу сказать. Примите это как данность.

Это, конечно, была не вся правда. Но такое он хотя бы принял. Я не желал становиться врагом для этого человека, а мои поступки можно было счесть за оскорбление. Тем более союз со светлой… в которую я просто влюбился, чёрт бери, как мальчишка, который впервые увидел девушку и потерял голову.

Похоже, это у нас семейное, и дурной пример деда заразителен. Он тоже когда-то женился на светлой, вопреки всему, вопреки законам рода, вопреки здравому смыслу. И поплатился за это. Теперь я понимал, что толкнуло его на этот шаг и заставило пойти против природы, против крови, против всех правил.

Я желал её, как никого прежде. Это чувство выжигало меня изнутри, не давало покоя ни днём, ни ночью. Оно просачивалось в мои сны и мысли. Я хотел её так, что это пугало меня самого. 

— Если бы это был кто-то другой…  — он сделал выразительную паузу и я все понял. Лорд Дортес — тот, кого я уважал, друг семьи, — Но я надеюсь, что ты знаешь, что делаешь. Потому что, если нет… ты потеряешь больше, чем просто союз с нашим родом.

— Я знаю. И я